Наш рассказ о Санта-Клаусе подошёл к особенно важной части его жизни. Я чувствую большую ответственность, потому что речь пойдёт о самом замечательном событии с момента Сотворения мира и рождения человечества.

Вы уже знаете, что однажды нимфа по имени Нециль нашла на опушке беспомощного младенца, которого назвала Клаусом, а потом вырастила и воспитала его в Великом Бурзейском лесу. Вы узнали о его детстве, годах взросления, о том, как он начал делать игрушки и как с помощью бессмертных стал дарить их детям всего мира, живущим даже в самых отдалённых уголках.

Он занимался этим благородным делом много лет. Жизнь его была незатейлива, проходила в труде, поэтому на здоровье он не жаловался и силой обладал богатырской. Впрочем, в чудесной, не знающей забот, мирной и весёлой Хихикающей долине человеку вообще живётся лучше, чем в других местах, и все здесь живут долго.

Однако годы брали своё, и Санта-Клаус постарел. В его окладистой золотистой бороде, скрывавшей щёки и подбородок, стали попадаться седые волоски, и наконец она совсем побелела. Стали белыми и волосы, а когда он улыбался, в уголках глаз появлялись морщинки. Высоким ростом Клаус не отличался, а теперь ещё и располнел и стал ходить как-то по-утиному, переваливаясь с ноги на ногу. Но характер его с годами ничуточки не испортился, он с юным задором поглядывал вокруг, оставался весёлым, и в глазах его неизменно сияла доброта, как в тот день, когда он пришёл в Хихикающую долину.

Но человек – не бессмертное создание. Однажды наступает день, когда жизнь прожита до конца и каждому предстоит уйти из нашего мира и войти в другой. Бессмертные знали об этом, и олени из Бурзейского леса, возившие из года в год в канун Рождества сани с игрушками, тоже знали. Поэтому, поглядывая на постаревшего Клауса, они перешёптывались, не запрягает ли он сани в последний раз.

Силы у старика и правда заканчивались. Бурзейский лес стоял печальный, Хихикающая долина тоже притихла, и в ней все, кто знал, любил Клауса, и всегда радовался, заслышав его шаги, и с улыбкой провожал взглядом, когда он, насвистывая, проходил мимо. А сейчас он в полудрёме лежал в постели, не в силах сделать ни одной игрушки.

Одна только нимфа Нециль, приёмная мать Клауса, воспитавшая и учившая его с первых дней, никак не могла поверить, что этот седой старик был когда-то её малышом. Как будто ещё вчера он лежал у неё на коленях и улыбался ей милой, детской улыбкой. Чему удивляться, ведь бессмертная нимфа осталась юной, прекрасной и полной сил. Ей казалось, что с того дня, когда малыш появился в её жизни, прошло совсем немного времени.

Для смертных и бессмертных время течёт по-разному!

Нециль тревожилась и не знала, что делать. Но так случилось, что Великий Ак опять посетил свой любимый Бурзейский лес. Нимфа немедленно отправилась к нему и рассказала, что друг всех бессмертных, её Клаус, состарился и очень ослабел.

Это известие заставило Хозяина леса глубоко задуматься. Он долго стоял, что-то решая и по привычке поглаживая густую бороду. Наконец решение было принято. Ак расправил плечи и поднял правую руку, чтобы все подданные поняли – он собирается совершить нечто великое и ранее невиданное. Его мысль была настолько грандиозна, что с этого момента всему миру следует помнить и почитать Хозяина леса и великое деяние, которое он совершил!

Что-то для себя решив, Великий Ак надолго дело никогда не откладывал. Он призвал самых быстроногих гонцов и отправил их с поручениями во все уголки земли.

Посланцы поспешили исполнить поручения, а Повелитель взглянул на встревоженную Нециль и попытался успокоить её:

– Не тревожься, дитя моё, наш друг ещё жив. Иди к своей королеве и передай ей, что я созываю Большой совет бессмертных. Сегодня ночью мы встретимся здесь, в Бурзейском лесу. Надеюсь, моё слово для всех кое-что значит и бессмертные согласятся со мной. И тогда Клаус сможет ездить на своих оленях до скончания времён.

Нечто удивительное случилось той ночью в древнем Бурзейском лесу! Никогда ещё вековые деревья не видели столь представительного собрания бессмертных, явившихся со всех концов земли.

Пришла прекраснейшая, прозрачная, как хрусталь, Королева озёр и рек, с которой стекали струйки воды, орошая мох, на который она присела. Рядом с ней сидел Король сновидений, держащий в руках палочку, источавшую волшебную пыльцу, от которой смертных начинало клонить в сон, потому что пыльца опускалась на веки, они тяжелели, и глаза закрывались. По соседству расположился Король гномов, властитель подземного народа и хранитель драгоценных металлов и каменьев, скрытых под землёй в скалах и рудных породах. Справа от него оказался Король звуков с крылышками на ногах, чьи подданные в мгновение ока разносят по свету все существующие звуки. Вот только когда звуков вокруг становится слишком много, у них оказывается столько работы, что звуки они стремятся перенести поближе, хотя иногда им приходится мчаться далеко-далеко. Лицо Короля звуков выражало озабоченность и усталость. Ещё бы! Люди на его подданных вообще не обращают внимания, особенно дети. Чуть что – они принимаются кричать и визжать, и эти вопли тоже приходится разносить, в то время как силы можно было бы потратить на что-нибудь полезное.

Рядом с ним в кругу бессмертных оказался Король Духов ветра, такой нетерпеливый, что не мог усидеть на одном месте даже одну минуту. Он вскакивал, начинал кружить по поляне, присаживался, а потом всё начиналось с начала. Бедная Королева фей! От налетавших порывов ветра ей приходилось то и дело поправлять золотистые локоны и даже укладывать их за уши. Но она терпела, потому что Король Духов ветра был редким гостем в чаще леса, где, как вы, наверно, помните, и был её дом.

Следом за Королевой пришёл Повелитель света с двумя сыновьями – Принцем Утренней зари и Принцем Вечерних сумерек. Он всегда брал их с собой, потому что эти дети, если их оставить без присмотра, могли натворить дел, за ними всегда нужен был глаз да глаз. У Принца Утренней зари в правой руке всегда была молния, а в левой – рожок с порохом. Глаза его горели, и он то и дело посматривал по сторонам, выбирая подходящий момент, чтобы посильнее бабахнуть. Принц Вечерних сумерек держал в одной руке огромный колпачок, чтобы тушить свечи, а на другой его руке висел чёрный плащ. Всем было отлично известно, что, если за Принцем не уследить, он быстренько воспользуется колпачком и плащом, и весь мир погрузится во тьму, а Повелителю света оказываться в темноте совершенно невозможно.

Разумеется, на собрание бессмертных прибыли Князь нуков, соизволивший покинуть свой дворец в глубине индийских джунглей, Князь райлов, согласившийся оторваться от пышных цветов и сочных фруктов Испании, и великодушная Королева нимф Зурлина.

Бессмертные образовали круг, в центре которого расположились ещё трое бессмертных, настолько могущественных, что все другие короли и королевы склонялись перед ними.

Первым из них, конечно, был Ак, Великий Повелитель лесов, садов и рощ; вторым – Керн, Повелитель Равнин, полей и лугов; и третьим – Бо, Повелитель Морей и всех кораблей. Все бессмертные подчиняются этим трём Великим Хозяевам.

Наконец, когда все были в сборе, Повелитель лесов встал и начал говорить.

Всем собравшимся на совет он рассказал историю Клауса, с самого начала, когда его младенцем нашли на опушке леса; поведал, каким он стал благородным и щедрым, как всю жизнь он трудится, чтобы сделать детей счастливыми.

– Его узнали и полюбили во всех уголках мира, – сказал Ак, – и вот теперь он умирает. Я не знаю никого из людей, кто заслуживал бы бессмертия, но этот человек особенный, его жизнь стоит продлить, потому что милые беззащитные дети будут слишком скорбеть, если он больше никогда не придёт к ним. Мы были созданы бессмертными, когда мир ещё только рождался. Мы призваны служить этому миру. Но есть ли из нас кто-то более достойный бессмертия, чем этот сын рода человеческого, посвятивший себя такому великому делу?

Он обвёл взглядом слушателей: бессмертные слушали очень внимательно и одобрительно кивали. Наконец Король Духов ветра, который во время всей речи что-то тихонько насвистывал про себя, воскликнул:

– Что же ты предлагаешь, Великий Ак?

– Я хочу, чтобы мы даровали Клаусу Мантию Бессмертия! – торжественно провозгласил Ак.

Это предложение оказалось настолько неожиданным, что все бессмертные повскакали с мест и поглядели друг на друга с благоговейным ужасом, а на Ака – с изумлением. Ведь отдать Мантию Бессмертия – это очень серьёзное решение.

Первой нашла слова Королева озёр и рек. Она заговорила своим хрустальным голосом, и слова её звенели, как капли дождя, падающие на оконное стекло:

– Я правильно понимаю, что мы говорим о той самой единственной Мантии Бессмертия?

Король звуков уточнил:

– Той, что существует с начала времён, и до сегодняшнего дня никто из смертных не мог даже мечтать о том, чтобы обладать ею?

И тогда встал Повелитель Морей и всех кораблей, поднял руку и сказал:

– Чтобы передать Мантию смертному, нужно, чтобы каждый из бессмертных высказался и дал согласие.

– Мне это известно, – спокойно ответил Ак. – Но ведь Мантия для чего-то была создана, а раз так, значит, Повелитель Всего знал, что она кому-нибудь понадобится. До сегодняшнего дня не нашлось никого из людей, кто заслуживал бы её, но кто из вас станет отрицать, что Клаус её достоин? Прошу бессмертных сказать своё слово.

Наступило молчание. Все собравшиеся нерешительно поглядывали друг на друга.

– Зачем нужна Мантия Бессмертия, если её никто не носит? – спросил Ак. – Какая польза от неё, если из-за решения кого-то из вас она вечно будет оставаться в своём саркофаге?

– Ну, хватит лишних разговоров! – решительно прокричал Король гномов. – Надо решать, наконец, кто «за», а кто «против». Я – «за»!

– Я тоже! – подхватила Королева фей, и улыбка Ака была ей наградой.

– Мои подданные из Бурзейского леса часто говорили, что полюбили его, поэтому я голосую за то, чтобы передать Клаусу Мантию, – сказал Князь райлов.

– Нукам он уже давно стал товарищем, – объявил их Князь. – Пусть обретёт бессмертие!

– Да, пусть станет бессмертным! – выдохнул Король Духов ветра.

– Почему бы и нет? – спросил Король сновидений. – Он внимательно относится к снам и не нарушает дремоту, которой мои подданные одаряют людей. Добрый старый Клаус, стань бессмертным!

– Я не возражаю, – проговорил Король звуков.

– Я, пожалуй, тоже, – пробормотала Королева озёр и рек.

– Если Мантию подарить не Клаусу, то кому же тогда? Вряд ли когда-нибудь появится более достойный претендент, – заметил Повелитель Света. – Давайте этот вопрос решим раз и навсегда.

– Его нашли и усыновили мои лесные нимфы, – сказала королева Зурлина. – Клауса, конечно, надо сделать бессмертным, а как же иначе?

Настала очередь Ака обратиться к Повелителю Полей, лугов и садов, который поднял правую руку и сказал: «Одобряю!»

Так же сделал и Повелитель Морей и всех кораблей, после чего сияющий Ак, широко улыбнувшись, воскликнул:

– Мои бессмертные друзья! Вы были единодушны. Отныне Клаусу, которого многие так любят, мы вручаем Мантию Бессмертия. Она – единственная, второй такой не существует, и этот подарок – всё, чем мы можем вознаградить нашего друга.

– Не будем тянуть время и принесём её сейчас же, – поторопил Король сновидений, – у меня дела.

Все бессмертные были с этим согласны, они раскланялись друг с другом, и лесная поляна опустела. Но в тот же миг между небом и землёй возник блистающий саркофаг из жёлтого золота и белой платины, поблёскивающий отражённым светом от украшавших его драгоценных камней. Внутри саркофага парила бесценная Мантия Бессмертия. Все бессмертные подошли поближе, коснулись её края и произнесли:

– Даруем эту мантию Клаусу, которого называют святым покровителем детей!

После этих слов мантия вылетела наружу, и бессмертные понесли её ко всем известному домику в Хихикающей долине.

Когда бессмертные вошли, Дух Смерти, сидевший у изголовья Клауса, встал и в гневе попытался оттолкнуть их. Но тут взгляд Духа упал на Мантию, которую торжественно внесли в дом, и он с безнадёжным стоном отшатнулся и навсегда покинул дом Клауса.

Вошедшие бережно покрыли Клауса драгоценным одеянием, ткань окутала его со всех сторон, будто слилась с человеческим телом, и стала невидимой. Мантия приросла к нему, став второй кожей, и теперь никто из смертных и бессмертных никогда не смог бы отделить её от тела.

Потом короли и королевы, свершившие это великое деяние, разошлись по своим владениям. Они радовались, что в их кругу появился ещё один бессмертный.

А Клаус спал. Отныне в нём бурлила алая кровь вечной жизни. От посещения бессмертных на лбу у него осталась только капелька воды, упавшая с платья Королевы озёр и рек, а на губах застыл нежный поцелуй милой нимфы Нециль. Она пришла поцеловать своего Клауса, когда все уже ушли, и ей можно было без помех налюбоваться бессмертным обликом приёмного сына.