Это наверняка была ошибка, и Брида это знала, но она никак не могла отделаться от этой затеи.

Магия не просто так показала ей даму и коней-бурь в яснозоркой чаше. Девочка чувствовала связь с ними – во всяком случае, с белой кобылой. Связь, которую не могла себе объяснить.

И у неё ловко выходило успокаивать животных… обычно. У неё было чувство, что, если последовать за человеком на чёрной лошади, тот приведёт её к коням-бурям. Тогда, пожалуй, сумеет удержать их от разрушения других городов, успокоив их своей магией. И может, ей удастся узнать, почему этот человек преследует их, зачем они понадобились даме.

Она сможет сделать что-то полезное.

Она наклонилась вперёд, подстёгивая Лопуха пятками. Пони фыркнул и вытянул шею, увеличивая скорость, когда чёрная лошадь ушла с дороги и, перескочив канаву, свернула на посечённое грозой и почти бесплодное пшеничное поле.

В нескольких лигах впереди тёмным грозовым пятном на горизонте напоминали о себе кони-бури. Они были невероятно быстры… но, раз двое из табуна попали в плен, Брида решила, что оставшиеся далеко не уйдут. Они предпочтут остаться вблизи товарищей.

Лопух фыркнул, а затем тихо гортанно заржал – предупреждающий звук.

– В чём дело, пони?

Тот навострил уши, мышцы его трепетали от напряжения.

– Что случилось? – повторила она.

Внезапный вой пронзил послеполуденные часы, ворвавшись в ровный ритм копыт Лопуха и забарабанив пульсом в Бридиных ушах.

Лопух мотнул головой в направлении звука, и сердце Бриды застучало в рёбра, как в барабан.

– Это просто большая собака, – сказала себе девочка, вспомнив исполинского волкопёсозверя у могильника. Но тут откликнулся другой вой, намного ближе, а затем целый хор разорвал туманный воздух. Брида содрогнулась.

Лопух заржал в панике, но чёрную лошадь ещё было видно впереди, и пони продолжил скачку. Брида крепко сжала в руках поводья.

Ей следовало вспомнить, что у человека на чёрной лошади была целая свора мощных пёсозверей, надо было сообразить, что они наверняка рядом.

Может, удастся с помощью чар отогнать громадных пёсоволков или неведомых зверюг, хотя приближающийся вой, посылавший волны мурашек по спине, почти разубедил её в этом. Она задумалась, не повернуть ли назад к городу, но она была так близка к тому, чтобы узнать, кто этот мужчина и почему он преследует коней-бурь…

Лопух вслед за чёрной лошадью обогнул невысокий холм, и тут из расщелины в каменистом откосе в нескольких шагах от них вдруг хлынула плотная свора пёсоволкозверей.

Один попытался цапнуть Лопуха на ноги, но Лопух был свирепее, чем можно подумать, и грузное существо лишь получило по морде копытами.

Во рту у Бриды так пересохло, что она не могла сглотнуть, не могла заговорить, не могла даже закричать. Она не знала ни одного плетения чар, достаточно сильного, чтобы справиться со столькими разом – зверей было не меньше дюжины, хотя сосчитать точнее в суматохе было невозможно.

Она цеплялась за седло, а Лопух лягался, брыкался и вставал на дыбы, отбиваясь от исполинских гончих, которые рычали и бросались на него. А потом он неправильно поставил ногу, потерял равновесие и споткнулся – и Брида перелетела через его плечо.

Девочка вскрикнула – отчасти от ярости (как посмели они напасть на её пони?), а отчасти от страха (эти зубы!) – и покатилась по густой траве и сорным травам, набивая синяки.

Лопух разом остановился, а затем подбежал к ней; шея и плечи его потемнели от пота, бока ходили ходуном. Брида с трудом поднялась на ноги, опираясь на спину пони для равновесия. Рёбра ныли, а в коленке под дыркой в лосинах пульсировала багровая боль.

Пёсозвери кружили, вздыбив загривки и изогнув губы в беззвучном рычании.

Брида собрала энергию и принялась судорожно плести обережные чары, но ей недоставало скорости и силы матушки Магди. Молясь, чтобы магия сработала, она набросила на себя и Лопуха защитную сеть за мгновение до того, как один из чудовищных псов бросился вперёд. Зверя отбросило назад, но недостаточно далеко. Брида почувствовала укол, и заслон её разлетелся.

Лопух клацнул зубами и топнул копытом, отгоняя гончих, но Брида не хотела, чтобы он пострадал.

– Держись, Лопух! Не подпускай их к себе!

Не успела Брида закончить новое чароплетение, как первая гончая повернулась к ней со злобным взглядом. Брида попыталась послать успокоительные мысли, как тем летом, когда они с Лопухом наткнулись на медведицу, но псу было всё нипочём. Пожалуй, он только пришёл в большее возбуждение. Губы ощерились, показав пасть со слишком острыми зубами, и зверь зарычал.

В качестве последнего средства Брида потянулась в карман за заговорёнными камнями и пером, которые всегда носила с собой, но обнаружила, что те выпали при падении.

Девочка замерла в ужасе. Она не могла отогнать зверей.

Когда очередная гончая скользнула перед ней, она закричала, пока пёс не взглянул на неё через плечо.

Это был пёс с могильника. Брида была в этом уверена.

Жгучее предательство опалило ей грудь. Неужели она спасла ему жизнь для того, чтобы он теперь лишил жизни её?

Но зверь повернулся к остальным и предупреждающе зарычал, прохаживаясь взад-вперёд перед Бридой.

«Он… защищает меня», – поняла девочка.

Остальные щёлкали зубами и хлестали хвостами. Когда они уже напружинились для прыжка, раздался мужской голос:

– Спокойно! – И три гончие мгновенно опустились на животы, а остальная свора замерла.

Проклятые шипы и колючки. Охотник нашёл её. Содрогнувшись, Брида запустила руку в гриву Лопуха и медленно повернулась лицом к человеку у себя за спиной.