В первой половине июня была проведена первая сделка – обмен интересующего Русь имущества на людей. Последнюю неделю до этого мероприятия у Олега Андреевича и его ближайших заместителей болели головы и кипели страсти. Никак не могли определиться с вариантом распределения женщин. Вариант «одаривать» ими лучших людей, а это, как правило, наиболее возрастные, мог вызвать сильное недовольство среди молодежи. Молодежью считались мужики до пятидесяти лет, и это была самая многочисленная возрастная группа. Подойти прагматично и отдать их наиболее молодым – последует аналогичная реакция со стороны «стариков». «Старики» – это те, кому больше пятидесяти. Хотя уже сейчас Олег весьма оптимистично смотрел на перспективу ближайших пяти месяцев. Портал творил чудеса! Олег чувствовал, что уже скинул не менее десятка лет. То есть реально его ровесники и он сам через полгода станут молодыми людьми в прямом смысле этого слова. А это практически все руководство анклава. Кстати, если основную массу мужчин в анклаве все же поделили на две смены и с этой стороны портала они проведут всего лишь по три месяца, то женщин анклава ВСЕХ отправили сюда на полный срок. Была надежда, что портал кроме возраста вернет им и функцию материнства. Это несколько снижало остроту вопроса. Женатые в любом случае в конкурсе на получение женщины не участвовали.

Все разрешилось просто. Дня за два до назначенного мероприятия, жена за обедом заметила, что муж явно не в духе и чем-то озабочен. Сама-то она как раз наоборот, этот месяц жизни в Царстве Русь чувствовала необычайный подъем. Еще бы! Когда практически каждый день наблюдаешь, как к тебе возвращаются силы и молодость. Ну, о молодости пока говорить рановато, но тенденция налицо и впечатляет.

– Что случилось? – подкладывая на тарелку гарнир и замечая при этом, что у мужа явно улучшился аппетит, поинтересовалась Ирина.

Олег коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал о проблеме.

– А вы что? Не в курсе? – удивилась она.

– В курсе чего? – Олег даже есть перестал.

– Того! Все наши бабы знают, а руководители – нет! – рассмеялась жена. И наклонившись через стол, пояснила: – Да почти вся наша молодежь, ну, кому до сорока лет, уже обзавелись тут подругами.

Это была новость!

– И когда они успевают? – удивился Олег.

Действительно, он и его заместители занимались стратегическими вопросами, согласованиями, проводили встречи, совещания, а посмотреть вниз – забыли. С этой стороны портала работало несколько сотен их людей – водителями, крановщиками, грузчиками. Они свозили и складировали все добытое в их времени имущество, оборудование, материалы, машины на огромном поле. Потом, когда портал закроется, аборигены займутся разборкой и сортировкой добытого. Сейчас главное – темп. Как можно быстрее и больше завезти. Работали в две смены по 12 часов. Такова была договоренность с Сергеем Владимировичем. Там, в двадцать первом столетии точно так же круглосуточно работали люди из Руси. За полгода нужно было успеть сделать максимум возможного. Олег знал, что Фомичев разрешал людям из Десногорского и Вяземского анлавов посещать столицу. Но Олег как-то не учел, что дело примет такой оборот.

– А чего им не успевать? – в свою очередь удивилась Ирина. – Барышни приходят сами. Мы с бабами так поняли, что наши мужички в почете у местных.

– Так! Мне нужно срочно увидеться с Фомичевым! – заторопился Олег и быстро доев, ушел.

Царя он нашел с помощью охраны портала. Те подсказали, где искать.

Фомичев в этот момент бился на мечах с каким-то мужиком с оселедцем на бритой голове и длинными висячими усами. Оба были голыми по пояс и работали деревянными мечами в обеих руках. Выглядели они на все сто! Понять рисунок самого боя Олег не мог, просто оценил стати царя и его партнера. Фомичев заметил подошедшего Олега и молча кивнул. Мол, сейчас закончим. Закончили минут через пять и подошли к ожидавшему их главе анклава и принесли с собой запах остро пахнущего мужского пота. Под блестящей от пота кожей бугрились натруженные мышцы.

– Здравствуй, Олег Андреевич! – поздоровался за руку Фомичев и представил своего партнера: – Твой тезка. Великий князь Олег. Тот, который Вещий.

Тот усмехнулся и протянул Олегу руку. Янцен слышал о тезке, но вот увидеть пришлось впервые, и он с уважением пожал протянутую руку.

– Что-то случилось? – понимая, что глава пришел не просто так, спросил царь.

Олег помялся и изложил суть проблемы. С его точки зрения, происходящее выходило за рамки договоренностей. Просто этого никто не предусмотрел. И он не знал, как к этому отнесется царь. А очень не хотелось бы, чтобы их отношения ухудшились.

– Не вижу проблемы! Кто мы такие, чтобы стоять на пути любви? Мы точно не Монтекки и Капулетти. – И заметив, что при этих словах глава десногорского анклава не успокоился, добавил: – Я препятствовать тому, чтобы наши девушки уехали к тебе, не буду. Ну, а ты уж сам определись – будешь ли ты мешать своим мужикам.

И приблизившись к Олегу, заговорщицки проговорил:

– Девки у нас – во! Абсолютно не знакомы со словами эмансипация и феминизм. Муж для них – Бог, царь и воинский начальник в одном лице.

Наклонившись, и, примеряя футболку, продолжил:

– С нас не убудет, если сотня-другая девок выйдет замуж и уедет. Да, Олег? – обернулся он к великому князю.

Тот рассмеялся и, глядя на тезку, добавил:

– Хочешь в княжестве объявление дам – есть свободные мужики с квартирой со всеми удобствами?

– И машиной! – добавил Фомичев. – Правда, не все поймут.

И уже обращаясь к Янцену:

– Так что, Олег Андреевич, не волнуйся! Меня уже Васильев поставил об этой ситуации в известность. Пусть это будет скрытым бонусом для твоего анклава, да и для вяземского тоже. Я точно знаю, что и там похожая история. Изголодались мужики без баб.

В общем, ситуация немного разрядилась. Поэтому решено было везти свою долю приза в Десногорск. А распределение решили отдать на волю женщинам. Пусть сами выберут кто кому понравится. Оставалось подождать доставки бывших невольников. Рабами их никто дипломатично не называл. Да и по меркам девятого века они ими уже не были. Слишком хорошо к ним относились. Одели в богатую и невиданную бывшими невольниками одежду и обувь, кормили как никогда ранее в жизни многих из них, лечили, если возникала необходимость. И никогда не били. Даже мужчин. Более того, позволили соединиться и возникнуть новым семьям, а родителям вернули детей. У кого они были здесь. И все же…

Наконец, они прибыли туда, куда всех их везли. Было их несколько сотен – это были бывшие невольники из племен, населявших Европу. Их, после пары дней отдыха от похода, собрали на площади странного городка, построенного из небольших прямоугольных домиков.

Фомичев решил лично участвовать в проведении первой сделки. Предстояло обменять первую партию выкупленных на невольничьих рынках Западной Европы людей на генераторы Сафоновского электромашиностроительного завода. Как выходец из двадцать первого века, привыкший пользоваться электричеством так же, как и дышать, здесь он сумел в полной мере оценить важность электроэнергии и всего того, что с ней связано. Поэтому мощные генераторы Сафоновского завода радовали Фомичева никак не меньше техники и оружия, предоставленные Ельнинским анклавом. С ельнинскими военными также следовало расплатиться. И отдать доли посредникам, главам Десногорского и Вяземского анклавов. Все заинтересованные лица, естественно, уже ждали. В стороне в ожидании пассажиров стояли машины и автобусы. Фомичев вспомнил процесс самого торга, когда определялась цена за привезенные гостями товары. Цена в человеках или, правильнее, в людях. Нескладно звучит, но по сути именно так и обстояли дела в реальности. К примеру, сколько человек Сафоновский анклав получит за одну электрическую машину? Аналогов никто не знал, поэтому цена определилась в ходе долгих споров. И чувствовали себя представители двадцать первого века при этом откровенно неуютно. Фомичев уловил это и усмехнулся про себя. Этакие стеснительные работорговцы, в смысле покупатели. Знали бы они, что ждало этих людей, не став они интересными для них, людей из просвещенного и цивилизованного двадцать первого века. Хотя определение цивилизованности после всех произошедших здесь катастроф весьма спорно. Все же дошли они до ситуации, когда вынуждены менять железо на людей.

Фомичев поднялся на наскоро сооруженную трибуну с установленным на ней микрофоном. Оглядел стоявшую перед ним толпу в достаточно однообразной одежде. Тут не до изысков, одеты и ладно. Постучал согнутым пальцем по микрофону, проверяя его. Усмехнулся, вот еще резкое отличие от привычного уклада жизни рабов – рабовладелец будет уговаривать добровольно выбрать себе другого хозяина.

– Добрый день! Я – царь Руси Сергей Владимирович. Это мои подданные по моему распоряжению выкупили вас из неволи.

Говорил он, отчетливо выговаривая слова и делая паузы между предложениями. Тут же его слова переводили чуть ли не десяток переводчиков. Тоже в микрофоны и часто заглушая друг друга. Но в целом смысл слов до невольников доходил.

По толпе прошел шум.

– Убежден, что вы все понимаете, что это не просто так. Сегодня как раз тот день, когда вам нужно определиться. Вы свободные люди, поэтому я даю вам право выбора. Нет! Не вернуться к себе на родину. Это исключено. Вас ждет новая жизнь. В новых для вас местах. Жизнь необычная, полная для вас чудес. Вот как эти повозки. – Он широким жестом указал на стоявшие позади автомашины с кунгами для перевозки людей. – Вам дается право выбора города, в котором вы станете жить. Вот, – тут он указал на стоявших рядом торговых партнеров, – главы городов, в которые часть из вас поедет. Вы можете сами выбрать, кто из них вам больше понравится. Но! Я назову число людей, сколько смогут взять к себе главы городов. Подчеркну! Речь идет о женщинах и мужчинах. Дети едут с матерями и в счет не входят. Если есть семья – семья едет полностью в одно место.

После этого он представил глав анклавов, название городов, хотя эти названия ни о чем не говорили бывшим невольникам, и назвал сколько кто из них возьмет людей. После чего замолчал, в ожидании реакции толпы.

Толпа негромко шумела, переговариваясь, но никто из нее не вышел. Логично. Пряник им показали, но люди еще не поняли, что это пряник. Для понимания нужно показать и кнут.

Фомичев снова наклонился к микрофону.

– Всех, кто выбор не сделает, отвезем в Карши.

Хазарский город Карши, нам известный как Керчь, был известен как крупнейший и ближайший к Руси невольничий рынок. О нем в девятом веке слышали все. В той истории, известной выходцам из двадцать первого века, таковым городом стала Кафа и на более чем три столетия позже. Но появление в девятом веке попаданцев вызвало вот такие отличия.

Обеспокоенные к этому моменту покупатели вопросительно взглянули на него. Им эта мелочь была не известна. Объяснять Фомичеву не пришлось. Из толпы одна за другой первыми начали выходить семьи. Процесс пошел.

Через час из портала в сторону Сафонова вытянулась колонна грузовиков под охраной бронетранспортеров. Колонна была объединенной. В ней ехало 82 женщины, 18 мужчин и 9 детей до Сафоновского анклава; 42 женщины, 8 мужчин и 4 детей – до Ельнинского и 15 женщин до Десногорского. 10 женщин пополнили Вяземский анклав.

Остальные, не вошедшие в этот набор, заволновались, испугавшись, что им предстоит снова попасть на невольничий рынок. Их успокоили сообщением, что это всего лишь первый день их выбора. Кстати, на так называемом «торгу» присутствовали и представители более чем десятка других анклавов, прибывшие в основном для уточнения полученной информации, а не для заключения сделок. Так вот после увиденного эфир, довольно бедный на занятые радиочастоты, заполнился работой множества радиостанций. Центром радиоизлучения являлась Вязьма. Лед тронулся, господа присяжные заседатели!

Олег Янцен решил лично ехать в Десногорск и организовать прием первой партии. Группа была небольшая, поэтому все разместились в кунге «Урала», оборудованного фильтровентиляционной установкой. Олег, двое бойцов охраны и выпрошенные у Фомичева переводчики также поднялись в кунг. В охранении их машины были «Тигр» и БРДМ. Не то чтобы было опасно, но все же рисковать не хотелось. Груз был крайне редкий и ценный. Олегу же интересно было наблюдать за новыми гражданами анклава и жителями Десногорска. Еще раз осмотрев доставшееся Десногорскому анклаву «богатство», Олег рассказал, куда они едут и что их ждет. Дальше им придется общаться на смеси языков и жестов, пока девушки не освоят русский язык. Выехали в полдень и должны были добраться до места до темноты.

Молодые женщины… да какие молодые и какие женщины? Девочки! Девочки от 14 до 18 лет. Правда, последние, как объяснили местные, действительно женщины. До 18 лет ждать здесь не принято. Как только, как здесь красиво выразились – девочка роняет первую кровь, – она взрослая и ее выдают замуж. Если есть претенденты. Многие к восемнадцати годам уже становятся матерями и не раз. Но! Даже для самых молодых мужчин их анклава – есть у них несколько человек возрастом 25–27 лет – четырнадцатилетняя жена… К этому им всем здесь теперь придется привыкнуть и смириться. Вариант подождать, пока они подрастут? Кто знает, что будет завтра и каково оно будет это завтра? Вот, например, инженеры станции говорят, что АЭС протянет еще лет десять, а затем всё! Финита ля комедия! Богатство дармовой электроэнергии закончится. Нет, они уже готовятся к этому. Обменяли излишки ресурсов и приобрели у соседей – сафоновцев генератор на 1,25 МВт. И уже поставили на плотине, которая держит водохранилище АЭС. И даже по расчетам, учитывая снижение численности анклава, на нужды должно было хватить. А теперь? Если численность не будет падать, а наоборот расти? Да и нужно будет чем-то зарабатывать на жизнь в условиях их примитивного товарного рынка. Значит, нужно производство. А оно, как правило, гораздо энергозатратней бытовой сферы. И все нужно обдумать и подготовиться уже сейчас. Потом будет поздно.

А… лучше называть их барышнями. Ему это определение нравилось больше всего. Оно подходило им всем без разделения по возрастам. Внешне они были разными – от внешности типичных для Олега брюнеток испанок до опять же типичных блондинок шведок. В общем, напомнили они Олегу современную Германию. Соответственно и языки на слух были разными, но одинаково непонятными. Судя по общению их между собой, группа состояла из трех национальностей. Так вот барышни без особого интереса разглядывали окружающие бывшую автомагистраль леса. Видимо, для них это не экзотика. Это хорошо! А вот пустая Вязьма, которую пришлось пересекать всю, и заброшенные окраины Сафоново их заинтересовали. Особенно громады многоэтажных домов.

Приехали, как и планировали, к ужину. На площадке перед административным корпусом АЭС собралось все население анклава, имеющееся на данный момент. Олег, ранее рассчитывающий предложить барышням сделать выбор сразу, не откладывая на завтрашний день, взглянув на их испуганные лица, понял, что следует обождать. Оставив их пока в машине, Олег вышел к людям. Коротко обрисовал ситуацию, благо пока новые гражданки не владели русским языком, назначил время на завтра, когда полутора десяткам из стоявших напротив мужиков повезет, и попросил вести себя поаккуратней и не пугать потенциальных жен. Народ притих, а когда барышни вышли и мужики их разглядели, вообще установилась тишина. Выходцы двадцать первого века несколько иначе представляли себе девушек и женщин на выданье. Барышни сбились в кучку позади Олега и с испугом оглядывались, чувствуя просто окутавшее площадку осязаемое желание сотен мужчин. Олег подозвал к себе коменданта административного корпуса и, пояснив задачу, отпустил его. У него еще было что сказать людям. Комендант выкликнул из толпы пару женщин, жестами показав вновь прибывшим идти за ним, увел их всех за собой. Ему с помощницами нужно было разместить барышень, покормить, устроить баню и научить пользоваться благами двадцать первого столетия. Когда не длинная цепочка испуганных гражданок проследовала вслед за комендантом в корпус, толпа одобрительно загудела. Новые соседи их не обманули! Олег поднял руку, привлекая внимание. Люди окружили его. Оглядев их, Олег усмехнулся.

– Что? Юны девицы? И маловато их?

Кто-то из толпы ответил:

– Возраст дело такое. С годами этот недостаток проходит. А вот количество – да! Как бы завтра дело не до драк дошло.

Олег успокоил:

– Это только начало. Вы не представляете себе, какая вокруг всего этого движуха началась, когда мы, сафоновцы и вязьмичи получили первые партии барышень! В ближайшее время сюда потянутся караваны отовсюду, вплоть до Урала, а может и дальше. И, как вы знаете, десять процентов от заработанного – наше.

Он не употребил слово товара. Особенно теперь, разглядев вблизи этих юных девчонок, что-то внутри не позволяло этого делать.

– Но это еще не все! – он снова привлек внимание окружающих. – Ваши товарищи, те кто работает ТАМ… – Олег сделал ударение на слове «ТАМ», чтобы все поняли, о чем он говорит. – Так вот, ТАМ они наладили взаимоотношения с местными. И я думаю, что многие, если не большинство, вернутся сюда уже с женами. Через полтора месяца – ваша очередь ехать туда. Так что я уверен, всем хватит.

Это сообщение заметно подняло настроение уже подогретых ожиданием мужчин, и они, оживленно обсуждая увиденное и услышанное, начали расходиться.

На следующий день мужское население в назначенный час снова собралось на площадке перед административным корпусом. Нарядились как на праздник, надев самое лучшее из своих гардеробов, и изобразили нечто похожее на строй в две шеренги. Барышни, немного освоившиеся в этом новом для них мире, который станет для них домом, вышли вместе с Олегом, комендантом и женщинами-помощницами. Самое главное – женская часть анклава за ночь сумела одеть барышень, пусть не в свадебные платья, но достаточно красивые и праздничные, подкрасить и сделать прически всем барышням. Поэтому они выглядели сейчас красивыми в глазах мужчин не на все сто, а двести процентов! Олег окинул взглядом онемевших от этой красоты и стоявших перед ним соратников, громко поздоровался и, протянув: «Ну, начнем!», широким жестом предлагая барышням сделать выбор.

Первой сделать выбор решилась самая старшая на вид. Барышня, похоже испанских кровей, смуглая, черноволосая и темноглазая. Красива она или нет, Олег сказать не мог – с точки зрения его возраста и тридцатилетние женщины были сплошь красавицами. А тут все обстояло гораздо острее. Она внимательно осмотрела стоявших перед ней мужчин. Те даже дышать забыли как. Над площадкой установилась звенящая тишина. Девушка оказалась на редкость смелой и серьезной. Что в общем-то и правильно. Выбор-то крайне ответственный. И, как подозревал Олег, практически невероятный для времени, из которого барышни попали сюда.

Она прошлась перед подобием строя. Десятки, точнее сотни, глаз неотрывно следили за ней. Тишина стояла уже минут пять, пауза казалась неимоверно длинной. Пройдя весь строй мужчин и внимательно разглядывая его, уже на обратном пути она решилась. Подойдя к строю, она остановилась перед мужчиной, которого выбрала. Строй выдохнул. Избранник – высокий плотный бородатый мужчина с крупными чертами лица – даже покраснел от смущения. Олег, глядя на него, понял ее логику. Мужчина, надень на него броню воина царя Сергея или князя Олега, выглядел бы своим среди их дружин. Возможно, барышня нашла воплощение своей мечты – стать женой могучего воина! Сейчас ее избранник стоял столбом, не зная, что делать, пока она, тоже нерешительно, не протянула ему руку. Мужчина взял ее за руку, причем Олег, так как все происходило в нескольких метрах от него, видел, как дрожала его рука, и вышел вместе с ней из строя. Мгновения спустя раздались хлопки, секунды спустя им хлопали уже все. Теперь смутилась уже девушка. Они так и стояли оба красные от смущения, пока сообразивший комендант, улыбаясь и что-то говоря, не отвел их в сторону.

Дальше процесс пошел быстрее. Когда все закончилось, Олег поздравил всех и молодоженов в первую очередь с бракосочетанием и пригласил всех в столовую, где должна была состояться общая свадьба.