Вечером мы сидели в комнате Антона и Адель, играя в Уно. Вернее, мы играли, а парни делали вид, что все нормально, но старались, по большей части, из-за нас. Периодически перекидывались парой фраз, поддерживая беседу, вот только холодок между ними, сложно было не заметить.

– Ладно, Диана, пошли, – сказал Виктор, вставая.

– Может, еще посидим? – с надеждой спросила я.

Чем ближе стрелки часов приближались к полуночи, тем сильнее хотелось отодвинуть момент ухода. Несмотря на то, что мы с Виктором всё обсудили, я постоянно изводила себя вопросами. Как буду выглядеть с утра? Вдруг я храплю, скриплю зубами или пускаю по ночам слюни?

К тому же, у меня начались месячные и я боялась замарать постель.

Сотни мелких бытовых мелочей, которым никогда прежде я не придавала значения, вдруг стали казаться проблемами размером с небоскреб.

Адель, вызвавшаяся заплести из моих волос французскую косичку, бросила на меня секундный взгляд сквозь зеркало. Я улыбнулась.

– Вот сейчас мне бы не помешала зубная нить, – произнесла я одними лишь губами, вспоминая о нашем разговоре на склонах.

«Уверена?» – чуть прищурилась она.

Я пожала плечами: «Сама не знаю».

А потом все произошло так быстро, что я не успела даже рот закрыть.

– Ладно. Девочки налево, мальчики направо, – скомандовала Адель. – Уже поздно, а завтра рано вставать.

Парни застыли, с непониманием на нее глядя.

– Давай, Уваров, собирай свои вещи и дуй в соседнюю комнату, – подтолкнула она его к выходу, запихивая в руки подушку.

– Но… – попытался запротестовать теперь уже Виктор, но Адель ответила: – Ты торопишься, Северов. Придержи коней.

Антон же так и застрял в дверях, ничего не понимая.

– Детка… – попытался он, но та, чмокнув его в губы на прощание, прервала:

– У вас своя вечеринка, у нас своя. – Закрыла дверь и выдохнула: – Господи, иногда с ними так сложно.

В эту минуту я мечтала быть как Адель. Научиться так ловко управляться с парнями. Не краснея и не принимаясь тараторить всякую чушь. А вот так, чтобы даже такие как Север умудрялись словарный запас растерять.

– Чаю хочешь? – как ни в чем ни бывало спросила она.

Происходящее приняло странный оборот. И нельзя сказать, что мне не нравилось.

– Спасибо, – поблагодарила я, улыбнувшись. – И за то, что поддержала тоже. Просто… просто я не уверена, что готова к столь быстрому развитию событий.

Адель лишь пожала плечами, мол не стоило, включила чайник и принялась дальше заплетать мне волосы.

– Ну и как тебе? – сверкнув глазами, она хитро улыбнулась. – Правда, он здорово целуется?

Я покрылась красными пятнами с головы до ног, закрывая ладонями лицо.

Адель рассмеялась.

– Ладно, ладно, можешь не отвечать, я и так вижу, – сказала она, тут же добавив, что Антон целуется так, что за это ему должны платить. Тут уже рассмеялась я. Спорить не стала.

После того, как мы легли в кровать, сон не шел. Слишком много впечатлений накопилось.

– Как там интересно Макс? – спросила я скорее сама у себя, но Адель ответила:

– Думаю, он в порядке. Иначе Виктор бы уже давно за ним в город кинулся.

Я улыбнулась. Её правда. Он все время ворчал на него, но относился с каким-то особенным, родительским трепетом.

– Потому что он напоминает ему брата, – сказала Адель.

Макс? Но они ведь даже не похожи.

Я замерла, не шевелясь. Боялась, если вдохну, то разрыдаюсь и уже не смогу успокоиться.

– Считает, что если не смог сберечь одного, хотя бы вытащит другого.

– Но он же не виноват, – прошептала я. Никто не виноват на самом деле. Саша погиб в аварии. От некоторых поворотов судьбы не убережешь никакими стенами.

– Виктор так не считает, – ответила Адель. – Иногда мне кажется, что ему это нравится. Тащить на себе этот крест прошлого. Как будто заслуживать прощение.

– Наверное да, нравится.

– Такой уж характер.

Говорить с Адель было удивительно легко. А может, ночь придавала храбрости озвучить то, что никогда не сорвется с губ под светом солнца. Повернувшись к ней лицом, я набралась смелости и шепотом спросила:

– Адель, а это больно?

– Что именно?

– Быть с парнем… В том самом смысле…

Мне было неловко, но задать подобные вопросы некому. Леся в подобных делах имела опыта не больше меня, а бабушка… Бабушку просто хватит удар.

– Разве что в первый раз, – положив локоть под подушку, ответила она, тихо добавив: – Не торопись, Диана. Парни они другие, им вечно неймётся, но решение принимать тебе. И ты должна быть полностью в нем уверена.

Я понимала, о чем она. Как только между нами с Виктором все стало по-настоящему, происходящее понеслось как взмывающий в небо самолет. В одну секунду мы целуемся, а в следующую его руки норовят залезть под мою футболку. И это волнительно. Приятно, но я не уверена, что готова к столь быстрому развитию отношений.

– Всегда ты решаешь, – повторила Адель, и я кивнула.

– А твой первый раз, он был… Я имею ввиду…

– Нет, – покачала она головой. – Не с Виктором. Он не был моим первым парнем, как и я не была его первой девушкой…

Она коснулась моего плеча рукой.

– Он дорог мне, – сказала она. – Полтора года ведь не сотрешь. Но честно скажу тебе, с Тони все по-другому.

Мне хотелось знать, как, но я побоялась спрашивать.

– А Антон не обидится, что ты его выгнала?

– Им с Виктором есть о чем поговорить. Возможно им этот разговор нужен даже больше, чем нам.

Мне и самой хотелось верить, что такая дружба, как у них, сможет выстоять.

– Адель, – позвала я. – Спасибо.

Засыпали мы в уютной тишине, я думала о том, что женская солидарность где-то, пусть даже в крошечных песчинках среди океана зависти, но все-таки существует.

На следующее утро на стук в дверь парни не ответили и на завтрак не спустились. Мы с Адель уже допивали кофе с баядерками12, когда они вошли в зал. Вошли весьма неуверенно. Вид у них был такой, словно они всю ночь… кутили?

Усевшись напротив, Антон поворошил тёмные волосы, и так торчащие в разные стороны. Вот уж кто, в отличие от моего «принца» не боялся выглядеть растрепанным.

– Двинься, – пихнул Виктор его в плечо. Тот скользнул по кожаном дивану вбок, и Виктор уселся рядом. Солнце, уже вовсю проснувшееся за окном, осветило наш столик.

– Дай сюда, – потянулся он за очками друга, прищурившись от яркого света. Антон ударил его по руке, и они оба расхохотались, но тут же скривились от шума, что сами же и создавали.

– Боже, это ты виноват, – пробурчал Виктор. – Хорошо Макса тут нет.

– Сам установил этот чертов сухой закон, а запреты людям никогда не шли на пользу.

Север ткнул друга кончиком трости куда-то в ногу. Антон попытался перехватить, но ему не удалось.

– Вот же сволочь, – потер он колено, – пора тебе с этой дрянью расстаться.

– В таком случае, может и ты снимешь очки? – не без удовольствия съязвил Север в ответ. Это уже были какие-то только им понятные приколы.

Антон медленно повернулся, растягиваясь в невероятно обаятельной улыбке и также медленно поднял руку с вытянутым средним пальцем. Виктор лишь довольно ухмыльнулся, покачав головой, и подозвал официанта.

Мы с Адель переглянулись.

Впервые я видела парней такими, дурачащимися, беспечными, без конца подкалывающими друг друга на темы, смысла которых не было дано понять не мне, не судя по всему, ей.

– Помирились кажется, – одними губами произнесла она. Порывшись в сумке, пододвинула каждому по таблетке обезболивающего.

– Я люблю тебя, детка, – послал ей воздушный поцелуй Антон. Его дыханьем можно было спички поджигать.

Она посмотрела на него таким серьезным взглядом и произнесла:

– А с тобой я ещё поговорю.

И я не смогла сдержать улыбку.