Видение непостоянства как реальности, а не просто как хорошей идеи, приводит к глубоким последствиям. Именно с помощью непостоянства Будда показал отсутствие «я», отдельного по своей сути. Давайте посмотрим, как он подтолкнул умы пяти своих друзей-отшельников к просветлению.

Говорится, что Будда знал, какие именно слова и действия лучше всего направят ум существа к просветлению. Несмотря на возможность знать способности тех, кто находился перед ним, Будда, скорее, неохотно обучал первых нескольких людей, с кем он встретился после своего пробуждения. На самом деле он воздерживался от разглашения того, что он обрёл силу наставлять других, пока не услышал искреннюю и убедительную просьбу даровать учение, встретившись с пятью своими бывшими товарищами. Тогда Будда сконцентрировал свои постижения в ясные и доходчивые обучающие положения и произнёс свои первые настоящие наставления. Он выбирал разные слова и сравнения для различных видов слушателей, но все они тем или иным образом указывали на непостоянство.

Первое наставление, которое Будда дал после достижения пробуждения, называется «Дхаммачаккаппаваттана-сутта», или «Наставление о повороте колеса Дхаммы»[23]. Сияющее присутствие освобождённого сердца их бывшего старшего товарища растопило сопротивление пяти отшельников. Услышав, что есть срединный путь между суровым аскетизмом и потаканием желаниям, они не могли не согласиться с этим и стали более восприимчивыми. Когда Будда указал на боль, заложенную в пристрастии к чему-либо, хватка их умов стала ослабевать. В то мгновение, слушая и обдумывая слова Будды, только аскет Конданьнья увидел, что всё подверженное возникновению подвержено и прекращению. Таким образом ум и сердце Конданьньи окончательно и бесповоротно погрузились в восприятие непостоянства. Так первый из пяти слушателей достиг вступления в поток, первой стадии просветления.

На следующий день, давая своё второе формальное наставление – «Анатталаккхана-сутту», или «Сутту о характеристике безличности», Будда задал пятерым своим старым друзьям, группе отшельников, серию вопросов.

– Как вы думаете, бхиккху, форма постоянна или непостоянна?.. Ощущение постоянно или непостоянно?.. Восприятие постоянно или непостоянно?.. Умственные построения постоянны или непостоянны?.. Сознание постоянно или непостоянно?

– Непостоянны, досточтимый.

– А то, что непостоянно, удовлетворительно или неудовлетворительно?

– Неудовлетворительно, досточтимый.

– А будет ли правильно относиться к тому, что непостоянно, неудовлетворительно и подвержено изменениям, так: «Это моё, я – оно, это есть моё „я“»?

– Нет, досточтимый.

– Поэтому, бхиккху, какими бы ни были форма… ощущение… восприятие… умственные построения… сознание: прошлыми, будущими или настоящими, внутренними или внешними, грубыми или тонкими, низкими или высокими, далёкими или близкими, – все эти форму… ощущение… восприятие… умственные построения… сознание следует правильно видеть с помощью мудрости таким, как оно есть, так: «Оно не моё, я – не оно, и оно – не моё „я“».

Воспринимая это, монахи, обученный благородный ученик пресыщается формой, ощущениями, восприятием, умственными построениями и сознанием. Из-за пресыщения он разочаровывается, из-за разочарования – освобождается; освободившись, он понимает, что это и есть освобождение, с рождением покончено, возвышенная жизнь прожита, больше ничего не нужно делать.

Так сказал Благодетель. Довольные, пятеро монахов обрадовались словам Благодетеля. Когда прозвучало это объяснение, пятеро монахов без привязанности освободились от всех омрачений. Тогда в мире стало шесть арахантов[24].

То, что когда-то казалось им убедительно твёрдым, теперь стало восприниматься простым собранием непостоянных частей. То, что когда-то так сильно захватывало их умы, теперь стало ощущаться как проходящие случайным образом мысли. Постигая быстротечность, остальные четыре отшельника глубоко осознали недостатки привязанности к чему-либо в мире. Они утратили очарование миром, но обрели покой.

Непостоянство совокупностей и органов чувств

Когда их пригласили посмотреть на непостоянство их собственных совокупностей[25], все пятеро отшельников обрели освобождение благодаря непосредственному самоисследованию. Во времена Будды такой подход работал для различных людей, приводя и мужчин, и женщин к конечной цели пробуждения. В «Нандаковада-сутте» можно увидеть похожий стиль вопросов и ответов. В этом случае досточтимый Нандака задавал вопросы большому собранию бхиккхуни, или монахинь, спрашивая их о внутренних шести органах чувств, соответствующих им внешних объектах, сознании, которое, кажется, возникает из них и между ними, а также о связанных с ними контакте и ощущениях – постоянные они или непостоянные.

– Сёстры, как вы думаете, глаз постоянен или непостоянен?

– Непостоянен, досточтимый.

– То, что непостоянно, приводит к страданию или к счастью?

– К страданию, досточтимый.

– Следует относиться к тому, что непостоянно, приводит к страданию и подвержено изменениям, так: «Оно моё, я – это оно, оно это – моё „я“»?

– Нет, досточтимый[26].

В этой истории досточтимый Нандака в той же последовательности повторяет вопросы относительно остальных органов чувств, начиная со слуха и так далее вплоть до ума, а также относительно соответствующих им объектов, сознания, контакта и ощущений, возникающих при контакте. Следуя примеру, о каждой двери чувств бхиккхуни отвечали одинаково: они не находили ни одного явления – ни зрительного образа, звука, запаха, вкуса или прикосновения, ни эмоций, ни ощущений, ни даже мысли, которая просуществовала бы достаточно долго, чтобы считать её неким „я“. Досточтимый Нандака отпустил их, наказав обращаться к Будде, чтобы прояснить любые сомнения, которые у них могли остаться.

Это конкретное учение оказалось таким действенным, что Будда посоветовал досточтимому Нандаке повторить его снова на следующий день. В текстах сказано, что все до единой бхиккхуни были удовлетворены наставлением и каждая из них по меньшей мере достигла вступления в поток просветления. Они преодолели свои сомнения, разглядев обман чувственного восприятия: ни орган чувств, ни его объект, ни процесс восприятия и ощущения не они сами. Каждая бхиккхуни поняла, что она сама представляет собой мимолётные точки в поле внимания, заново сплетаемые умом вместе в каждое мгновение. Такова сила непостоянства, если увидеть его таким, каково оно есть.