Север явно любил высоту – его квартира находилась на последнем этаже. Наверное, ему доставляло удовольствие подходить к этим огромным окнам, глядя на мир сверху вниз. Зная, что весь он там, где-то у него под ногами.

Позер!

Что-то теплое и пушистое коснулось босых ступней и я, улыбнувшись, подхватила кота под лапы, показывая ему, как ребенку, город с высоты птичьего полета.

– Смотри, Снежок, как высоко живет твой хозяин.

Коту было совершенно наплевать. Вывернувшись, он раздраженно фыркнул и унесся по своим кошачьим делам.

– И ты, Брут, – вздохнув, крикнула я ему вслед.

Желудок заурчал. К продуктам, привезенным Антоном, я так и не притронулась. Не хотелось чужого. Хотя спустя сутки уже полностью ощутила, у меня здесь нет ничего. Ни расчески. Ни чистого белья. Даже зубной щетки.

Мой отъезд из Карточной Долины произошел настолько спешно, что о вещах не думала ни я, ни сам Север. А просить его о чем-то мне не хватило бы смелости.

На то, чтобы подавить безмолвный протест понадобились сутки – ночь, проведенная на диване – посягнуть на кровать Севера я так и не решилась, и голодный кот, который упорно звал меня на кухню.

Я подошла к кухонному острову, где Антон оставил пакеты. На одном из них висел стикер «Для кота». Надо же. Но стоило заглянуть внутрь, как против воли вырвалось:

– Да они что, совсем обалдели что-ли?

Филе лосося охлажденное? Медальоны из телятины?

Порывшись в шкафу, я отыскала банку кильки в томате. Наложила в миску и пододвинула ногой:

– Вот тебе твой лосось. Трескай!

Кот подошел, понюхал и скривился. Усы завернулись чуть ли не к ушам.

– Перед своим папочкой будешь нос воротить, – ответила я ему, наливая в кастрюлю воду. – А со мной можешь даже не пытаться.

Порывшись в другом пакете, я достала пачку до ужаса понтовских макарон, судя по этикетке, из Италии, закинула варить и, пока ждала, обмакнула кусочек хлеба в томатный соус.

– Боже, как вкусно!

Кот продолжал молча уничтожать меня взглядом.

Ну точно Север.

– Бесполезно, – ответила я ему. – Ешь, что дают или шуруй отсюда. Со мной этот номер не пройдет. Можешь у своего хозяина спросить. Потом. Когда он вернется.

Макароны оказались очень даже ничего. Правда разницу с теми, что мы обычно берем на распродаже в сетевом супермаркете я всё равно не заметила. К тому же в компании с килькой они заиграли привычными российскими красками. Помыв посуду, я наконец выдохнула и направилась в спальню Севера.

Ладно. Пришла пора сдаться обстоятельствам. Я распахнула шкаф.

Первые сутки я слонялась по дому в измятой форме, все еще рассчитывая, что кто-то меня выпустит, но теперь понимала, зря. К тому же капнула соусом на рубашку, и, если не застирать, вещь придется выкинуть. Бабуля бы такое расточительство не простила.

Бабушка. Единственный, за кого я волновалась всё сильней. Что с ней будет, если она не дозвонится? Догадается ли Леся ответить? Придумает ли что-нибудь?

Я решила, что если в течение суток Север не появится, плотно займусь вопросом поиска средства связи с внешним миром. А пока оставалось только ждать.

Порывшись в комоде, я подобрала не слишком широкие шорты и белую мужскую футболку, что доставала до середины бедра. Вещей Адель в доме не оказалось.

Заглянула в ванную. Полазила по шкафчикам, но, на удивление, и там лежала только мужская косметика. Пришлось воспользоваться шампунем и мылом, которое пахло чем-то свежим. На этикетке же было что-то про море. Я сомневалась, что именно так пахнут настоящие моряки, по крайней мере в реальности, но, стоило теперь вдохнуть, могла уловить один из оттенков запаха Севера, которым вынужденно пропиталась от и до. Смесь из ароматов чистой одежды, его шампуня и туалетной воды.

Свою одежду я постирала, переоделась в мужскую, и вышла, ступая голыми пятками по деревянному полу. За окнами громыхнуло.

Я подняла взгляд. Небо над головой казалось серым и тяжелым. А потом стали срываться первые капли.

Сердце забилось чаще. Ладони похолодели.

«Ты дома. Ты в безопасности, – старалась уговорить я саму себя. Вдох. Выдох. – Тебе ничего не угрожает».

Вот только противный стук о стекла и низко нависающие тучи сводили с ума.

Ответ пришел моментально. Ролл-шторы. Закреплённые под потолком, они были полностью свернуты. Наверняка, их можно раскрыть. Я потянулась к лежащему на тумбе возле кровати пульту.

Снежок заскочил на постель и уселся рядом.

Кап. Кап. Кап.

Я медленно вдохнула, стараясь привести нервы в порядок. Выбрала кнопку с нарисованным значком занавесок и нажала. Ничего не произошло. Индикатор батареи замигал красным.

– Ну же, миленький, – попросила я, надеясь, что заряда хватит на одно – такое простое действие. Пульт, приняв команду, пикнул и погас. Шторы ни на сантиметр не сдвинулись. Но что-то загрохотало.

Как в страшном сне, окна начали разъезжаться в стороны, пока над головой не осталось лишь расчерченное металлическими рамами небо.

Руки с зажатым в них погасшим пультом затряслись.

А потом первая тяжёлая капля упала на плечо.