В 1713 году, через десять лет после основания Санкт-Петербурга, «крайний западник», сподвижник Петра I, фактически министр без портфеля Федор Салтыков представил царю свои
«пропозиции», в одной из которых предлагал построить порт в устье Енисея и морским путем вокруг Сибири сообщаться с Китаем, Японией и другими южными странами. Выгоды освоения Северо-Восточного прохода Салтыков видел не только в торговле с восточными державами, но и в сборе таможенных пошлин с европейских мореплавателей, которые, несомненно, оценили бы выгоды нового, значительно более короткого, чем вокруг Африки, пути на Восток.
После длительных проволочек, закончив военные кампании со шведами и персами, в 1724 году Петр I подписал указ о «Сибирской экспедиции», первоначально для поиска пролива между Азией и Америкой. Интересно, что сведения об открытии Семёна Дежнёва тогда император уже имел, но, во-первых, хотел их уточнить и, во-вторых, засекретить истинные цели похода, а именно налаживание связей с восточными державами в обход Западной Европы.
Начальником Первой Камчатской экспедиции стал опытный датский мореплаватель Витус Беринг, нанятый на русскую службу вскоре после своего путешествия в Ост-Индию. Последнее, кстати, сыграло немаловажную роль при его назначении – именно Ост-Индия и вообще Восток весьма интересовали Петра I (любопытно, что важные государственные бумаги император подписывал просто – Петр, причем через «е», потому что букву «ё» начали использовать только в конце XVIII века). Согласно планам этой экспедиции, достичь оконечности Азии, пройдя по воде из Белого моря, не предполагалось.
Уже после смерти императора в 1726 году экспедиция прибыла по суше в городок Охотск на берегу Охотского моря и в следующем году – на западное побережье Камчатки. Перевалив через полуостров, экспедиционеры выстроили на восточном берегу бот «Святой Гавриил», а летом 1728 года обогнули мыс Дежнёва и подтвердили, что Азия отделена от Америки. Беринг вернулся в Санкт-Петербург уже в царствие Анны Иоанновны.
Вторая Камчатская экспедиция, которая заслужила название «Великой Северной экспедиции», была снаряжена для выполнения грандиозной задачи – обследования практически всего побережья Северного Ледовитого океана от устья Печоры до Берингова пролива, исследования Камчатки и Курильских островов, севера Японии, северо-западной Америки и внутренних областей северной Сибири. Изучением Камчатки, Алеутских островов и запада Аляски руководил непосредственно Беринг, но об этом будет рассказано позже.
Карта маршрутов Великой Северной экспедиции
Заметим только, что сделавший множество географических открытий Беринг умер от цинги на открытом им острове (ныне остров Беринга). Его именем названы также пролив, море и даже вся область в районе затонувшего в древности перешейка между Азией и Америкой. По территории этой «Берингии» несколько десятков тысяч лет назад люди перебрались в Северную Америку и со временем стали именно теми индейцами, которых встретил сначала Лейф Эрикссон, а затем и Колумб. Генетической родиной первых индейцев является Алтай.
Если Беринг исследовал территории несколько южнее собственно Арктики, то остальные отряды Великой Северной экспедиции были заняты, с переменным успехом, подробным изучением побережья Северного Ледовитого океана и впадающих в него рек. Так, описанием берега от Архангельска до устья Оби занималась команда лейтенантов Муравьева и Павлова. К первой четверти XVIII века, когда осуществлялось это обследование, в Карское море через проливы Карские Ворота, Югорский Шар и вокруг северной оконечности Новой Земли прошло уже немало судов, достигших в том числе и Обской губы. Однако серьезные картографические, как и метеорологические исследования до тех пор не предпринимались, и отряд на кораблях «Экспедицион» и «Обь» должен был провести эту работу.
Памятник Витусу Берингу
Экспедицию преследовали неудачи. Они были связаны прежде всего с тяжелой климатической обстановкой и постоянными конфликтами с местными жителями (оба лейтенанта впоследствии были разжалованы в матросы за плохое обхождение с ненцами). Но в результате были засняты часть береговой линии южной части Карского моря, почти весь полуостров Ямал, пролив Югорский Шар, острова Матвеев и Долгий в Баренцевом море, остров Местный в Карском море, Обская губа до впадения в нее реки Обь.
Следующий участок арктического побережья от Обской губы (губа – далеко вдающийся в сушу морской залив) до Енисея было поручено исследовать лейтенанту Дмитрию Овцыну После нескольких неудачных попыток выбраться из губы в море, Овцыну все-таки удалось описать восточный берег Обской губы и впервые морем обогнуть полуостров Явай, расположенный напротив Ямала. Любопытно, что по возвращении в Тобольск в 1737 году Овцын также был разжалован в матросы, но не за суровое обхождение с местными жителями, а наоборот, за дружбу со ссыльным князем Долгоруким.
Экспедицию продолжили штурман Федор Минин и подштурман Дмитрий Стерлегов, которые добрались до западной части полуострова Таймыр, до мыса, названного мысом Стерлегова. После историй с Муравьевым, Павловым и Овцыном уже не стоит удивляться, что Минина тоже разжаловали в матросы, на два года, за жестокое обращение с подчиненными и пьянство.
Третий отряд должен был описать берег к западу от устья Лены, то есть дойти до мыса Стерлегова с востока. Руководить экспедицией было поручено лейтенанту Василию Прончищеву В состав команды входила его жена Татьяна Прончищева – первая полярная путешественница, которую муж взял на дубель-шлюпку «Якутск» вопреки распространенному убеждению о несчастьях из-за женщин на корабле. Дубель-шлюпка представляла собой небольшое парусно-весельное судно, предназначенное для плавания по рекам и вблизи морских берегов. В августе 1735 года отряд Прончищева спустился вниз по Лене и вошел в море, позднее названное морем Лаптевых, обогнул дельту Лены и зазимовал в устье реки Оленек.
Через год уже больной цингой Прончищев дошел до устья реки Анабары, затем до выхода Хатангского залива и к сентябрю 1736 года – до восточного берега Таймырского полуострова. Попутно были открыты острова Петра и острова Самуила и Большой. В советское время эта группа островов была переименована в острова Комсомольской Правды, причем даже без кавычек, то есть не по имени газеты, а в честь какой-то особой комсомольской правды.
В этом же сентябре от безжалостной цинги умерли и Василий Прончищев, и его героическая жена, а командование экспедицией принял Семён Челюскин, в следующем году благополучно вернувшийся в Якутск и направивший донесение о результатах исследований в столичную Адмиралтейств-коллегию.
Коллегия приняла решение продолжить обследование таймырского берега вплоть до его западной части и составила новую экспедицию под руководством лейтенанта Харитона Лаптева. Челюскин также принял в ней участие. Заметим, что по Табели о рангах звание лейтенанта на флоте в те годы соответствовало невысокому гражданскому чину 10-го класса – коллежского секретаря. Такой чин получил, например, Александр Пушкин по окончании лицея.
В начале июля 1739 года дубель-шлюпка под командованием Лаптева через не слишком удобную Крестяцкую протоку дельты Лены вышла в море и уже к сентябрю достигла мыса Фаддея, но продвинуться дальше острова Самуила не смогла из-за сплошных льдов. Весной следующего года Лаптев отправил геодезиста Чекина на собачьих нартах для обследования устья реки Нижняя Таймыра и морского берега до устья большой реки Пясины, уже далеко на западе Таймырского полуострова. Очевидно, что некоторые сведения о географии Таймыра Лаптев получил скорее всего у промысловиков песца и «морского зверя» (тюленя, моржа).
Весной следующего года для описания берегов Таймырского полуострова Харитон Лаптев послал Семёна Челюскина с несколькими собачьими нартами. Челюскин частично выполнил задачу, дошел до Пясины и, повернув на восток, описал еще часть таймырского берега. Но самая северная оконечность полуострова так и оставалась не изученной, и весной 1742 года Челюскин отправился из Туруханска к устью Хатанги.
Теперь все шло довольно удачно. Путешественник миновал мыс Фаддея и 20 мая достиг северной оконечности Евразии, впоследствии названной его именем – мыс Челюскин[2]. Он прошел и дальше на запад до устья Нижней Таймыры, замкнув тем самым описание берега Северного Ледовитого океана от устья Лены до Белого моря. Оставалось обследовать только самую восточную часть российской Арктики – от Лены до Берингова пролива.
Эту задачу должен был решить четвертый отряд Великой Северной экспедиции под руководством Петра Ласиниуса. В августе 1735 года бот «Иркутск» под командованием этого датчанина на русской службе вышел из устья Лены в направлении на юго-восток. Вскоре остановленный льдами возле устья реки Хара-Улах, командир принял довольно странное решение зимовать в этом устье, несмотря на еще сравнительно благоприятное для плавания время года – конец августа. Ровно через четыре месяца на этой зимовке Ласиниус умер от цинги, а с ним еще три десятка моряков. Известно ли было им, что Хара-Улах по-якутски означает «черная вода»?
Не проявил должного умения и Дмитрий Лаптев, брат Харитона, назначенный Берингом на смену Ласиниусу Пройдя всего полтораста километров до мыса Буор-Хая все на том же «Иркутске», он встретил непроходимые льды, но не попытался что-либо предпринять, а сообщил в Петербург о принципиальной невозможности пройти морским путем от Лены до Камчатки. К счастью, упертые члены Адмиралтейств-коллегии не приняли аргументов пессимиста и наказали ему же завершить начатое дело.
Профессор В.Ю. Визе (1886–1954)
На этот раз Дмитрий Лаптев сумел пробраться через льды возле Буор-Хая и, пройдя мыс Святой Нос[3], дошел Восточно-Сибирским морем до устья Индигирки, где и провел зиму 1739–1740 годов в поселке Русское Устье. Как видим, эта местность уже была освоена русскими промышленниками из Сибири. Любопытно, что к северу от Святого Носа в проливе, названном в его честь, Дмитрий Лаптев «открыл» острова Святого Диомида и Меркурьева, которые отсутствуют на современных картах. Владимир Визе полагает, что обнаруженные впоследствии в этом проливе две банки (отмели) и есть остатки этих островов, очевидно, размытых морем.
Летом 1740 года, после описания берега между Индигиркой и реками Алазея и Колыма с суши и освобождения бота из ледяного плена Дмитрий Лаптев вошел морем в устье Колымы. До завершения съемки берега Северного Ледовитого океана оставалось не так и много, но предпринятая летом 1741 года попытка Лаптева обогнуть Чукотский полуостров не удалась, его команда прошла на восток всего около ста километров и у Большого Баранова мыса встретила сплоченные льды.
Не умаляя заслуг Дмитрия Лаптева, отметим, что по своему обыкновению он опять записал, что пройти морем на Камчатку невозможно. Однако уже летом следующего года он предпринял труднейшее путешествие из Нижнеколымска сухим путем в Анадырский острог и произвел съемку нижнего течения реки Анадырь, впадающей уже в залив Берингова моря, то есть в Тихий океан.
На этом с величайшими трудностями и ничтожными техническими средствами Великая Северная экспедиция закончилась. Задача описания берегов Северного Ледовитого океана между Белым морем и Колымой была выполнена. И вплоть до начала XX века гидрографические данные и описания берегов, собранные и составленные участниками экспедиции, оставались практически единственными для мореходов. Героизм и заслуги участников экспедиции не забыты потомками – на картах российской Арктики можно встретить имена практически всех руководителей отрядов и многих рядовых моряков.