С презрением смотрел великий князь Михаил Черниговский на Сарай – стольный город Батыя.

Шатры, скотина вокруг шатров, пахнет бараньими шкурами, грязной шерстью, кумысом, мочой. Всё задымлено. Еду на кизяках готовят. Будто на скотный двор попал. И такие вот – в победителях!

Он – властелин всех русских земель – должен похвальным поведением вымаливать милости. У кого? Батый, как все его соплеменники, руками ест. Дикарь!

Невдомёк было гордому русскому князю, что у степняков – своё понятие о грамоте и красоте, о воспитанности и благородстве. Большинство воинов Батыя читали и писали, играли на музыкальных инструментах, знали стихотворные сказания древних, хитроумная вязь узоров покрывала их одежду, юрты, перемётные сумы, оружие, утварь.

Не дым ел глаза великому князю, горечь бессилия.

Когда осенью 1240 года войска Батыя подступили к Киеву, Михаил бежал. Сначала он прибыл в Венгрию. Страстными речами призывал короля Бела соединить войска и разбить нашествие степняков.

Но Бел так думал: враги далеко, Венгрия за горами, не дойдут Батыевы волки до его городов. Тугими на ухо оказались и польский король, и германский император. Не услышали призывов русского князя. Не помогла Европа России, ни единым полком не помогла.

Много думал князь Михаил, что он скажет Батыю. Но к хану его не допустили. Прежде русский князь должен был очиститься и отдать поклон тени божественного Чингисхана. Очиститься – значит пройти между пламенем двух костров, поклон отвешивали пустому месту. Не тяжек обряд, да княжеская гордыня сама как камень.

– Христианин кланяется только Богу, Творцу мира, – сказал князь Михаил слугам Батыя.

Батыю не понравилась твёрдость покорённого. Чтобы сломить волю волей, он приказал передать Михаилу такие слова:

– Выбирай, князь! Очищение от злых помыслов и намерений священным огнём – или мучительная смерть.

Михаил ответил, даже не призадумавшись:

– Я готов склонить голову перед царём – ему Бог вручил судьбу земных царств. Но я христианин и не могу поклониться идолу, даже если это тень.

Батый был великодушен. Он позволил князю приготовиться к смерти по христианскому обряду. Князь Михаил Черниговский исповедался, приобщился Святых Тайн и сам вышел к палачам.

Шёл 1246 год.

Много ли достиг гордый Михаил Черниговский, предпочтя смерть покорности? Для кого-то совсем ничего не достиг. Но кто-то скажет иначе:

– Всего!

Не поступиться своею совестью, святынями своего народа – значит победить!