Хёнджу сильно обожглась из-за своей любви к Хёксу. Возможно, особенно больно было оттого, что первая любовь обернулась предательством. С тех пор она старалась избегать всех, кто хотел с ней сблизиться.

– Хёнджу, давай поужинаем вместе.

– Прости, у меня уже есть планы.

– Но я ведь даже не уточнил, когда.

Хёнджу избегала мужчин, даже если они просто хотели с ней подружиться. Она держала дистанцию и с парнями своих подруг, из-за чего многие девушки доверяли ей и считали надежной. Так было проще, выгоднее и удобнее. Поскольку она не общалась с коллегами-мужчинами, ее репутация в компании росла. Высокий рост, стройная фигура и сдержанное поведение создали ей образ сильной личности. Хотя на самом деле она просто боялась мужчин.

А затем, когда ее чувства начали притупляться, она встретила его – Ким Вонхёна, представителя компании, которая занималась арендой офисной техники. Они пересекались по работе, обменивались приветствиями и понемногу сблизились. Так как виделись они нечасто, Хёнджу была с ним дружелюбна, а Вонхён – вежлив с ней.

Однажды он предложил прогуляться, а Хёнджу, возможно желая чуть-чуть выглянуть из скорлупы, согласилась. Пару раз они встретились за ужином или чаем. Общение с Вонхёном казалось ей непринужденным. Но то, что одному кажется незначительным, может быть важным для другого – так все и случилось.

В тот день Вонхён и Хёнджу договорились вместе выпить пива. Много они не выпили, но атмосфера была приятной. Когда в кружке остался последний глоток, Вонхён сходил к барной стойке и вернулся с корзинкой бесплатных закусок – разных сухариков.

– Не слишком ли много? – засомневалась Хёнджу.

– И что? Это же бесплатно. – Вонхён ответил так, будто не видел никакой проблемы. Хёнджу подумала, что ему, наверное, нравятся такие закуски, и продолжила разговор.

– Уже поздно, нам пора, – вежливо сказал Вонхён, вставая из-за стола. Хёнджу поднялась следом. И вдруг Вонхён вылил оставшееся пиво в корзинку с сухариками.

– Зачем ты это сделал? – удивленно спросила Хёнджу.

– Чтобы их не подали повторно. Ты даже не представляешь, насколько часто так делают.

– Не стоило тогда вообще их брать. А теперь представь, как тяжело будет убирать все это.

– Хёнджу, я не понимаю, в чем проблема. Это мое: мои закуски, мое пиво. Разве я не могу делать с ними все, что пожелаю?

У Хёнджу в голове не укладывалось, как Вонхён мог так поступить, а он не понимал, чем вызвано ее недовольство. Все ее хорошее отношение к нему исчезло из-за одного-единственного поступка. Ей не хотелось спорить, но для себя она решила, что не будет дальше развивать с ним отношения.

– Прошу тебя, больше не пытайся связаться со мной, – сказала Хёнджу. – Если увидимся на работе, будем обсуждать только рабочие вопросы, как раньше.

Она направилась прямиком домой. Тем вечером Вонхён звонил ей и писал сообщения, но Хёнджу заблокировала его номер. Со спокойной совестью она решила вернуться к привычной жизни. Однако все вышло совсем иначе.

Вонхён названивал в ее компанию. И если на личном телефоне она могла его заблокировать, то с рабочим это было невозможно – мужчина все равно находил способ связаться с Хёнджу. Даже если после спокойных разъяснений она сбрасывала звонок, тишина не длилась долго.

Вскоре Вонхён начал чуть ли не каждый день приходить к ней прямо в офис. Ей стало трудно работать. Хёнджу не оставалось ничего, кроме как пожаловаться начальнику. К счастью, он вошел в ее положение и даже связался с компанией Вонхёна, заявив, что не будет с ними сотрудничать, если они не сменят представителя. Однако Хёнджу не стоило расслабляться. Она недооценила человеческую одержимость. Одержимость того, кто никогда и ничего не терял.

Несколько дней спустя Хёнджу, вернувшись с работы, встретила Вонхёна перед домом. Ей стало страшно, но Вонхён всегда был вежлив, и это вселяло надежду на то, что у них все же получится договориться.

– Как ты узнал, где я живу?

– Мы же коллеги. Узнать твой адрес было проще простого. Но почему ты избегаешь меня?

– Потому что мы не подходим друг другу. И это не изменится. Не стоит привязываться ко мне, давай закончим все на хорошей ноте. Мы ведь даже не состояли в отношениях. Просто вместе выпили пару раз. Со временем мы сможем стать просто коллегами, как прежде, без неловкости. Ты хороший человек, Вонхён, забудь про меня, найди кого-то другого.

– В каком смысле?

– Что?

– Ты сказала, что я хороший человек. Что именно во мне хорошего? Если я такой хороший, почему ты отталкиваешь меня?

– Эм… – Хёнджу не знала, что ответить. Эта фраза прозвучала чисто из вежливости, на самом же деле хорошим человеком она его не считала.

– Я… – Вонхён запнулся, как будто изо всех сил пытаясь сдержаться. Хёнджу стало не по себе, но она все еще доверяла ему. Он продолжил спустя мгновение: – Я никогда не теряю и не отдаю то, что считаю своим.

– Никто никого и не забирает. Я сама приняла это решение, поэтому…

Хёнджу не успела договорить, когда почувствовала острую боль в левом боку. Вонхён держал в руке большой канцелярский нож. Хёнджу его узнала – один из товаров, которые поставляла компания Вонхёна. Он всегда казался ей прочным.

Изо рта Хёнджу вырвался истошный крик. Сквозь пальцы, зажимающие рану на животе, текла кровь: гораздо больше, чем Хёнджу могла себе представить. Лучше бы она упала в обморок, но, чувствуя боль каждой клеточкой, Хёнджу оставалась в сознании.

Она свалилась на землю, не прекращая кричать, и увидела, как убегает Вонхён. Таким он был человеком – жалкий подлец, сбежавший в страхе после того, как ранил человека ножом. Хёнджу кричала, пока могла. Только тогда прохожие начали собираться вокруг нее. Вскоре, возможно, из-за того, что она потеряла много крови, ее глаза начали закрываться.

«Как сухарики, размоченные пивом» – была последняя мысль перед тем, как она потеряла сознание. Хёнджу была для него все теми же сухариками, залитыми пивом. Вонхён считал ее вещью, которая принадлежит ему одному и ни за что не должна достаться никому больше. Для него это было естественно.

К счастью, несмотря на длину, рана была не слишком глубокой и жизни Хёнджу ничего не угрожало. Вонхён был задержан практически на месте. Но он оказался куда безумнее, чем девушка могла себе представить.

В суде Вонхён упорно уверял, что пытался убить Хёнджу за предательство. Он, видимо, считал себя невиновным и был уверен, что ему нет нужды оправдываться или лгать. Он и жил по тому же принципу.

Благодаря «чистосердечному» признанию вопреки советам адвоката покушение на убийство было признано предумышленным, и Вонхён оказался в тюрьме без права на условно-досрочное освобождение. Однако по нелепой причине – просто потому, что это была его первая судимость – его приговорили всего лишь к двум годам заключения.

Говорили, что Вонхён расплакался, когда огласили приговор. Он был из тех, кто не умел нести ответственность за свои действия. Вонхён напал на человека с ножом, скрылся с места преступления, заявлял в суде, что ни в чем не виноват, а теперь лил слезы, когда его приговорили к тюремному сроку. Но Хёнджу по-прежнему было страшно. Жутко было уже оттого, что он напал на нее с ножом, не сумев справиться с гневом, но, узнав, что он на самом деле собирался ее убить, она стала бояться людей еще больше.

Поэтому Хёнджу переехала в дом, где остальные комнаты тоже снимали девушки, а хозяин дома, к счастью, выглядел безобидным. Благодаря поддержке коллег она смогла сохранить карьеру и перевестись в другой филиал.

Тем не менее Хёнджу оставалась сильной и пыталась постепенно бороться со страхом. Однако сегодня этот страх вновь поднял голову: сначала появился Хёксу, а вскоре должны были выпустить на свободу Вонхёна. И пускай на него был наложен запрет на приближение, а сама Хёнджу сменила место жительства, если Вонхён не избавился от одержимости, он мог объявиться в любой момент.