Передо мной в кейсах лежали два необычных предмета. Они были явно военного предназначения, но выглядели довольно странно и непривычно. Таких образцов в нашем мире точно не производят. Во всяком случае мне про это ничего не известно.

Первый чем-то смахивал на бинокулярный прибор ночного видения, с той лишь разницей, что сверху на нем виднелась прозрачная полусфера, внутри которой был заключен небольшой прозрачный кристалл, погруженный в голубоватую жидкость. Второй же предмет напоминал винтовку довольно необычной конструкции. Ее ствол был охвачен длинным рядом кольцевых приспособлений, к которым тянулась пара металлических кабель-каналов от небольших экранированных полусфер, выдающихся с обеих сторон. Снизу, на своем привычном месте, крепился небольшой магазин, патронов на десять. Приклад, спусковой крючок, оптический прицел и ПБС выглядели при этом относительно привычно.

— Гаусс-винтовка Прокофьева и зэн-визор! — с гордостью проговорил Михаил. В этот момент его лицо разгладилось, а неприязни в голосе заметно поубавилось.

— Охренеть! И где ты такую редкость откопал? — Матвеич не мог нарадоваться. — Их же больше не выпускают. Заменили своим британским говном, уроды.

— Хорошо хоть калибр один и тот же. Проблем с боеприпасами точно не будет, — скупо улыбнувшись, произнес Михаил. — А где достал, там уже нет, — уклончиво добавил он.

— Может, кто-нибудь расскажет, что это за зверь? — я с подозрением покосился на странную винтовку.

Михаил презрительно усмехнулся и многозначительно глянул на Матвеича. Но Степан даже бровью не повел. Похоже сейчас ему трудно было испортить настроение.

— Гаусс-винтовка с высокой пробивной способностью пули, — деловито проговорил Матвеич. — Два питающих зэн-элемента на основе кристаллов третьего уровня. Компенсаторный механизм отдачи, преобразующий кинетическую энергию в зэн и позволяющий немного увеличить время работы аккумуляторов. Оперенные подкалиберные пули малого диаметра с сердечником из сплава карбида вольфрама и этериума. Поддон патрона изготовлен из полимеров. Сначала срабатывают два пороховых заряда, а после этого пуля получает дополнительное ускорение за счет концентрированного зэн-поля.

Степан даже крякнул от удовольствия, а потом весело посмотрел на меня.

— Короче говоря, этот инструмент с большой долей вероятности пробьет и энергоброню и тело Хамуса. С помощью обычной винтовки такого не добиться. Приходится ждать, пока монстр отключит защиту и подставит уязвимую зону. Эти твари очень осторожны. Чуть что, сразу врубают маскировку и сваливают. А уж если их разозлить, то можешь смело записывать себя в трупы.

Краткий ликбез Матвеича был более-менее понятен. Осталось уточнить некоторые моменты.

— Кучность стрельбы на сто метров?

— В опытных руках в районе двух с половиной сантиметров, то есть меньше одной угловой минуты. Отклонение от цели средней точки попадания — меньше сантиметра. А теперь самый смак. Готов? — Матвеич загадочно улыбнулся, выдержал драматическую паузу и выдал: — Начальная скорость пули — две тысячи метров в секунду!

— Серьезно? Ты ничего не путаешь? — Я недоверчиво посмотрел на Степана. Насколько я знал, такой скорости в моем мире не достигала ни одна пуля. СВД стандартным боеприпасом выдавала всего восемьсот тридцать.

— Точно тебе говорю, — с гордостью ответил Матвеич. — Убойная штука. Только боеприпасы дорогущие. Так что попрактиковаться не выйдет. Винтовка же пристреляна? — И он глянул на Михаила.

— Обижаешь, Степан, — рыжебородый довольно улыбнулся.

— Вот и отлично! Значит завтра день на подготовку, а в понедельник перед рассветом выдвигаемся. Ты как? — И Матвеич внимательно посмотрел на меня.

Я молча кивнул, продолжая внимательно изучать гаусс-винтовку. По ее внешнему виду было понятно, что питающие элементы находятся в двух полусферах, расположенных по бокам. Знать бы еще, как там все работает.

Я перевел взгляд на второй кофр. Устройство, находящее в нем, Матвеич, насколько я помнил, назвал зэн-визором. И на нем тоже была смонтирована полусфера, только прозрачная. Закрепленный в голубоватой жидкости кристалл намекал на определенную аналогию с системой питания винтовки. Возможно, что в защищенных металлическими кожухами полусферах расположены точно такие же объекты. Матвеич что-то говорил про питающие элементы «на основе кристаллов третьего уровня». Как бы то ни было, надо уточнить предназначение этого прибора.

— Степан Матвеевич, а это что такое? — с интересом спросил я. — Название «зэн-визор» мне мало о чем говорит.

— С помощью этого прибора можно видеть монстров в зэн-диапазоне. Каждый из них в той или иной степени излучает зет-энергию. Именно это излучение и засекает зэн-визор.

— То есть ты хочешь сказать, что он поможет увидеть Хамуса, даже если тот врубит невидимость?

— В точку, Алекс!

— Полезная вещица. Вот бы еще и прицел такой же…

— Смотри сюда, салага, — самодовольно вмешался Михаил и указал на маленькую полусферу с кристаллом, расположенную на верхней части прицела. С моего ракурса он была изначально невидна. Пришлось привстать, чтобы ее разглядеть.

Унизительное обращение рыжебородого я счел за лучшее проигнорировать. Сейчас эмоции только помешают делу. Придет время, и я поставлю этого выскочку на место. Ну, или сам встанет.

— Вот этот переключатель переводит прицел в режим зэн-визора, — слегка поморщившись от хлесткого словца Михаила, дополнил Матвеич и показал мне на кольцо переключения с тремя режимами. — Обычный прицел, тепловизор и зэн-визор, — пояснил он, указывая на интуитивно понятные обозначения.

— Уж не собираешься ли ты, Степан, вручить винтовку этому сопляку? — нахмурившись, заявил рыжий.

— Слушай, Миша, ты вот, вроде бы, взрослый мужик, — не выдержал Матвеич, — а ведешь себя сейчас, как обиженная малолетка. Ты уж извини, но по-другому я сказать не могу. Что ты к парню прицепился? Мы, вроде как, о деле говорим. А насчет винтовки — ты что, мне не доверяешь? Если нет, то давай, забирай свое добро. Без него обойдемся. — Степан снова не на шутку разошелся и повысил голос.

Я тут же заметил, что в освещенном окне первого этажа мелькнуло обеспокоенное Машино лицо. И ведь чувствует все, чертовка! И правда — ведьма, не иначе, с улыбкой подумал я.

— Ладно, Степан, остынь. Погорячился я. Нервы в последнее время — ни к черту! — миролюбиво ответил рыжебородый. — Ну так как? Берешь? — Он указал на раскрытые кофры. — Только под твою ответственность! — строго добавил он. — Мне их еще возвращать.

— Не переживай, Миша. Ничего с твоим добром не случится, — довольно улыбнулся Матвеич и осторожно закрыл оба кофра.

— В том-то и дело, что не мое это добро. Так что ты там с ним поосторожнее. — В голосе рыжего прозвучали нотки беспокойства.

— Да понял я, чье, — Степан многозначительно глянул на Михаила. — Все будет хорошо, говорю же. Чай, не хрустальный сервиз у тебя беру. Уход и бережное обращение обеспечу. Не впервой.

Рыжебородый удовлетворенно кивнул и замолчал. Матвеич снял со стола кофры, поставил их возле своего стула и, смущенно кашлянув, тоже притих. Я сразу все понял. Обсуждение подготовки к предстоящей охоте подошло к своему логическому завершению. Но у этих двоих конспираторов остались еще темы, которые следовало обсудить. Только вот Матвеич не решил еще, как меня покультурнее спровадить. Видимо, лучше будет самому проявить инициативу.

— Я, пожалуй, пойду, Степан Матвеевич. Денек тяжелый выдался. Надо привести себя в порядок, да на боковую. — Я устало потянулся и встал из-за стола.

Матвеич сразу оживился:

— Да-да, Алекс, ты иди. Там Маша ужин приготовила. Загляни в душевую — воду нагрели, полотенца свежие. В общем, сам разберешься. Я скоро.

У меня в голове, конечно, крутилось множество вопросов, касаемых текущего уровня технического и научного прогресса Омеги, особенно в области вооружений. Но для них сейчас явно было не слишком подходящее время. Особенно учитывая тот факт, что мне придется как-то намекнуть на вероятную принадлежность некоторых здешних образцов стрелкового оружия к моему миру.

Зайдя в дом, я скинул в прихожей куртку и вошел в гостиную. У окна сидела хмурая Маша. Она временами отодвигала занавеску, чтобы глянуть, не чудят ли снова Матвеич с рыжим.

— И чего это на них нашло? — в сердцах проговорила она, вопросительно глянув на меня.

— Кепку не поделили, — равнодушно пожав плечами, ответил я.

— Опять ты со своими шуточками! — раздраженно отреагировала Мари и отвернулась.

Признаю, шутка вышла так себе. Но и говорить правду было бы большой ошибкой.

— Ладно, не злись. Устал, как черт. Пойду в душ.

— Есть будешь? — не поворачиваясь, буркнула Маша.

— Ага. Голодный, как волк.

Мари нервно поднялась со стула и, не глядя на меня, направилась в кухонную зону.

Вот черт! Такое ощущение, что общается повздорившая семейная пара. Как можно было до такого докатиться на второй день знакомства? И вообще, чего она дуется? Ей я точно ничего плохого не сделал.

Все это время я стоял, неосознанно пялясь на Машкину спину и в очередной раз пытаясь постичь сложную женскую психологию. По мне так проще выучить наизусть Большую Советскую Энциклопедию, чем осилить это гиблое дело.

— Что стоишь? — слегка улыбнувшись, глянула через плечо Маша. — Иди уже в душ. В таком виде за стол лучше не садиться. — При этом тон ее заметно потеплел.

И вот от чего это зависит, кто-нибудь может мне сказать? Я же вообще ничего не сделал. А она уже вся такая белая и пушистая. Тут и черт ногу сломит.

Недовольно передернув плечами, я отправился в душ. И главная проблема, с которой я столкнулся, закончив водные процедуры состояла в отсутствии сменной одежды. Если нижнее белье с носками, запасливо положенные в рюкзак Матвеичем, присутствовали, то вот штаны с рубахой пришлось надеть старые. Не в одних же трусах за стол садиться? А если просто обмотаться полотенцем, то, боюсь, глава семейства не оценит такого неожиданного перфоманса.

Выйдя из душа, я с подозрением глянул на Василия, который стоял неподалеку и, похоже, что-то от меня хотел. Он сразу же шагнул ко мне и — вот тут я, признаться, сильно удивился — протянул мне штаны с рубахой.

— На, вот, — глухо проговорил он, а потом, скользнув по мне взглядом, добавил: — Ты как? Не сильно я тебя?

— Ну как тебе сказать? Тяжелая у тебя рука, Васька. Весь в отца, — усмехнулся я, потирая челюсть и морща нос. — А за одежду благодарствую.

Василий слегка сконфузился. Похоже, сравнение с отцом пришлось ему по душе. Повисла неловкая пауза, и я решил за лучшее побыстрее ретироваться в душевую. Продолжать стоять и молчать, как контуженный дятел, большого желания не было. Не специалист я в выражениях признательности.

Быстро простирнув грязную одежду, я бросил ее в таз и вышел из душевой, намереваясь развесить на веревках возле дома. Но стоило мне показаться в гостиной, как Маша возмущенно воскликнула:

— Куда⁈ Я сама! А ну, давай-ка сюда. — Она быстро подскочила ко мне и выхватила таз.

Особо сопротивляться я не стал. Если хочет, то пожалуйста. Причем, Василий воспринял этот жест сестры, как само собой разумеющийся. Видно, у них в семье так было принято. Белье и все, что с ним связано — Машкина зона ответственности.

В этот момент как раз вернулся Матвеич. Без вопросов пропустив дочь на улицу, он осмотрел меня довольным взглядом, а потом признательно кивнул Василию. Мне нравилось, как этот суровый дядька умел обходиться без слов, порой выражая гораздо больше, чем можно сказать языком.

Михаила с ним не было. Видимо, он решил здесь не задерживаться. В подтверждение тому с улицы послышался затихающий рев квадроцикла.

— Вась, сгоняй закрой ворота за дядей Мишей. — Голос Степана звучал мягко. Но Василий, по всей видимости, знал, что может скрываться за этой мягкостью в случае непослушания. Без лишних слов он направился к выходу и через пару секунд скрылся за дверью прихожей.

— Ты это, Алекс, сильно уж на Мишку не серчай, — нахмурившись, проговорил Матвеич, убедившись, что нас никто не подслушивает. — Дядька он суровый, но правильный. Жизнь его сильно потрепала. Нервный в последнее время стал. Поступил он, конечно, подло. Но вот с этим, — и Степан указал на два кейса, которые поставил у входа в подвал, — у нас все должно получиться. Так что в итоге никто не пострадает. А на Хилла у Мишки есть рычаги давления. Во всяком случае, он меня в этом заверил. И у меня нет причин ему не доверять.

Я не стал спорить с Матвеичем, хотя знал несколько примеров, когда самые железобетонные заверения рассыпались в прах из-за какой-нибудь неучтенной мелочи. Да и не хотелось мне сейчас с ним перепираться. Мой живот так пронзительно заурчал от аромата выставленной на стол тарелки с самым настоящим борщом, что Степан не смог сдержать улыбки.

— Садись давай. А то остынет. — Он добродушно похлопал меня по плечу. — Сципионам тоже жрать надо.

Дважды повторять такое заманчивое предложение мне было не нужно. Я набросился на еду и умял всю тарелку меньше чем за минуту. Вернувшаяся Маша явно была довольна тем, что я оценил по достоинству ее стряпню. Она тут же наложила мне тушеной картошки с мясом и впридачу оттяпала от мягкого каравая большую краюху. Вот тут я уж не удержался от благодарности.

— Спасибо, Мари! Давно не ел такой вкуснотищи.

Машка аж зарделась от удовольствия. Весело усмехнувшись, она села напротив и с довольной улыбкой принялась наблюдать, как я ем.

Вот это, конечно, было лишнее. Но я стойко вытерпел эту пытку. Чего только не сделаешь, ради того, чтобы отблагодарить девчушку за вкусный и сытный ужин.

А уж Матвеич, так тот вообще удивил. Недовольно прокряхтев, он совершенно неожиданно скрылся на втором этаже, оставив нас с дочерью вдвоем.

Я, если честно, не оценил его широкого шага. Все, что мне сейчас было нужно — это перейти в горизонтальное положение, закрыть глаза и забыться сном. А не все эти ваши шуры-муры.

Справедливости ради стоит отметить, что Маша, словно прочитав мои мысли, выудила откуда-то матрас с подушкой и постельное белье. И пока я допивал душистый ароматный чай, постелила мне на диване.

— Мой любимый диванчик, Алекс! — с удовольствием промурлыкала она, поправляя подушку. — А как здесь спится! Если честно, я тебе даже немного завидую.

Вот на такой позитивной ноте и закончился этот весьма непростой день. А завтра, да и в последующие несколько дней, нас ждет очень плотная работа. Так что в первую очередь надо как следует выспаться. Я закрыл глаза и тут же провалился в глубокий сон.

Если бы я знал, что произойдет в ближайшие дни, то сто раз подумал, стоит ли вообще просыпаться.

От автора: Дорогие друзья! Благодарю вас за то, что проживаете вместе со мной эту историю. Мне приятно видеть ваш огромный интерес и просто невероятную поддержку. Признаюсь честно, когда я только начал выкладывать первый том, то не ожидал такой большой аудитории. Спасибо вам за ваши сердечки, библиотеки, покупки и награды!

У меня есть к вам одна маленькая просьба. Так уж вышло, что продвижение каждого тома на сайте зависит в том числе и от количества сердечек к нему. Если история вам действительно нравится и вы получаете от нее удовольствие, то отметьте ее сердечком и во втором томе. Для меня это очень важно, а для вас совсем несложно.

Сделать это можно на этой странице, нажав на сердечко рядом со словом «Нравится»: https://author.today/work/521655

С огромной благодарностью и уважением к вам, ваш автор.