К Риге подъехали приблизительно в полдень. Двигаясь настороже, втянулись в город. Чибис и его группа, сидя на броне, внимательно следили за проплывающими мимо черными пустыми окнами брошенных домов. Разрушений было мало, но людей не было совсем. И судя по оставшимся следам, давно. Звук нескольких десятков двигателей, отражаясь от пустых зданий, глушил сидящий на броне десант.

В порту нашли свободное место и, выставив оцепление из бойцов и боевых машин, тут же принялись оборудовать лагерь, выстраивая своими кранами стену из морских контейнеров. Благо тут их было много. В этом приняли участие все, кроме группы Чибиса. Они сопровождали своих спецов, бросившихся немедленно осматривать акваторию порта, в поисках подходящих для мародерки судов.

Спокойствие закончилось буквально через несколько часов. Сначала раздавались одиночные выстрелы с дистанции, на которые не отвечали. К этому моменту временный лагерь уже был прикрыт от обстрела по всему периметру, и опасности обстрел не представлял. Совсем иначе это выглядело в отношении группы Чибиса и их подопечных, которые пытались осмотреть имевшиеся в порту брошенные суда. Степень их сохранности, состояние и укомплектованность были разными. Приблизительно одинаковыми были лишь размеры. Интересовали новоявленных мародеров лишь суда, имевшие агрегаты, которые было возможно погрузить на автотранспорт и увезти. Пока стрельба была редкая и достаточно далекая от группы, Чибис и его подчиненные не переживали. Однако постепенно количество стволов росло, и, что характерно, стрелявшие, не получая ответку, стали приближаться к лагерю и к их группе, перемещавшейся по территории порта. Наконец, со стороны лагеря зазвучали пулеметные очереди. К этому моменту Чибис уже дважды требовал от руководителя технической группы прекратить осмотр и вернуться под защиту стен лагеря. Последний согласился лишь тогда, когда дальнейший путь к очередному судну преградила пулеметная очередь уже откуда-то из портовых сооружений. Последним и самым убедительным аргументом послужила цепочка высверков на бетоне пирса и визг рикошетирующих пуль. Обратный путь в лагерь стоил всей группе изрядно потраченных нервов и патронов. Пришлось вести огонь просто на подавление, и лишь Егор отметился парой удачных выстрелов. Нужно было думать, как работать завтра.

Ночью стрельба продолжилась, но в дежурном режиме. Тем не менее морпехи сходили в разведпоиск и вернулись с «языком». Повезло! «Язык» оказался хорошо информированным, потому как был командиром группы из пригородного поселка. По его словам, глава крупнейшей и, соответственно, сильнейшей городской общины, с позывным «Сирмс», что в переводе означало «Седой», поднял всех, на кого мог влиять хоть в какой-то степени. И сейчас к городу стягиваются все боевые группы окрестных общин. Ожидаемая численность превосходила силы новополоцкой группы примерно раза в два. Правда, у них не было бронетехники. Зато имелись крупняки на автомобильной базе. Все это было крайне серьезно, поэтому обсуждался вариант вызова подкрепления даже из Ельнинского анклава. Морпехи предложили другой вариант. Суть плана была в следующем. Противник представлял из себя разномастную сборную команду, объединенную лишь влиянием Седого. По словам «языка», в их общине почти не осталось мужчин, и если они потеряют в этой стычке хотя бы еще несколько человек, то соседи просто заберут все имущество общины вместе с имеющимися тремя женщинами. И такая ситуация во многих группах. Поэтому они пришли сюда только из-за страха перед Седым. Так ли это было или нет – не существенно. Сутью было то, что хребтом и мозгом противника была группировка Седого и он сам. В обмен на обещание жизни пленник показал на плане расположение штаба Седого. К тому же морпехи нашли в составе ополченцев анклава бывшего торгового моряка, знавшего окрестности порта. Все в целом позволило предложить им не ждать, когда противник соберет все силы, а напасть сейчас самим и ликвидировать основного врага. Только вот… людей-то было маловато. В смысле тех, кто может вести боевые действия в городской застройке. Всего опытных нашлось полтора десятка человек из морских пехотинцев и из росвардейцев. Почему Чибис знал все вышеперечисленное, с учетом, что его задачей было обеспечение спецов и в тот момент у него болела голова, КАК организовать завтра, в условиях огневого противодействия, возможность им передвигаться по порту? Он подумывал обратиться за помощью к товарищам, пригласившим их на этот «праздник», когда его самого вызвали в походный штаб. И там он узнал, что до решения его проблемы нужно помочь решить общую. Руководитель царской делегации уже дал «добро» на использование его группы. Когда Чибису озвучили «предложение», возможности отказаться от которого он уже был лишен согласием руководителя, первой мыслью была: «Какая сволочь растрепала, что у его группы есть опыт работы не только в лесистой местности, но и в городе?», как он вспомнил. Пловец! Пловец ходил к братьям по оружию. Только ветераны группы, точнее костяк из Донбасса, умели работать в зданиях. Ну, и Пловец, как боец широкого профиля.

Вздохнув, он показал старшему в боевой группе конвоя растопыренную ладонь.

– Пять! Только пять моих, считая и меня, имеют опыт работы в зданиях. Остальные могут только в прикрытии.

Старший, круглолицый седой крепыш в морпеховском черном берете, кивнул головой, принимая информацию.

– Достаточно! Итого в ударной группе пойдут два десятка. Что у тебя в прикрытии?

– Четыре снайпера, два пулеметчика.

Морпех одобрительно качнул головой и жестом подозвал Чибиса к столу.

– Смотри! – Он ткнул карандашом в квадрат на плане. – Элитная высотка, двенадцать этажей. Один подъезд. Штаб на последнем верхнем этаже, ниже этажом – охрана. Последний рубеж. На крыше наблюдатели. Останутся они там на ночь – неизвестно. Внизу на улице и в холле – первый рубеж. Вот тут и тут, – он снова указал слева и справа от входа в здание, – пулеметы на тачанках. Твое направление – вот отсюда, – он указал на квадрат слева от высотки. – Левый пулемет – твой. Сработаешь?

Старший испытующе посмотрел на Чибиса.

– Сработаю! Но?.. – теперь Чибис выжидающе смотрел на морского пехотинца

Саму технологию штурма здания Чибис знал. Но также знал о крайней ограниченности сил и, главное, времени. Штурмовать по лестнице пусть и не все двенадцать этажей, потребует времени, которого им не дадут. Насчет «не всех двенадцати этажей», тоже вероятность так себе. Успеет несколько человек из холла отступить к лестнице – вот и заслон, помощь которому через минуты подойдет сверху.

Старший понимающе кивнул.

– Подвал. Нам нужно в подвал прорваться. Вход под лестницей.

Чибис понял без пояснений. Высотку просто сложат. Кто и чем – взрывчатки нужно много, но похоже, что это неважно.

Морпех вернулся к схеме.

– Так! Продолжаю. Это такая же высотка, но по информации «языка» не занятая. – Он снова ткнул в квадрат слева и поднял глаза на Чибиса. – Но! Лучше перебдеть. Твое прикрытие обеспечивает нас с этой стороны. И помогает при необходимости и возможности. Штурмующая группа до последней возможности не шумит. Тебе нужно что-то?

Чибис не задумывался ни на секунду. Он видел, что у коллег из Новополоцкого анклава есть и ночники, и тепловики. Их-то родные давно кончились, а тут еще есть запасы из закромов Родины.

– У меня кроме банок нет ничего.

– Дадим! – кивнул старший. И тут же пресек мечты: – Но только на эту операцию. Рации?

Чибис снова отрицательно качнул головой.

– Тоже нет.

– Пришли пару человек – выдадим все. Они же и частоту для связи получат. Если нет вопросов – сверим время.

Морпех поднес к глазам наручные часы и, подслеповато щурясь, озвучил:

– Двадцать один ноль три! Начало выдвижения в три тридцать. На этом с тобой всё.

Чибис пока шел к расположению группы, прикидывал варианты. Желательно бы самому на месте осмотреться, но на это нет времени, и, главное, надо пройти позиции противника. А это опять время.

Сбор группы, уяснение и обсуждение задачи, получение допоборудования и размещение его на оружии, имеющем такую возможность, заняло час. Далее Чибис приказал в 22:30 отбиться. Подъем назначил на 2:30.

В 3:15 все уже стояли в строю. Всего в штурмовой и обеспечивающей группе набралось семьдесят два человека. Старший определил порядок движения и распределения в колонне. Группа Чибиса оказалась в хвосте. Попрыгали, проверяясь на укладку и размещение снаряжения и боеприпасов, после чего выдвинулись к проходу в баррикаде из контейнеров. Первой ушла пятерка, обеспечивающая проход через передовые позиции противника. Минут через десять на волне прозвучало три щелчка и прошла продублированная голосом команда на движение. В быстром темпе, пригнувшись и стараясь не шуметь, пересекли метров сто открытого пространства и влились в какой-то технический проулок. Тут же с краю, Чибис мельком разглядел несколько неподвижных тел, с которых уже кто-то снимал амуницию. Дальше движение стало рваным, то стояли выжидая, то бежали максимально быстро и столь же максимально бесшумно. Вокруг стояли какие-то складские и производственные здания. Наконец, их остановил старший.

– Вам влево! – И рукой указал на темнеющую над крышами пятиэтажек высотку. – Ваш ориентир. Выход на исходную два щелчка, начало – три щелчка. Пауза – десять минут на подготовку. Ну, с Богом!

И он исчез в темноте.

Чибис два раза стукнул костяшками по крышке ствольной коробки. Тут же позади началось шевеление, и секунды спустя его молча обошел Егор. Он отошел от группы на несколько шагов, едва различимый на светлом фоне стены, постоял у угла дома, прислушиваясь. Чибис приблизился к нему и осмотрелся через тепловизор. Остальная колонна, чтобы не потерять визуальный контакт, почти бесшумно потянулась за ним. В принципе, оборудование работало исправно, но Егору он доверял больше, чем технике. Тот, как никто другой, умел использовать все органы чувств, обладал непревзойденной чуйкой и никогда не ошибался. Поэтому окончательное решение о начале движения было за ним.

Наконец, Егор убедился в отсутствии в окрестностях чужих и побежал к углу следующего дома. Обождав секунд десять, следом двинулся Чибис. За ним, тоже с интервалом, перебежала к следующему укрытию остальная группа.

Минут через десять вышли к дому, за которым находилась высотка, назначенная исходным рубежом. За ней находилась их цель. Здесь, еще не выглядывая за угол, Егор подал сигнал опасности. Все замерли. Егор достал зеркальце на длинной ручке и, осторожно высунув его за угол дома, внимательно всмотрелся в него, слегка меняя угол обзора.

Как вообще можно в этой темноте что-то рассмотреть, Чибис не понимал, но Егор видел. Или зрение тут ни при чем? А зеркало? Егор подал знак, приглашая командира самому посмотреть. Но жестами показал, что выглядывать за угол нужно на определенной высоте, чтобы очертания головы маскировались темным фоном беседки, стоявшей позади. По углу воображаемой линии Чибис понял, что опасность располагается на высоте второго-третьего этажей следующей высотки. Согнувшись в поясе, Чибис выглянул за угол. На втором этаже высотки была оборудована позиция охраны внешнего периметра. Судя по силуэтам в теплаке, в комнате сидело несколько человек. По-видимому, при свете свечи играли в карты. А на балконе находился пост наблюдения. Самого бойца видно не было – он грамотно скрывался в тени, и без помощи технических средств обнаружить было бы проблематично. Если бы он еще и не курил. А так, в темноте был виден периодически разгорающийся огонек сигареты. Есть у этой группы приборы ночного видения или тепловизоры, неизвестно, но пока группа Чибиса не была обнаружена.

Пока Чибис размышлял над вариантами дальнейших действий, наблюдатель докурил и, щелчком отправив окурок в полет с балкона, поднялся и зашел в комнату. При этом он откинул темную занавеску с балконной двери и из комнаты мелькнул отраженный от белого потолка свет. Чибис среагировал мгновенно. Ткнув пальцем в ближайшего снайпера, указал ему позицию в беседке, остальные рванули к высотке, обтекая ее с обеих сторон. Рисковали, естественно. Абсолютно бесшумно полтора десятка человек по асфальту бежать не могут. Но стараются. Повезло! Успели. Остановившись под балконом, Чибис слышал, как на балкон снова вышел человек. Видно, плотная ткань в качестве завесы используется, потому что в момент открытия накидки явственно донесся спокойный бубнеж на незнакомом языке. Под балконом оставил двоих. Еще двое заняли позиции у подъезда. Со стороны балкона их не должно быть видно. За снайпера в беседке не переживал, тот имел накидку от тепловизора. Максимум даже в прибор будет засветка, как от кошки на столе беседки. Остальные уже сосредоточились за боковыми стенами дома. Аккуратно Чибис пробрался к углу и выглянул из-за него.

Пустынная площадка перед нужным домом. Ближе к ним, метрах в двадцати, что-то похожее на укрепление из бетонных блоков. В укреплении стоит какой-то джип с крупнокалиберным пулеметом на вертлюге. Это не постоянная позиция для пулемета. Слишком малые расстояния тут до препятствий. По-хорошему можно и из пистолета работать. Второй джип стоит на противоположной стороне площадки вне укрепления. У дальнего трое, один из них сидит возле пулемета. У того, по которому работать им – двое. Один сидит на месте водителя, второй стоит рядом, облокотившись на капот. Чибис спрятался за стену и щелкнул тангентой два раза. После чего жестами показал Егору, уже приготовившему свою ТОЗ с самодельной банкой, что его тот, который сидит в машине. Егор кивнул, что понял. Сам Чибис достал «марголина» и тоже накрутил самодельную банку. Все! Приготовились, теперь ждать. Все замерли. Стало даже слышно, когда игроки в карты повышают голос.

Когда прозвучал первый щелчок, Чибис отлип от стены, а Егор сделал широкий шаг в сторону с приседанием из-за угла, освобождая ему место. Второй щелчок застал их уже за прицеливанием, а вся группа начала движение. Третий – и в ответ от них сдвоенный щелчок двух выстрелов. Чем хороша малокалиберная мягкая пуля? Практически нет того удара, который бросает тело на землю. Мозг уже умер, а тело еще не поняло и умирает не мгновенно. Тело стоявшего у капота мягко и почти бесшумно опустилось на землю. Про того, что был в кабине, и говорить нечего – просто прилег и все. Ну, и тише мелкашек с банками стреляют только арбалеты.

У коллег так тихо не получилось. Все же они тут привыкли к шумному оружию, нет опыта работы вместе или против спецов в стрельбе из луков или арбалетов. Все их три выстрела из бесшумок Чибис расслышал. Правда, следует признать, он их и ждал. Но сейчас это уже не имело значения. Его пятерка, стараясь быть максимально бесшумной, неслась ко входу. Первым бежал Пловец с «Печенегом». Прикрытие за спиной уже занимало позиции.

У подъезда они были первыми. В стеклянном холле было темновато, горело лишь несколько керосиновых ламп, но это не мешало понять, что там находится с десяток людей. Стрелять Пловец начал сразу сквозь стекла холла, смещаясь дальше по ходу движения и отвлекая внимание на себя. Надо отдать должное, противник был опытный. Сколько из находившихся в холле попало под огонь Пловца, а сколько, упав, смогло избежать пули, сейчас было неизвестно. Но буквально через секунды в ответ заработал пулемет из глубины холла. Ошибкой стало то, что пулеметчик пытался огнем достать Пловца, уже вышедшего из зоны огня. В этот момент с той же стороны, откуда начал стрельбу Пловец, добивая огнем из автомата остатки стекол, в холл с криком «Аллах Акбар!» влетел Ахмет. В секунду добив магазин по пулеметчику и заставив того нырнуть за укрытие, он метнулся за угол, на бегу доставая гранату. Которую и бросил из-за угла, предупредив своих. Зацепило пулеметчика осколками или нет, неизвестно. Только когда он поднял голову, ее буквально оторвало очередями из пяти стволов, которые предварительно уже проконтролили все тела. А секунды спустя из-за гор появилась кавалерия. В смысле до холла добежали коллеги. Издалека донесся взрыв гранаты – прикрытие уничтожило позицию охранения.

– Второй этаж! Держите его! – отдал Чибис команду своим и повернулся к прибывающим новополоцким бойцам.

– Ну, ты… даешь! – в восхищении оглядывая холл и подходя к Чибису, прокомментировал старший. – А как вы сработали тачанку? Мы не слышали выстрелов. Или мы прослушали?

Чибис без слов достал из-под броника «марголина» с глушителем.

– Умно! – уважительно протянул морпех и тут же, обернувшись к своим: – Чего стоим? Работаем! Время пошло.

– У нас там шум не любят, – пояснил Чибис вернувшемуся к разговору командиру – морпеху. – С луком я просто опоздал по возрасту. Хотя пользуюсь на уровне современного мастера спорта, не ниже. Но там такой уровень чуть ли не у каждого второго, если не первого. И с арбалетом тоже имею близкое знакомство. Но товарищ Марголин мне как-то ближе. Да и по размерам гораздо удобнее.

И он убрал пистолет.

К этому моменту коллеги проверили дверь в подвал на предмет гостинцев, вскрыли и уже исчезли в темном провале входа.

Предутренние сумерки неожиданно разорвали пулеметные очереди с улицы.

– О! Штаб подмогу вызвал. Сейчас и сверху должны подойти, – прокомментировал старший.

На закладку взрывчатки и подготовку к взрыву ушло менее пяти минут. Еще на пару минут минеры задержались у двери в подвал, минируя и ее. Чтобы лишить противника запаса времени.

– Две минуты! – пробегая мимо, подтвердил время задержки до взрыва один из минеров.

– Уходим! – отдал команду морпех, устремляясь за своими.

Чибис, подняв голову, бросил взгляд на лестничный проем, продублировал команду и, дождавшись своих, выбежал из подъезда.

На улице уже вовсю гремел бой. Старший, выслушав доклады заслонов по связи, определил порядок и направление прорыва. Но перед этим следовало закончить дело. Заслоны, в данный момент сдерживающие спешащих на помощь местных, контролировали также и тыл. То есть должны были лишить возможности обреченных покинуть здание каким-либо способом. Выбегающие из заминированного здания Чибис с группой, услышали очередь из дома напротив и осыпающиеся на козырек входа осколки стекол. Кто-то умный пытался на него выбраться.

К моменту, когда высотка, вздрогнув и выбросив из подвальных окон фонтаны дыма и пыли, медленно осела, превращаясь в груду битого кирпича и бетона, штурмовая группа уже сосредоточилась в выбранном для прорыва месте. Минут через десять подтянулись и заслоны.

Удивительно, но после падения штабной высотки из противника как будто вынули стержень. Они разрезали оборону заслонов противника, как нож масло. Местные расступались перед ними, не желая вступать в ближний бой и всего лишь обстреливая издалека, для острастки. Видимо, пленный не врал, желания воевать не было изначально. И лишь страх перед лидером сильнейшей группировки заставлял их это делать. В общем, пленный спас свою жизнь. И не только. Перед уходом он поинтересовался, зачем вообще сюда пришли чужаки? Узнав их интерес, предложил сделку. Он, в обмен на оружие и патроны, обещал показать место, где есть все, что интересует русских. Позиция для торговли у пленного была так себе, если не сказать больше. Поэтому место он показал всего лишь за обещание чужаков выполнить свою часть договора. Но увидев это место, оговоренное количество оружия и боеприпасов вместе с ним довезли до его анклава. Под охраной брони, естественно. Чем сильно испугали аборигенов. А показал он неприметный в масштабах порта цех. Цех по ремонту судовых дизелей, в котором находилось их несколько десятков. Там же имелись мощный кран-балка и козловой кран. А самое ценное – имелся полный комплект станков, стендов и оборудования для капитального ремонта дизельных двигателей. В общем, расстались с бывшим пленным фактически друзьями, договорившись приехать за еще одной партией ценного имущества. А резко выросший в авторитете глава маленькой общины к этому моменту проведет разведку по перечню вопросов.

Все это весьма сократило время миссии, и через две недели группа Чибиса вернулась в Вязьму. В награду им дали неделю отпуска.