Дверь снова закрылась. Третья комната была обставлена скромно – в ней стоял только стол. Таймер, висящий на стене в каждой из комнат, продолжал отсчитывать время. У них оставалось всего пять минут.

– Времени ушло больше, чем я предполагал. Ребят, как думаете поступить? – спросил Тхэсон. – Оплатим дополнительное время и продолжим или сдадимся и уйдем? Мы, если что, намерены продолжить.

Выбравшись из второй комнаты, Тхэсон и Субин держались друг к другу еще ближе, будто больше не старались скрыть свои чувства.

– Конечно, нужно продолжать, – ответила Минён.

– Одну секундочку. – Ёнмин отвел подругу в сторону и прошептал: – Слушай, я думаю, уже хватит. Сколько бы ты его ни нахваливала, Тхэсон тобой все равно не заинтересуется. А еще у нас нет денег.

– Хм… если честно, я сама не знаю. Мне просто хочется пройти квест до конца. Говорят же, что привязанность зарождается после преодоленных вместе трудностей. Может быть, эта привязанность перерастет во что-то романтическое. – Минён не могла честно признаться Ёнмину в том, что ее интерес к Тхэсону начал угасать. Она просто не была готова так просто сдаться – будь то чувства или квест – и тем более демонстрировать это приятелю.

– Что ж, если ты так решила… – согласился Ёнмин.

Когда Ёнмин сообщил, что они с Минён тоже продолжают, Тхэсон попытался связаться по интеркому, чтобы продлить время.

– Странно. Гудки не идут. – Он несколько раз поднял и положил трубку.

– Кто вообще до сих пор использует такой устаревший способ связи? Лучше бы поставили терминал, в котором можно и еду с напитками заказать, и время продлить, – заворчал Тхэсон, так и не дозвонившись до администратора.

– Нам, наверное, позвонят, когда час истечет. А если у них сломан интерком, то, может быть, с нас даже не возьмут доплату. Давайте лучше пока сосредоточимся на головоломке, – предложил Ёнмин с улыбкой.

Минён, захваченная странной одержимостью, на какой-то момент совсем позабыла о том, как ей нравилось добродушие Ёнмина. Именно поэтому, несмотря на загруженный график, она нашла время на встречу с ним. Однако теперь девушка вела себя так, как ей никогда не было свойственно, стремясь любым способом произвести впечатление на другого человека. Она прекрасно понимала, что объективно со стороны это так не выглядит, но все равно считала: «Мягко говоря, я просто флиртую, грубо – разыгрываю преданную собачку».

Чем больше Минён думала об этом, тем сильнее путались ее мысли. «Нужно сосредоточиться на том, как быстро выбраться из комнаты. Вся романтика потом, сейчас главное – побег».

В столе посреди комнаты не было никаких ящиков с замками. На нем лежал только одинокий лист бумаги – по-видимому, чье-то письмо.

«Так похоже на то, что чувствую я», – подумала Минён. До сегодняшнего утра ее жизнь была такой простой, пока она сама же не решила ее усложнить! «Всегда ли мне нравилась романтика? Я пишу романы, потому что люблю романтику? Действительно ли мне нравится Тхэсон? Или это мне только мерещится?» – Минён постаралась отодвинуть мысли и чувства в сторону, как и героиня комнаты, и сосредоточилась на головоломке.

– Ну и что это значит? – нахмурился Тхэсон, рассматривая письмо. Видимо, только Минён понимала чувства героини квеста.

– Похоже на оборотку.

– Оборотка? Не очень-то романтично. – Ёнмин замолчал, наткнувшись на сердитый взгляд Минён. Вряд ли он когда-нибудь сможет понять, почему она так на него посмотрела.

На обратной стороне письма оказалась задачка, напоминающая греческий миф.

Древнегреческий философ Эпиктет, который когда-то был рабом, предсказал двум ученикам дату своей смерти.

«Я умру в следующем, 135 году. Придите ко мне в этот день».

Затем он назвал следующие даты:

14 января, 15 января, 18 января

16 февраля, 17 февраля

13 марта, 15 марта

13 апреля, 14 апреля, 16 апреля

После чего подозвал учеников по одному и назвал ученику А месяц, а ученику B – день.

Эпиктет сказал: «Не делитесь друг с другом тем, что знаете. Просто придите ко мне в день моей смерти».

Ученики задумались, а затем одновременно сказали: «Я не знаю, когда это произойдет». Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а затем ученик B, который знал только день, сказал: «Я не знал, но теперь понял». Услышав это, ученик A, которому был известен только месяц, произнес: «Теперь я тоже знаю».

Какую дату предсказал Эпиктет?

– И как это понимать? – Ёнмин был озадачен. Минён тоже растерялась.

– Таймер ушел в минус, – заметила Субин, кивая на стену. Обычно, когда таймер достигает нуля, либо игра заканчивается, либо таймер начинает новый отсчет. Но здесь что-то было не так.

– Минус пять минут… Видимо, с нас возьмут дополнительную плату за задержку. О скидке можно забыть, – сказал Ёнмин с улыбкой, решив больше не беспокоиться о времени.

– Может, из этого можно составить квадратное уравнение? Допустим, месяц и день – это переменные… У кого-нибудь есть ручка? – спросил Тхэсон.

– Нет.

– У меня тоже.

– И у меня нет.

Конечно, в век, когда все делают заметки в телефоне, никто не носил с собой ручку.

– Это слишком сложно, чтобы решить в уме…

– О! А что, если нам разыграть сценку? Ты же ходила в театральный кружок! – поинтересовался Ёнмин у подруги.

– К чему ты вообще это вспомнил? – удивилась Минён, разворачиваясь к нему.

– Потому что в условии оба ученика все поняли без всяких сложных вычислений. Если разыграть эту сценку, может быть, ответ придет сам собой. Я ведь был на твоих спектаклях, ты отлично играешь.

– Не говори так. – Минён знала, что Ёнмин просто хотел показать ее с лучшей стороны, но считала, что ее актерство не стоит обсуждать при других.

– Вау, Минён, какая ты крутая! В школе я думала, что ты тихая и замкнутая, а ты такая классная. И новеллы пишешь, и в спектаклях играешь. Я завидую, честно, – сказала Субин с улыбкой. Комплимент был искренним, она не насмехалась и не поддразнивала Минён. Девушке стало стыдно за то, что она считала Субин соперницей. Если бы не чувства к Тхэсону, они могли бы стать хорошими подругами.

– Ладно, давайте попробуем. – Минён перевела взгляд на Тхэсона. – Ты будешь учеником B, а я учеником А. Учитель сказал мне только месяц, а тебе день. Мы не можем обмениваться этой информацией. Сосредоточься. Есть идеи?

Ёнмин и Субин наблюдали, как Тхэсон и Минён смотрят друг другу в глаза. Если бы не обстоятельства, их можно было бы принять за влюбленную пару.

– Я не знаю, когда это произойдет.

– Я тоже.

Они глядели друг на друга еще какое-то время, а затем Тхэсон заговорил:

– Я не знал, но теперь, думаю, понял.

– Тогда и я поняла, – ответила Минён, после чего они одновременно выкрикнули:

– 15 марта!

Тхэсон и Минён засмеялись, все еще не отводя глаз друг от друга.

– Чего? Как у вас получилось? – поинтересовался Ёнмин.

– Ты был прав. Когда мы сыграли по ролям, ответ сам пришел в голову. Это была не математическая задачка, а психологическая игра. – Минён схватила Ёнмина за руку и запрыгала, радуясь, что смогла решить головоломку. Тхэсон и Субин наблюдали за ними, крепко переплетя пальцы.

– Вы правда хорошо смотритесь вместе, – сказала Субин все так же искренне.

– О чем ты?

– Не говори ерунды!

Минён и Ёнмин тут же одновременно отпустили друг друга и сердито замолчали, хотя, скорее, для вида.

– Но как вы поняли, что это 15 марта? – с улыбкой поинтересовалась Субин у Тхэсона, понимая, что Ёнмин и Минён не злятся на самом деле.

– Они оба сказали, что не знают. То есть никто из них не знал точной даты.

Минён подхватила объяснение:

– Если бы Тхэсон услышал 17-е или 18-е число, он бы точно знал, о какой дате идет речь. 18 есть только в январе, а 17 – только в феврале. Но Тхэсон сказал, что не знает, а значит, предсказанная дата не в январе и не в феврале.

– Сначала я не знал, но теперь понял. Значит, 13 – тоже не та дата. Если бы это было 13, я бы все равно не знал точно, потому что 13 есть и в марте, и в апреле.

– И наконец я тоже поняла. Если бы мне назвали апрель, я бы не знала точную дату, потому что в апреле оставались еще 14-е и 16-е число. Значит, единственный вариант – март, а единственная оставшаяся в марте дата – 15.

Минён и Тхэсон улыбнулись, будто поняли друг друга без слов.

– Вы, ребята, потрясающие! Похоже, вы нашли друг в друге родственную душу. – Ёнмин подмигнул Минён и улыбнулся.

Минён горько усмехнулась и попросила Тхэсона ввести пароль.

– Хм, странно. Я нажал «1503», но дверь не открылась. – Тхэсон был в замешательстве.

– Может, нужно ввести еще и год? Там же был написан 135-й, – предложила Субин.

– Думаешь?

Тхэсон вбил подряд несколько комбинаций, включающих год. В конце концов правильным оказался порядок «месяц, день, год» – 315135.

Тхэсон и Субин, радуясь разгаданному коду, обменялись легким поцелуем и перешли в четвертую комнату.

– 3–15–13–5… COME… – Минён неосознанно пробормотала пароль, подставляя цифры по алфавитному порядку.

– Ты что-то сказала? – переспросил Ёнмин.

– А? Да так. Как бы там ни было, похоже, моего шарма недостаточно, чтобы разлучить этих двоих. Теперь дело за тобой. Ты должен завоевать сердце Субин. Это наш единственный вариант. – Минён говорила не всерьез, просто не желая показывать, что ее чувства к Тхэсону исчезают. Романтическая комедия подходила к концу.