Для Клауса наступили счастливые дни. Дети соскучились по его игрушкам, поэтому он разносил их по всем окрестным деревням. Но за время заточения он сделал так много игрушек, что полки в его домике почти не пустели.

«Надо дарить игрушки и другим детям, которые живут дальше!» – подумал он и решил отправиться в путешествие.

Клаус, конечно, не забыл о своём путешествии с Аком вокруг света. Он понял тогда, что дети есть почти в каждом доме, а значит, он может принести немного счастья в каждый уголок мира.

Он взял самый большой мешок, загрузил в него побольше игрушек, взвалил на спину (так мешки носить полегче) и отправился в путешествие, длинней которого у него никогда не случалось.

Он шёл от деревни к ферме, от города к городу, и везде люди радовались, увидев его улыбающееся лицо, и рассказы о нём добрались до самых дальних стран. Куда бы он ни пришёл, вокруг сразу начинали роиться дети, следуя за ним по пятам. Мамы благодарили Клауса за счастливые лица малышей, а отцы удивлённо посматривали, не понимая, как это мужчина может заниматься изготовлением каких-то игрушек. Но от всех он слышал приятные слова, видел только улыбки, и всё это было достаточной наградой за долгое путешествие.

Наконец мешок опустел. Но на полках домика в Хихикающей долине игрушек оставалось ещё множество. Клаус вернулся домой, снова наполнил мешок до краёв и на этот раз пошёл новыми дорогами, в города и страны, где прежде не бывал. Там его тоже ждали дети, которым он дарил счастливые минуты, ведь они даже не догадывались, что бывают такие чудесные игрушки.

А потом было третье путешествие, в самые дальние страны, куда Клаусу пришлось добираться пешком много-много дней. И вот после этого путешествия игрушки на полках закончились, и надо было садиться и придумывать новые.

Но теперь, повидав столько детей в самых разных странах, он гораздо лучше понимал, что они любят и о чём мечтают.

Маленьким девочкам и малышам особенно нравились куклы, хотя они часто даже не могли выговорить это слово. Всё понятно! И Клаус стал делать кукол больших и кукол поменьше, одевая их в платья самых разных цветов. А вот мальчишкам и девчонкам постарше больше нравились фигурки животных, с которых он начинал, вырезая их из поленьев, и на полках выстроились ряды котов, слонов и лошадей. Ещё он узнал, что дети ужасно любят во что-нибудь дудеть и по чему-нибудь стучать, и научился делать всяческие барабаны, дудочки и свистульки из ивовых прутьев и тростника.

Клаус работал днями и ночами, почти без отдыха, и не успел он оглянуться, как опять пришла зима, снег завалил всё вокруг, и выбраться из долины, тем более с мешком за плечами, опять стало невозможно. А если ему всё-таки удалось бы пробраться через сугробы и отправиться в дальние края, Ледяной Джек, конечно, подшутил бы над ним и пощипал за нос и уши. И жаловаться некому, ведь это время, когда властвует Царь Мороз, папа Ледяного Джека, который никогда не стал бы ругать сына за подобные проделки.

Вот и остался Клаус работать за своим верстаком. Он не расстроился, а продолжал весело насвистывать, ведь разве мелкие разочарования могут сделать человека несчастным?

Но вот однажды солнечным зимним утром, поглядев в окно, он заметил пару оленей, знакомых ещё по жизни в лесу. Они шли прямо к его дому. Клаус смотрел во все глаза. Всё в их движениях выглядело удивительным! Крупные животные шли по мягкому глубокому снегу с необыкновенной лёгкостью, будто ступали по твёрдой земле. Недавно он попытался выйти из дому и провалился в огромный сугроб по шею.

Наконец олени подошли достаточно близко. Клаус вышел на крыльцо и окликнул их:

– Привет, Флосси! Открой мне секрет: как тебе удаётся с такой лёгкостью идти по снегу и не проваливаться?

– Но он сверху достаточно твёрдый и называется «наст», – ответила Флосси.

– Потому что Царь Мороз сковал его своим дыханием, – добавил, подойдя поближе, Глосси, – и снег стал прочнее льда.

– Раз так, – проговорил Клаус, – может быть, у меня получится пройти по нему вместе с моим мешком и раздать детям игрушки?

– Ты хочешь отправиться в дальние страны? – поинтересовалась Флосси.

– Да, поэтому путешествие займёт много времени, да и мешок у меня очень тяжёлый, – ответил Клаус.

– Но, если ты будешь возвращаться ближе к весне, снег не будет уже таким прочным, – сказал умный олень. – Дождись лучше весны, Клаус.

Клаус взглянул на оленей и вздохнул.

– Мне бы ваши быстрые ноги, – сказал он, – и на всё путешествие мне понадобился бы всего один день.

– Конечно, – гордо ответил Глосси, поглядев на свои великолепные ноги, – только их ведь у тебя нет.

– А вот если бы… – осторожно начал Клаус, – я мог сесть на кого-нибудь из вас верхом…

– Ты что! Наши спины не годятся для верховой езды! Ты слишком тяжёлый, – решительно отказала Флосси. – Ну, разве что ты раздобыл бы где-нибудь сани, тогда нам было бы нетрудно прокатить тебя даже с твоим большим мешком.

– Я сам сделаю сани! – воскликнул Клаус. – Значит, вы согласны? Я смогу запрячь вас, если у меня получится их сделать?

– Остаётся только, чтобы нуки разрешили нам отправиться с тобой, ведь они присматривают за нами. Если они не будут против, принимайся за работу, делай сани, делай упряжь, а мы с радостью поможем тебе.

– Тогда, пожалуйста, отправляйтесь к ним прямо сейчас и спросите их! – воскликнул Клаус. – Я ни капельки не сомневаюсь, что нуки согласятся, ведь мы друзья. А когда вы вернётесь, я приготовлю всё необходимое для нашего путешествия.

На самом деле Флосси и Глосси не надо было уговаривать. Они были умны, давно мечтали погулять по белу свету и поглядеть на разные страны, поэтому с готовностью побежали по прочному насту искать нуков, чтобы те разрешили им отправиться в путешествие.

А в это время Клаус приступил к работе. Он уже отлично научился работать с деревом, да и в прекрасных поленьях недостатка не было, поэтому он понимал, как сделать сани. Он вырезал длинные, загнутые спереди полозья, а поперёк набил короткие дощечки, чтобы получилась площадка, на которой можно было сидеть. Вся работа заняла совсем немного времени, вот только выглядели сани не празднично. Хотя чего можно ожидать от саней, сделанных из поленьев!

А вот с упряжью Клаусу пришлось повозиться. Но он сообразил, как скрутить две крепкие верёвки и сделать из них лямку, чтобы она плотно обхватывала оленьи шеи. А от лямки уже тянулись верёвки к передку саней.

Глосси и Фосси вернулись довольно быстро, когда Клаус ещё не закончил работу. Нук по имени Билл был совершенно не против их путешествия, но с одним условием – чтобы они возвратились в лес не позднее завтрашнего утра.

– Времени у нас, конечно, не так уж много, – вздохнула Флосси, – но это не беда! Наши ноги быстры и сильны, и мы очень выносливы, так что если отправимся в путь не откладывая, то даже за одну ночь сможем проехать очень много миль.

Клаус постарался как можно быстрее закончить приготовления. Он накинул лямки на оленей, впряг их в свои неказистые сани, поставил в них табуретку (надо же ему на чём-то сидеть!) и, наконец, положил в сани то, ради чего всё затевалось, – мешок с самыми красивыми игрушками.

– И куда нам ехать? – спросил Глосси. – Мы совсем не знаем дорог, ведь раньше мы никогда не выходили из леса, разве что тебя навестить.

Клаус задумался, но его раздумья длились совсем недолго. Он вынес из дому ещё несколько верёвок и привязал к рогам обоих оленей слева и справа.

– Это называется вожжи, – объяснил Клаус, – когда я буду натягивать правую верёвку, вы должны поворачивать направо, когда левую, то налево. А если я их вообще не тяну, просто бегите вперёд.

– Ты хорошо объяснил, – ответили Глосси и Флосси, а потом спросили: – Так ты готов?

Клаус уселся на табурет, поставил мешок с игрушками между ног и взял вожжи в руки.

– Готов! – выкрикнул он. – Поехали!

Олени наклонились вперёд, надавили грудью на лямки, и в следующее мгновение сани заскользили по снежному насту. Движение было настолько стремительным, что Клаус открыл рот от удивления: долину, путь по которой обычно занимал несколько часов, они пересекли за несколько шагов и, оставив её позади, понеслись по раскинувшейся равнине.

Когда они отправились в путь, день уже начал клониться к вечеру, ведь как Клаус ни спешил, приготовления заняли несколько часов. Но, к счастью, на небе сияла полная луна, и ночная поездка показалась Клаусу не менее приятной, чем дневная.

Оленям такое путешествие тоже нравилось. Они, конечно, очень хотели посмотреть на мир, но людей всё-таки побаивались. А сейчас наступило безопасное время: обитатели городов и деревень крепко спали и не видели их.

Сани уносились всё дальше и дальше, минуя холмы и долины, и вот, наконец, впереди показалась деревня, куда Клаус никогда ещё не добирался.

– Остановитесь здесь! – сказал он оленям, и те в тот же миг замерли. Но вот незадача – Клаус не подумал об этом! – обитатели домов, перед тем как лечь спать, заперли двери на засовы! Как же теперь попасть внутрь и оставить игрушки?

– Кажется, друзья, мы зря проделали такой длинный путь, – вздохнул он, – и мне придётся возвращаться домой, никому в этой деревне ничего не подарив.

– А что случилось? – спросила Флосси.

– Люди заперли на ночь все двери, – ответил Клаус, – и я не могу войти.

Глосси поглядел на дома. Зима выдалась в том году очень снежная, и сугробы почти достигали крыш. Прямо перед Глосси из крыши торчала большая печная труба.

– Мне кажется, она достаточно широка, чтобы ты пролез в неё, – сказал олень. – Почему бы тебе не войти в дом через дымоход?

Клаус поглядел на трубу.

– Пожалуй, это просто. Только мне надо оказаться на крыше, – ответил он.

– Ну, в этом-то мы тебе легко поможем! Держись! – сказал олень, и они одним прыжком оказались рядом с трубой.

– Вот это да! – воскликнул довольный Клаус, закинул мешок с игрушками за спину и полез в дымоход.

Трубочисты отлично знают, что внутри дымоходов много чёрной сажи. Сейчас об этом узнал и Клаус, но не смутился, а, упираясь в стенки руками и ногами, ловко спускался, пока не оказался в камине, согревающем большую гостиную. В нём ещё догорали угли, и помещение освещала тусклая лампа.

Из гостиной двери вели в две другие комнаты. В одной спали женщина и – рядом с ней в кроватке – маленькая девочка.

Клаус сдержал радостный смех, чтобы не разбудить малышку, а потом нашёл в мешке большую куклу и положил её в кроватку. Девочка улыбнулась, словно игрушка, которую она завтра найдёт, ей только что привиделась во сне, а Клаус неслышно вышел из комнаты. Он вошёл в соседнюю, где, обнявшись, крепким сном спали двое мальчишек. Они ужасно понравились Клаусу, и он выбрал для них барабан, две дудочки и деревянного слона, которых положил у кровати.

Все дела в доме были закончены, он выбрался наружу через дымоход и присоединился к дожидавшейся его паре оленей.

– Перенесёте меня к другой трубе? – спросил он оленей.

– Конечно, – ответили Глосси и Флосси.

Они скатились вниз по крыше, а затем, не останавливаясь, взлетели на крышу соседнего дома, где Клауса как будто ждала огромная, древняя, закопчённая труба.

– Ты вообще-то не задерживайся, – сказала Флосси, – а то нам никак не успеть вернуться в лес к рассвету, как приказал нук Билл.

Клаус проник в дом и увидел, что там целых пятеро детей! Он как можно быстрей разложил каждому из них по игрушке и вылез наружу.

Затем был ещё один дымоход и другой дом, но в нём детей не оказалось. Такие дома в деревне попадались, хотя и нечасто, и на посещение их не потребовалось много времени.

Он побывал во всех домах деревни, и теперь каждого ребёнка дожидался подарок. Но оказалось, что мешок с игрушками ещё наполовину полон!

– Скачем дальше, друзья! – приказал он оленям. – Нам нужны другие места, где живут люди.

И они поскакали, хотя давно уже пробило полночь, и совсем скоро въехали в город. Это был самый большой из городов, где Клаусу доводилось бывать с тех пор, как он занялся игрушками. Но он сразу принялся за дело, не побоявшись множества домов. Великолепные олени стремительно переносили его с крыши на крышу, от трубы к трубе, разве что не получалось запрыгнуть на самые высокие дома.

Но вот, наконец, мешок с игрушками опустел. Бросив его к ногам, Клаус устроился в санях и направил Глосси и Флосси к дому. Но тут Флосси спросила:

– А что это за серая полоска на небе?

– Светает, – ответил Клаус, удивлённый, что ночь прошла так быстро.

– Какой ужас! – воскликнул Глосси. – Мы не успеем вернуться домой к рассвету, нуки накажут нас и больше никогда не отпустят.

– Мы поскачем в Хихикающую долину изо всех сил, – крикнула Флосси, – держись крепче, друг!

И в следующее мгновенье сани полетели так стремительно, что Клаус перестал различать деревья внизу, и только снег клубился за санями. Они мигом взлетели на холм и ещё быстрее съехали вниз по склону, быстрее выпущенной из лука стрелы. Ветер сильно бил в лицо, и Клаусу пришлось закрыть глаза. Он уже не правил оленями, дав им возможность самим выбирать дорогу.

В какой-то момент ему даже показалось, что они движутся в космическом пространстве, но он отчего-то не испугался. Нуки были суровыми созданиями и не терпели ни малейшего ослушания, а серая полоска на небе с каждым мгновением становилась всё светлей.

Вдруг сани резко остановились, и не ожидавший этого Клаус вылетел из них прямо в сугроб. Выбираясь, он услышал, как олени торопят его:

– Друг! Ну, быстрее же! Упряжь сними!

Он выхватил нож, одним движением рассёк верёвки, протёр глаза и только тут огляделся.

Олени привезли его прямо к дверям домика в Хихикающей долине. Медленно вставало солнце, начинался новый день, а Глосси и Флосси уже скрылись в Бурзейском лесу.