– Лара, Руфус… – позвала миссис Бёрт. – О, вот вы где, – сказала она, заметив Лару и Тома возле кухни. – Иди скорее сюда, твой дедушка звонит.

Лара поспешила внутрь и взяла трубку.

– Дедушка?

– Лара, как вы там? Мы только что причалили на день, но не могу долго говорить, звоню с мобильного.

– А, точно, э-э, у нас всё хорошо, – ответила Лара. – Как путешествие?

– Замечательно, замечательно, пусть вашей бабушке и не нравится развлекательная программа: она говорит, это дешёвая подделка под «Танцы со звёздами». Как вам замок?

– Нормально.

– А теперь послушай: хоть я уже и предупреждал, но, прошу, скажи мне, что Руфус не пытается проникнуть в юго-западную башню? Я знаю, каким он бывает, поэтому всё никак не перестану волноваться.

– Э-э-э, нет, мы не собираемся туда проникать… – начала Лара, тщательно подбирая слова.

Дедушка вздохнул на другом конце связи.

– Это правда очень опасно, – настаивал он. – Мало кто знает, но с одним из наших кузенов в той башне произошёл ужасный несчастный случай. Он жил в деревне, и мы часто играли вместе в той части замка. Герб тогда учился в школе, получал стипендию – он всегда был умнее нас. Так или иначе, мой кузен упал, получил сотрясение мозга и в итоге ослеп. Бедный малый. После травмы он стал немного странным, постоянно на всех злился.

Лара замерла, не в силах вымолвить ни слова от осенившей её догадки.

– В общем, – продолжал дедушка, – я рад, что с вами всё в порядке, просто не мог перестать об этом думать. Мне пора идти, бабушка уже зовёт. Береги себя, Лара.

– Пока, дедушка.

Повесив трубку, Лара ощутила укол сочувствия к Сэму. Всё вдруг встало на свои места: и его познания об истории рода, и вспыльчивость, и даже упрямая вера в проклятие замка. Девочка задумалась, не рассказать ли об этом Руфусу, семье Бёрт или даже дяде – и решила промолчать. Все и так знали, насколько опасна башня. Она и сама ведь едва не оступилась, с содроганием вспомнила Лара. Сэм не хотел ничего с ними обсуждать. Возможно, если они найдут сокровище, у дяди Герба будет достаточно денег на ремонт башни, и там снова станет безопасно находиться. Лара постаралась выбросить из головы трагедию прошлого и пошла искать Тома.

А Руфус тем временем захватил пару вещей из своей комнаты и торопливо пробирался к спальням, расположенным дальше кабинета двоюродного дедушки. Большая часть дверей была заперта; заглянув в одну из них сквозь замочную скважину, Руфус увидел, что вся мебель накрыта белыми чехлами от пыли. Как и многое в замке, комната напоминала погружённую в сон, будто ждала, когда её разбудят и вернут к жизни.

Руфус поспешил дальше и наконец нашёл дверь, которая была слегка приоткрыта. Проверив через замочную скважину, действительно ли в комнате никого нет, он торопливо зашёл внутрь. Спальня выглядела чистой и опрятной, а кровать была заправлена. На крючке с обратной стороны двери висела куртка, слишком современная и узкая для мистера Банса. Руфус понял, что нашёл комнату Карима.

Она оказалась маленькой, а всю мебель составляли лишь одноместная кровать, шкаф для одежды и письменный стол у окна. Руфус подошёл к столу, на котором лежала аккуратная стопка научных статей и учебник с египетскими рисунками на обложке. Мама Лары как-то объясняла, что эти символы называют иероглифами, их находят в гробницах, где похоронены древние цари, царицы и прочие важные люди. Рядом с книгой Руфус увидел фотографию. Она выглядела старой и была напечатана на плотной бумаге, да и одежда запечатлённых на ней людей слегка вышла из моды. На снимке маленький мальчик сидел на плечах у мужчины, а на фоне возвышалась пирамида Хеопса.

«Должно быть, это Карим и его отец», – подумал Руфус. Идея хулиганить в его комнате вдруг показалась неправильной, и мальчик проскользнул обратно в коридор, чтобы продолжить поиски спальни мистера Банса.

Следующей за комнатой Карима была ванная, которую упоминал Том, а за ней – ещё одна спальня. Обстановка в ней повторяла комнату Карима, хотя и не настолько опрятную. На полу валялась одежда, ящики остались выдвинуты, а по столу были разбросаны бумаги. Направляясь сюда, Руфус прихватил самые ценные вещи из своей коллекции розыгрышей. Одной из них была игрушечная змейка на батарейках, которая извивалась сама по себе. Юный шутник включил её и положил на кровать, спрятав под покрывалом. Вот бы заряда хватило, чтобы до чёртиков напугать мистера Банса! Руфус удовлетворённо посмотрел, как змейка извивается под покрывалом.

Далее Руфус прошёл в ванную через дверь, ведущую напрямую из спальни мистера Банса. С собой у него был красный пищевой краситель, который он собирался добавить в одну из бутылочек с шампунями. Однако ему удалось найти лишь тюбик зубной пасты, а туда краситель не подмешаешь. Оглядевшись, Руфус увидел унитаз, раковину с зеркалом и ванную с лейкой для душа – и его вдруг осенила чудеснейшая идея. Он забрался в ванну и стал откручивать пластиковую часть насадки для душа, пока она не осталась в ладони. Тогда Руфус выдавил несколько капель пищевого красителя внутрь лейки и снова закрутил крышку. Теперь, кто бы ни попытался принять душ следующим, на него польётся красная вода. Руфус усмехнулся себе под нос, представив эту картину, и понадеялся, что первым будет мыться мистер Банс, а не Карим.

В качестве последнего штриха юный проказник взял кусок мыла и размашисто написал послание на зеркале. Затем он старательно вытер буквы туалетной бумагой, делая мыльный след невидимым. Однажды Руфус уже проворачивал этот трюк во время школьной поездки, а потому знал: стоит кому-нибудь принять горячий душ, как пар проявит слова на поверхности зеркала.

Довольный своими усилиями, он отправился обратно на первый этаж, чтобы найти остальных.