Вторая комната была такой же обычной, как и первая. Больше того – практически идентичной. Та же самая планировка: стол, книги и книжный шкаф. Разница была лишь в том, что все вещи, связанные с боксом, исчезли, вместо этого на стене рядом с таймером висели рамки со стихами. Таймер показывал тридцать семь минут: значит, двадцать три уже прошло.

Время поджимало. Минён принялась быстро осматривать стол в поисках подсказок.

– Слушай, ты, похоже, допустила ошибку. – Ёнмин тихо подошел к ней и прошептал на ухо.

– Какую?

– Ты не заметила, как у Тхэсона напряглось лицо?

– Почему?

– Потому что ты решила головоломку. Еще и выпендрилась перед Субин, объясняя решение.

– И что? Что плохого в том, чтобы продемонстрировать умение решать головоломки их любителю?

– Ты дурочка? – Ёнмин повысил голос, и Тхэсон с Субин обернулись на них. Лицо Тхэсона на самом деле выглядело напряженным.

– Не обращайте внимания. Тут личное, – наспех пробормотал Ёнмин и снова шепотом обратился к Минён: – Мужчины любят не тех, кто способнее их, а тех, кто хвалит их способности. А ты поступаешь с точностью до наоборот. Разве ты как автор романов не должна знать о таком?

– Нет, Тхэсон, которого я знаю, не такой, он не поведется на комплименты.

– Он точно такой же! В этой комнате промолчи, даже если будешь знать ответ, а когда Тхэсон сам додумается, хвали его еще сильнее, чем Субин!

– Уф, не знаю, смогу ли… но я попробую.

Минён поправила очки. Она действительно не была уверена, получится ли у нее. Неужели Тхэсону правда нравятся бессмысленные комплименты? В ее воспоминаниях он был совсем другим: уверенным в себе, умеющим смотреть на людей с теплом. То ли время сделало его глупцом, то ли сама Минён изменилась…

– Дневник? – Субин нашла на полке записную книжку. На обложке не было надписи, но и так было вполне очевидно. К счастью, замок был открыт.

Субин пробежала взглядом содержимое и указала на одну страницу:

– Только на этой странице записи сделаны карандашом, а на всех остальных – ручкой. И совсем обычные.

– Может, автор не хотел показывать эту запись и поэтому писал карандашом? – Тхэсон размышлял вслух. – Чтобы в любой момент можно было стереть.

– Думаю, Тхэсон прав. Я об этом не подумала, – сказала Минён, энергично кивая.

Ёнмин посмотрел в ее сторону и покачал головой, намекая, что она переигрывает и ее комплименты слишком неестественны. Минён поспешно отвернулась, чтобы не встретиться взглядом с Тхэсоном.

– Давайте я зачитаю этот отрывок.

На этом записи в дневнике заканчивались.

– Похоже, главная героиня первой комнаты пережила расставание. Жаль ее. Получается, бокс ее не интересовал, но она все равно усердно им занималась. Даже поставила у себя боксерскую грушу. И все это ради того парня, – сказала Субин, по-настоящему сочувствуя неведомой героине квеста. Минён даже подумала, что Субин, возможно, более чувствительна, чем она сама, писательница: даже в такой момент в голову Минён первой пришла мысль о том, что это может быть подсказкой к решению головоломки.

«И куда только подевалась моя чуткость?» – Минён покачала головой и попыталась убедить себя, что это все из-за чувств к Тхэсону. Она не должна была решать загадку полностью сама, следовало поделиться догадкой с ним.

– Тхэсон, это значит, что важны стихи? Ёнмин, похоже, даже не заметил. – Минён глянула на приятеля и жалобно поджала губы, прося о понимании.

– А, ну да, я в поэзии вообще ничего не понимаю. Только в рэпе, – подыграл Ёнмин.

– Мне тоже нравится рэп. Это как поэзия под бит, – на этот раз Субин поддержала Ёнмина. На его лице расплылась счастливая улыбка. Естественно, они принялись обсуждать любимых исполнителей. Наблюдая за тем, как складывается их любовный четырехугольник, Минён рисовала в голове картины счастливого будущего.

Минён и Тхэсон отошли к рамкам на стене. Всего их было пять.

– Думаю, речь шла об этом стихотворении.

– Да, похоже, оно и есть ключ от этой комнаты.

Пока что Тхэсон спрашивал, а Минён отвечала.

– И какой из них «в центре мира»? – на этот раз вопрос задала Минён. Он получился наводящим, с подсказкой, которую невозможно было не уловить. Зная, что Тхэсон любит квесты, девушка была уверена, что такого намека будет достаточно, чтобы он все понял.

– Вот этот, посередине. – Тхэсон уверенно указал на рамку в центре.

– Как ты так уверен? – Это была лучшая похвала, на которую Минён была способна. Само собой, из пяти рамок, стих «в центре мира» висел посередине. Теперь оставалось решить головоломку в самом стихотворении. Минён это никак не удавалось, она видела стих впервые.

Ёнмин и Субин тоже подошли к неизвестной поэме. Их разговоры о рэпе, наверное, тоже могли послужить подсказкой, однако Минён все же надеялась, что сможет найти ответ первой и подсказать Тхэсону.

– В. К. В. В. К, – пробормотал Ёнмин.

– И что это значит? – спросила Минён.

– Ничего. Думал, может быть, ответ как-то связан с первыми буквами строк.

– Не болтай ерунды. – Минён пихнула его в живот.

– Roman Loves, – на этот раз пробормотала Субин, переводя название на английский. Минён и ее захотелось ткнуть, но она сдержалась: они все-таки были не настолько близки.

– Может быть, как в той комнате, попробуем алфавитный порядок для букв Roman Loves?

Тхэсон последовал предложению Ёнмина, расшифровал алфавитный порядок и начал вбивать получившийся код.

– 18–15–13… Нет. Я успел ввести только шесть цифр, и мне уже выдало ошибку. Думаю, пароль шестизначный, – сказал Тхэсон с облегчением. Должно быть, потому что ему самому хотелось решить загадку. Минён тоже почувствовала себя спокойнее.

– Хм? – Внезапно в ее голове словно лампочка зажглась. Кажется, она поняла подсказку. ROMAN LOVES. Когда она представила название стихотворения заглавными буквами, цифры в ее голове сами встали по местам.

«Спасибо Холмсу, Конану, Киндаичи, Пуаро, Дюпену и Люпену. Вот и плюсы того, что я когда-то увлекалась детективными рассказами и мангой. Людям действительно стоит читать больше книг. 50–0–5–3–5. Это точно он. Шестизначный код».

Минён прикрыла рот рукой: никто не должен был заметить ее улыбку. Теперь ей нужно подвести Тхэсона к ответу. Она осторожно подошла к нему, их плечи почти соприкасались. А затем Минён пробормотала себе под нос, будто говорила сама с собой, но достаточно громко, чтобы Тхэсон услышал:

– Слово «loves» похоже на рисунок… Но на какие цифры…

– Хах! – Ёнмин не смог сдержать смешок. Он отлично понимал намерения подруги и видел, насколько неловкой выходит ее игра. Но Минён решила не обращать внимания. В конце концов, Тхэсон не мог знать, что так рассмешило Ёнмина.

Раз уж все сложилось так, как сложилось, она намеревалась играть свою роль до конца. Ей вдруг вспомнился университетский театральный кружок, куда она вступила ради вдохновения для написания истории. Она даже выступала на сцене!

– Буква S похожа на пятерку, а Е как перевернутая тройка… Хм, или нет? Ничего не понимаю…

Ёнмин щипал себя за руки, лишь бы не засмеяться – очевидно, поддразнивая Минён. В ответ она зыркнула на него настолько убийственно, насколько могла. Субин переводила наивный взгляд с Минён на Ёнмина и обратно. Тхэсон, видимо уловив подсказку, сосредоточенно рассматривал стих в рамке.

– В Риме, как видишь, в Риме наоборот, как видишь… 50–0–5–3–5!

– Прав… да? – Минён чуть не ответила на этот выкрик «Правильно!»

Тхэсон тут же подбежал к двери, ввел цифры в нужном порядке, и, как и ожидалось, дверь открылась с характерным звуком.

– Ого, удивительно! Как ты понял? – Минён преувеличенно нахваливала Тхэсона и даже думала поаплодировать, но решила, что это было бы уже слишком. Она взглянула на Ёнмина, тот поднял два больших пальца. Но жест предназначался не Тхэсону, а самой Минён – «Хвалю твою похвалу».

Тхэсон пожал плечами и принялся объяснять:

– В конце концов, ответ и правда крылся в стихотворении. Римская любовь. Во-первых, важно слово «Loves», потому что на английском оно состоит из пяти букв – и стих тоже состоит из пяти строк. Я подумал, что каждая буква соответствует строке. Первая строчка «В Риме» значит, что L – это римская цифра. Пятьдесят. Во второй строке «Как видишь» – это буква O, и она похожа на ноль. Третья строка – снова римская цифра V, то есть пять. Следующая строка «Все наоборот», перевернутая E – это тройка. И последняя строка «Как видишь» – S похожа на пять. Таким образом, мы получаем 50–0–5–3–5.

Тхэсон закончил самодовольное объяснение, ни разу не упомянув, что ему помогла подсказка Минён. Девушку уже не волновало, понравится она Тхэсону или нет. Ей стало обидно, что ее вклад в игру не был признан. А Тхэсон тем временем взял Субин за руку и зашел в третью комнату. Ничего не изменилось.