– А Зак, оказывается, умней, чем я думал, – внезапно сообщает он. – Завел себе симпатичного щеночка в виде тебя. – Я даже не знаю, какая часть этого комментария бесит меня больше всего. То, что меня, блин, назвали «щеночком» или его намек на то, что Зак глуп. – Скажи, а кто из вас кого трахает? Ты его или как?

– Никак, – отвечаю я. Взвешиваю свои варианты. Я не боюсь его. Я давно научился драться с такими бугаями, как он. Вопрос в том, какими неприятностями это обернется потом. Так что давайте-ка сбавим обороты, проглотим гордость и будем надеяться, что до прихода Зака ничего не случится.

– Думаешь, я поверю, что Зак держит тебя при себе ради твоих блестящих организационных талантов? – спрашивает он с сарказмом.

Я пожимаю плечами.

– Его и спроси.

Он подходит ко мне еще ближе, но я не отступаю назад. Не собираюсь доставлять ему это удовольствие.

– Ну ладно, – обольстительно говорит он. – Давай по-хорошему. Уверен, ты стоишь таких усилий. Почему бы тебе не дать мне чуть-чуть того, что ты даешь ему? Я и тебя не обижу.

– Я ничего ему не даю. И ты тоже ничего не получишь.

– Можешь не отпираться. Я ведь не против того, что он пошаливает на стороне.

– Ты бредишь.

Он смеется, точно все это игра. Для него, наверное, так и есть. Потом тянется ко мне и хочет убрать с моего лица волосы, но я, не успев даже подумать, отбиваю его руку назад и поворачиваюсь к нему лицом.

– Не смей ко мне лезть, нахер!

Его глаза опасно темнеют, и он говорит вполголоса:

– Осторожнее, симпатяга. – Это явно предупреждение.

Ему не запугать меня. Не дождется. Я продолжаю смотреть на него в упор, сохраняя голос спокойным и ровным.

– Или что?

– Или, например, я могу сказать Заку, что его щенок решил немного подзаработать и предложил у меня отсосать. Я-то не против делиться им, но что-то подсказывает мне, что делиться мной ему не понравится.

Меня так и подмывает взять его на слабо. Пусть говорит. Все равно Зак никогда ему не поверит. Но в эту минуту приходит Зак. И меня бесит то, что он так рад видеть Тома.

Да, Том отличный притворщик. Он немедленно отступает от меня подальше и, прежде чем повернуться к Заку, натягивает на лицо улыбку.

– Привет, малыш, – говорит он. – А я тебя жду. – Идет к Заку и начинает тянуть к нему свои руки.

Блин, на это невыносимо смотреть.

– Зак, я выйду минут на двадцать, – говорю я.

Я даже не оглядываюсь. Просто опускаю голову и выхожу за дверь. Я знаю, что Зак не против, и конечно слышу за спиной:

– Без проблем.

Я сам не знаю, куда иду. Куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. Не могу решить, говорить ли Заку о Томе. Наверное надо. Я его друг. А друзья предупреждают друг друга о таких делах, разве нет?

Но чем дольше я думаю, блин, тем бредовей кажется мне эта идея. Зак большой мальчик. Это его дела. Да и что я ему скажу? Твой качок-бойфренд меня пугает? Том полез ко мне? Нет. Тогда ему придется выбирать между мной и Томом. А я не хочу ставить его в такое идиотское положение. Что бы там ни воображал себе Том, Зак не дурак. Наивный – да, но не дурак. В какой-то момент он сам просечет кретинскую сущность Тома. А до тех пор незачем ломать нашу дружбу.

Глава 3

Зак…

Придя на работу, я был приятно удивлен, увидев там Тома.

– Привет, малыш. А я тебя жду. – Сегодня воротничок его рубашки был расстегнут на одну пуговицу больше, и я не мог отвести глаз от видневшегося там треугольника кожи, покрытого курчавыми волосами. Он протянул ко мне руки.

– Зак, я выйду минут на двадцать, – внезапно сказал Анжело.

Я предположил, что он просто хочет оставить нас с Томом наедине, хотя в его голосе мне послышалась какая-то странная интонация. Не глядя на меня, он вышел за дверь еще до того, как я успел сказать:

– Без проблем.

– Ты бы уволил этого панка, пока он тебя не обчистил, – сказал Том, как только Анжело вышел.

Все во мне восстало против этого заявления. Я и сам раньше воспринимал Анжело, как какого-то подозрительного хулигана, но услышать, как таким образом говорит о нем Том, было раздражающе неприятно.

– Анжело не станет у меня красть. Никогда, – твердо сказал я. – Я доверяю ему как себе.

Тому явно не понравился мой ответ, однако он пожал плечами, а потом одарил меня своей невероятно сексуальной улыбкой.

– Прости, что меня не было рядом. Столько дел. – Он обнял меня за талию и притянул к себе. – Но я скучал. – Стоило мне услышать этот низкий, чарующий баритон, как у меня сразу встал. Том приложился губами к моей шее, и я расслабился. – Ты прощаешь меня?

– Конечно.

– Хорошо.

Поцеловав меня мягким и в то же время настойчивым поцелуем, он взял меня за руку и повел к кабинету. Протолкнул меня внутрь, запер дверь и, набросившись на меня, прижал к стенке и жестко поцеловал. Его ладони вновь стиснули мою задницу.

– У меня мало времени, – срывающимся голосом проговорил он мне в ухо, – но мне очень хотелось тебя увидеть. Я так сильно соскучился. – Потираясь о меня пахом, он поцеловал меня, а потом отодвинулся и большим пальцем провел по моим губам. Я высунул кончик языка и лизнул его. Его глаза распахнулись, и он выдохнул: – Боже, обожаю твой рот.

Я улыбнулся ему.

– Сколько времени у тебя есть?

– Несколько минут.

– Этого хватит. – Я развернул нас так, чтобы у стены оказался он. Еще раз поцеловал его, пока расстегивал его брюки, а потом встал перед ним на колени и, приспустив плавки, лизнул его член.

– О да, малыш, именно так, – зашептал он хрипло. – Как же мне это нужно.

Я вобрал его в рот на максимальную для себя глубину. Таланта заглатывать до конца у меня никогда не было, так что я помогал себе рукой, придерживая его за основание члена.

– О боже, как хорошо. – Я ускорился. Нащупал второй рукой его яйца и нежно их сжал. Каждый раз, поднимая голову, я обрабатывал языком щелку на кончике его члена. – О да, малыш. – Одной рукой придерживая меня за затылок, Том активно задвигал бедрами. – Так приятно. У тебя такой горячий рот. Я уже близко. Еще чуть-чуть.

Моя собственная эрекция пульсировала в такт его выпадам. Я бы занялся ею, но ходить до конца дня с огромным мокрым пятном на штанах мне не хотелось, и потому, увеличивая скорость, я очень надеялся, что Том вернет мне любезность.

– О боже, Зак… Еще немного. Еще…

Его пальцы вцепились мне в волосы, и он кончил, после чего я встал и поцеловал его.

– Малыш, это было роскошно. – За задницу притянув меня ближе, он прихватил ладонью мой пах, и я со стоном прильнул к нему. – Прости. Уже не успеваю позаботиться о тебе. Нет времени. – Том еще раз поцеловал меня. – Ничего, если я компенсирую позже?

К этому моменту я был до такой степени возбужден, что довести меня до разрядки можно было за одну-две минуты, не больше. И тем не менее я кивнул.

– Конечно.

– Я заберу тебя в шесть.

Он ушел. А моя эрекция осталась. В итоге, чтобы не торчать весь день в раздражающе-напряженном состоянии, я, точно какой-то подросток, сходил в туалет передернуть, что принесло мне некоторое облегчение.

Через десять минут появился Анжело, а сразу за ним – Сенсей Неро с большой коробкой, набитой сломанными пополам досками.

– Привет, Зак. Вот, принес тебе немного дров на растопку.

Неважно, что на дворе стоял июль, а я сто раз говорил, что у меня нет камина. Ученики Неро крушили доски без перерыва, и он сбывал обломки куда только мог.

– Спасибо, Сенсей. Просто поставь около двери.

– Что ты собираешься делать со всеми этими деревяшками? – спросил Анжело, когда Сенсей удалился.

– Выбросить в мусорный бак. Завтра с утра пораньше, пока Сенсей не пришел. – Черт, а что еще мне оставалось?

– Ну, в этом есть и свои плюсы, – с улыбкой заметил Анжело. – Если однажды на нас нападет армия досок, ученики Неро спасут мир.

Я рассмеялся, глядя, как Сенсей уносит вторую коробку к магазинчику Джереми. Сейчас ему, наверное, прочитают лекцию о том, как вмешательство правительства в свободный рынок привело к резкому падению стоимости сломанных досок.

Около двух заглянул Джимми Баффет, и Анжело к моему удивлению окликнул его:

– Эй, мистер Ди.

– О, Анжело! Что ты приготовил для меня на сей раз?

Анжело вытащил из-под стойки DVD.

– «Незабываемый роман». Видел? (фильм 1957 года с Кэри Грантом и Деборой Керр, входит в список ста лучших американских фильмов о любви – прим. пер.)

Джимми Баффет – он же мистер Ди – с улыбкой покачал головой.

– Нет. Думаешь, мне понравится?

Анжело улыбнулся ему в ответ.

– Гарантирую.

Расплатившись, Джимми поблагодарил Анжело и ушел, а тот повернулся ко мне и при виде выражения у меня на лице шутливо спросил:

– Какие-то проблемы?

– Мистер Ди?

– Ну да. – Он пожал плечами. – А что?

– Его так зовут?

Анжело со вздохом покачал головой.

– Зак, серьезно. Ты бы записывал, что ли. Его зовут Дрю Дэвис. Он залипает на бабском кино.

Что объясняло, почему он всегда казался смущенным. Стоит ли говорить, что я ни разу не обращал внимания на то, какие фильмы он возвращал.

– А что Готка? – спросил я Анжело.

– Кэрри берет только мюзиклы. – Он криво усмехнулся. – Вот честно, Зак, не понимаю, как ты выживал без меня.

Я тоже не понимал. У меня было такое чувство, словно его прислало ко мне некое божественное провидение. От необходимости отвечать меня спасла Руби, которая ворвалась к нам и торопливо провозгласила:

– Зак, у меня опять было видение.

– Правда? – Я покосился на Анжело, который с веселым любопытством наблюдал за нами.

– Да. Я видела даму в пышном зеленом платье. Она протянула тебе тарелку с мороженым и сказала: «Скорее, пока не растаяло, Зак. Потому что я схожу по тебе с ума».

– Дама в пышном зеленом платье сходит по мне с ума? – спросил я.

Анжело ухмыльнулся от уха до уха, а Руби пожала плечами.

– Дорогой, я не интерпретирую свои видения. Только передаю.

В четыре зашел Джереми, проверить, не закончились ли у нас листовки. Его явно разочаровало то, как много их осталось лежать на стойке.

– Не понимаю, почему люди не заинтересованы в том, чтобы в Вашингтоне произошли настоящие перемены, – пожаловался мне он.

– Я тоже, Джереми, – сказал я, постаравшись изобразить сочувствие.

– Зак, ты знаешь, что собирать федеральный подоходный налог – незаконно? Власти штата так и не ратифицировали должным образом шестнадцатую поправку. Это чистой воды афера, чтобы отнять у нас заработанные потом и кровью деньги.

– Серьезно?

– Еще как. В нашей стране всем заправляет Федеральная резервная система, Зак. Как только люди поймут, что это значит, на улицах начнется резня.

– Прямо-таки резня? – Я не сумел скрыть иронию.

– Я не шучу, Зак. – Вид у него и впрямь был чрезвычайно серьезным. – Есть один фильм, – сказал он, и Анжело вдруг навострил уши, – называется «От свободы до фашизма» (документальный фильм Аарона Руссо, обличающий налоговую систему США – прим. пер.). У тебя он есть? Ты его видел?

Мне пришлось оглянуться на Анжело.

– У нас есть этот фильм?

– Нет. – Он что-то записывал на клочке бумаги и даже не поднял головы. – Но можно заказать.

Я повернулся обратно к Джереми.

– Есть ощущение, что до конца месяца я его точно увижу.

Он скорбно покачал головой.

– Надеюсь, Зак. Может, невежество и есть блаженство, но оно никого не оправдывает.

В пять позвонил Том и, сославшись на очередное внезапное совещание, отменил наши вечерние планы.

– Значит, сегодня мы не увидимся? – Я не смог убрать из голоса раздражение.

– Прости, малыш. Обещаю, мы все наверстаем.

– Как скажешь.

– Умоляю, только не злись. Слушай, мне пора бежать. Я позвоню.

Я чуть было не попросил его не утруждаться, но не успел. Трубка уже молчала. Отложив телефон, я задался вопросом, чем же теперь занять вечер.

– Дай угадаю. – Я поднял голову. С другого конца стойки за мной наблюдал Анжело. – Кретин опять тебя кинул?

– Да пошел ты, Анжело.

Он умолк ненадолго, потом промолвил:

– Извини, чувак. Просто никак не пойму, почему ты позволяешь ему так с собой обращаться.

Я начал спрашивать себя ровно о том же. Впереди меня ожидала очередная одинокая ночь. И долгие часы размышлений об отмененном свидании.

– Хочешь, приходи вечером ко мне в гости? – предложил я Анжело.

– Кретин тебя продинамил, а я – твой запасной план?

Он преподнес это таким образом, что я почувствовал себя настоящим засранцем.

– Я не хотел, чтобы оно прозвучало вот так.

– Да.

– Что «да»?

– Да, я хочу к тебе в гости.

Я обнаружил, что улыбаюсь.

– Мне выбрать кино?

– Ты собираешься взять что-нибудь с Молли Рингуолд? (актриса, сыгравшая в фильме «Клуб „Завтрак“» – прим. пер.)

– Возможно.

Он улыбнулся мне.

– Ну уж нет, Зак. Ты выбираешь ужин, я выбираю кино.

Мы пошли ко мне, и, пока я заказывал пиццу, Анжело достал из холодильника пиво. Я нашел его за обеденным столом, собирающим паззл, сел рядом, и какое-то время мы работали вместе в приятной дружеской тишине. Удивительно, насколько интереснее стало это занятие лишь от того, что он собирал паззл вместе со мной.

– Какой фильм ты принес? – наконец спросил его я.

– «Чужие». – Взглянув на меня, он усмехнулся. – Мочилово. Что может быть лучше.

Я рассмеялся и собрался было вернуться к паззлу, как вдруг заметил, что из-за края стола у его коленей выглядывает нечто, похожее на серый пушистый флаг. Или на кошачий хвост.

– Это Гейша? – изумленно спросил я.

– Если Гейшей зовут кошку, то да, – ответил Анжело, не отрываясь от паззла.

– И она у тебя на коленях?

Он посмотрел на меня так, словно я спятил, и медленно произнес:

– Да. А что?

Я не мог поверить своим глазам. Завидев меня, Гейша всегда злобно щурилась и устраивала ор, когда находила свою миску пустой или когда на улице оказывалось слишком холодно. Иногда она будила меня в четыре утра шлепком по лицу или метила грязное белье, если я забывал поменять ей лоток. Но она никогда, ни разу не садилась ко мне на колени.