– Легко.

– Когда сможешь начать?

Он улыбнулся мне.

– Хоть сейчас.

– Как тебя зовут?

Его улыбка исчезла.

– Чувак, я три недели захожу сюда чуть ли не каждый день, а ты, блин, до сих пор не запомнил моего имени? – Он был прав. У меня была ужасная память. Он качнул головой, не давая мне шанса ответить. – Я Анжело. Анжело Грин.

***

Наступило и прошло восемь вечера, но от Тома не было ни слуху, ни духу. И только около девяти прозвучал звонок в дверь.

– Ты опоздал. – Я старался – не знаю, правда, с каким успехом – говорить небрежно, чтобы слова не звучали как обвинение.

– Прости, малыш.

Он приставил меня к стене и поцеловал. Ко мне в рот внедрился его язык, и он начал тереться о меня своим уже возбужденным членом.

Злиться на него, как ни хотелось, не получалось. Он был просто великолепен, его руки мяли мой зад, его пах терся о мои бедра и… о боже, я так сильно его хотел.

– У меня есть вино, – выдавил я, задыхаясь.

– Потом. – Он впился в мой рот поцелуем и простонал: – Зак, пожалуйста, дай мне сегодня. Я так сильно хочу тебя, и ты, я знаю, тоже этого хочешь.

Он был прав. Стоило мне услышать эти слова, и я стал болезненно твердым.

– Хорошо.

По пути целуясь и срывая друг с друга одежду, мы переместились в спальню.

Я достал презерватив со смазкой и передал ему, а он без лишних слов развернул меня и уложил на кровать, после чего взял за бедра и подтянул поближе к себе. В следующую секунду я уже стонал под давлением его скользких пальцев.

– Что, нравится? – спросил он, то вставляя, то вынимая пальцы и задевая ту особую точку внутри, от прикосновения к которой меня омывало волнами наслаждения.

– Да.

– Малыш, ты такой тугой. Сколько у тебя этого не было?

Его пальцы продолжали ходить во мне, поэтому сформулировать ответ было непросто.

– Слишком долго, – сказал я, толкаясь под ним все сильнее.

– Да, вот так, малыш. Расскажи мне, насколько сильно тебе это нравится.

– Очень, – выдохнул я.

– Зак, я так хочу скорее тебя оттрахать. – Пальцы исчезли, после чего ко мне прижался его член. – Не могу больше ждать. – Он с силой втолкнулся внутрь, и я закусил губу, чтобы не вскрикнуть. – О боже, малыш, ты даже лучше, чем я ожидал. Такой тугой. Черт, как же хорошо.

Тут я несколько разозлился, поскольку почувствовал, что презерватив он не надел. Зачем еще я дал его Тому в руки? Подержать? Вроде запрос был предельно ясен. Но было уже слишком поздно. Я попытался забыть об этом и просто расслабиться, пока он, вторгаясь в меня, фонтанировал потоком бессмысленных слов.

– Малыш, я от тебя балдею. О да. Ты такой тугой. Именно так. – Мне никогда не нравились пошлые разговоры во время секса, но не мог же я попросить его заткнуться.

Том уже ускорялся, и мне стало ясно, что долго он не продержится. Ухватившись за спинку кровати, я потянулся вниз и занялся собой, пока он вспахивал меня так энергично, что можно было не сомневаться: утром у меня все будет болеть.

– Я почти. Почти. – Вцепившись в мои бедра, он сделал еще один выпад и кончил. Мне до конца было еще далеко. Однако он вместо того, чтобы помочь, так и остался лежать на месте, не вынимая, а когда я наконец-таки сам довел себя до оргазма, рухнул на постель рядом со мной. – Зак, ты потрясающий.

Жаль, но сказать ему то же самое я не мог. Однако даже такой секс был лучше, чем никакого, и я понадеялся, что со временем все станет получше.

– Почему тебе пришлось задержаться на работе? – спросил я.

– Совещание затянулось. Ты же знаешь, как это бывает. Все говорят, никто друг друга не слушает. – Вообще я не знал, но ничего не ответил. – Скукота.

– Я рад, что ты все-таки смог прийти.

– Я тоже. Я скучал по тебе. – Он перекатился ко мне, чтобы поцеловать, потом встал и начал одеваться. – Вот теперь можно и выпить.

Я натянул домашние треники и футболку, потом разлил по бокалам вино. Мы переместились в гостиную. Там я включил музыку, повернулся к нему, и мы в неловком молчании уставились друг на друга. Это было смешно. Я только что разрешил ему отыметь себя, но понятия не имел, о чем с ним можно поговорить.

Он огляделся и, заметив на столе разложенный паззл, подошел взглянуть.

– Любишь собирать паззлы? – спросил я.

Он улыбнулся.

– А то.

Я сел за стол. Он устроился рядом.

– Такие сложные мне еще не попадались, – сказал я, начиная высматривать нужный кусочек. – Столько оттенков серого.

Он издал не слишком заинтересованный звук. Я продолжал искать свой кусочек. Он поерзал немного, подбирая первые попавшиеся кусочки и пытаясь найти им место, потом встал и начал бродить по комнате. Внезапно музыка замолчала. Том включил радио и принялся крутить ручку настройки. Непрерывный треск и обрывки радиопередач почему-то раздражали меня больше, чем следовало. Чем было не так с музыкой, которую я поставил? Если она ему не понравилась, мог бы так и сказать.

Наконец он нашел себе станцию и вернулся к столу. Но садиться не стал, а поставил пустой бокал и произнес:

– Мне пора бежать. Утром рано вставать на работу.

– Хорошо, – сказал я, стараясь не выдать разочарования. Проводил его до двери и, поцеловав, попрощался.

Потом допил в одиночестве оставшееся вино.

***

Следующим утром начинался первый рабочий день Анжело в видеопрокате «От A до Z». В глубине души я почему-то думал, что он не придет, однако он появился точно в назначенное время.

– Где ты припарковался? – спросил я, когда он вошел. – Под балконом Сенсея делать этого не советую. Как минимум дважды в год кого-нибудь из его учеников выворачивает через перила.

Он с некоторым удивлением покосился на меня, но потом качнул головой.

– Я не езжу на машине.

– Ты не водишь? – удивился я.

– Не езжу, – сказал он так, словно различие было важным. – Зачем она. Я живу в паре кварталах отсюда. Вторая работа в четырех. Магазины все рядом. – Он пожал плечами. – Мне проще пешком.

– А зимой? – спросил я.

Он опять выдал раздражающе-очаровательную кривую усмешку.

– Говорю же, мне проще пешком.

Тут открылась дверь, и зашла Руби. Анжело был всего в нескольких шагах от нее, и она направилась прямиком к нему с раскинутыми руками, словно собираясь обнять. Его реакция была совершенно неожиданной. Он в буквальном смысле дал деру. Отскочил назад с такой скоростью, что, запутавшись в собственных ногах, врезался спиной в стеллаж с фильмами. Содержимое полок посыпалось на пол, и мне показалось было, что штуковина сейчас опрокинется, но она осталась стоять.

Руби взяла Анжело за плечи, и он, оказавшись в ловушке, застыл с видом оленя в свете фар. Он казался таким испуганным, что я с трудом удержался от смеха.

– Тебя окружает положительная энергия, – сказала Руби как ни в чем не бывало. – Я ощущаю твой свет даже сквозь стены. Ты принес сюда жизнь. – Пока он в немом шоке смотрел на нее, она погладила его своей морщинистой рукой по щеке, а потом развернулась и удалилась к себе.

Огромными глазами Анжело уставился на меня и выдохнул:

– Кто это был, нахер?

– Моя соседка из книжного.

– Она что, ненормальная? – В его голосе не было и намека на юмор.

– Не исключено, – сказал я, улыбаясь. Он не улыбнулся в ответ.

Кто бы мог подумать, что этот заносчивый панк испугается миниатюрной пожилой дамы? Это было так смешно, что не описать словами. Чтобы оправиться, ему понадобилось не меньше минуты. Затем он выпрямился и сделал пару глубоких вдохов, после чего, покачав головой, начал собирать разлетевшиеся по полу коробки.

– Блюющие дети, старушка с приветом и хэдшоп. Да тебя, Зак, окружают одни чокнутые.

Как будто я был не в курсе.

…Анжело

Сам не знаю, как я в итоге попал на работу в видеопрокат. Смешно. Это случилось ровно в момент, когда я наконец-то забросил попытки привлечь внимание этого типа.

Зак. Его зовут Зак. И Зак кажется мне интригующим вот по каким причинам. Во-первых, у него есть видеопрокат. Каким-то чудом это место держится на плаву, хотя все остальные похожие точки позакрывались сто лет назад. Не знаю, то ли он гений бизнеса, то ли ему просто везет. Самое удивительное, что при этом он ни черта не смыслит в кино. Серьезно. Этому типу что «Легенды осени», что «Легенда о Билли Джин» – все одно. Как по мне, уморительно.

Во-вторых, он офигеть какой симпатичный. Хотя на таких, как он, я обычно не западаю. Он весь дико прилизанный. Блин, иногда так и ждешь увидеть у него на плечах теннисный свитер. На его джинсах нет ни одной дырочки, а на рубашках всегда вышита маленькая лошадка (знак торговой марки Ralph Lauren – прим. пер.). И еще он носит лоферы! Реально, я впервые в жизни встретил человека, который носил бы лоферы. Но ему идет.

У Зака темные волосы и такие же темные густые ресницы. И самые голубые на свете глаза. Будь он лет на десять моложе, я бы назвал его твинком. Не знаю, правда, как его можно назвать сейчас, потому что, и тут я уверен, твинков старше тридцати не бывает. Вообще он очень даже ничего. В хорошей форме – для своего возраста. Не крупный вроде тех, кто спускает кучу времени на гантели, но явно чем-то занимается, потому что никакого жирка на талии, как у многих чуваков его возраста, у него нет.

Но что самое главное, он, похоже, не вкуривает, какой он. Никогда не понимает, когда с ним флиртуют. Не один я, кстати, пытался. Ноль реакции. Сначала я решил, может, я ошибся, и он не по этому делу. Или у него кто-то есть. Но когда тот качок начал подкатывать к нему яйца, до меня дошло: он просто не понимает. Он настолько искренне считает себя неинтересным, что ему и в голову не приходит, что кто-то может думать иначе. Я ошибаюсь, или это и правда невероятно секси?

Ладно. Все равно уже поздно. Тупой кусок мяса добрался до него первым. Почему у Тома получилось там, где все облажались? Потому что он не тратил время на долгие разговоры. Конечно, теперь, когда я работаю с Заком, нам уже ничего не светит. Отношения мне не нужны. Если замутить с ним сейчас, то потом придется уволиться и искать новый видеопрокат, а меня это ломает.

Работать у Зака просто. В смысле, я видел, чем занималась Трэйси, пока она не слилась. Просто сидела, обдолбавшись, на заднице, а Зак ей платил. Но я не стану пользоваться им, как она. Я собираюсь привести это место в порядок. Это будет весело, я уверен. У Зака настоящие залежи всякого странного дерьма – старое кино и фильмы категории Б, о которых я никогда даже не слышал. И теперь он, кстати, разрешает мне брать фильмы бесплатно.

Хорошо, что он так и не понял, что я флиртовал с ним. Иначе сейчас я бы у него не работал.

Глава 2

Зак…

На следующей неделе мы с Томом договорились поужинать. Он должен был заехать за мной в шесть. И не заехал. Я хотел было позвонить ему, но потом осознал, что он так и не дал мне свой номер. А мне, что самое нелепое, почему-то ни разу не приходило в голову его попросить. Даже если бы нас ничего не связывало, он, в конце концов, был моим арендодателем. Мог бы хоть визитку оставить. Я прождал его до семи, потом сдался и ушел домой.

Он появился через два дня. Под вечер, когда мы с Анжело уже закрывались.

– Привет, малыш, – сказал он как ни в чем не бывало.

– Ты опоздал на два дня, – сказал я обвинительным тоном.

– Малыш, я так…

– Меня зовут не «малыш», а Зак, – перебил его я. Анжело в этот момент переворачивал табличку на двери стороной «Закрыто», и я заметил, что он, услышав мои слова, усмехнулся.

Если улыбка Тома и дрогнула, то всего на секунду.

– Зак, прости. Я серьезно. – За его спиной Анжело помахал мне рукой и ушел. Том обнял меня за талию и притянул к себе. – Мне очень жаль, правда. Я застрял на встрече и никак не мог выбраться, а батарейка на телефоне села. Я знаю, что должен был позвонить вчера. Просто был слишком занят. – Взяв меня за задницу, он прижался к моей шее губами. Я чувствовал бедром его полувозбужденный член. – Зак, я все тебе компенсирую. Мы прямо сейчас куда-нибудь сходим. – Он заглянул мне в глаза. – Я не могу, когда ты на меня злишься. Пожалуйста, скажи, что простил меня.

Какая-то часть меня хотела продолжать злиться, но она явно проигрывала.

Том поцеловал меня. Глубоким, медленным поцелуем, и это было невероятно. Он притягивал меня как магнит. Я хотел его и ничего не мог с собой сделать.

Прервав поцелуй, он снова заглянул мне в глаза.

– Зак, скажи что-нибудь.

– Ты прощен. – Я улыбнулся ему. – На первый раз.

Он тоже улыбнулся – этой своей потрясающей, сексуальной улыбкой, от которой у меня слабели колени.

– Хорошо.

Мы поужинали, а потом вернулись ко мне. Время на разговоры мы тратить не стали. Я расстегнул его рубашку и стянул ее с его плеч. Его торс был покрыт жесткими темными волосами. Прямо под его правой ключицей виднелась круглая отметина размером с монету. Я бы принял ее за родимое пятно. Если б не знал, что раньше никакого пятна здесь не было. Это был засос.

– Кто это тебя так? – спросил я игриво.

– Очевидно ты, малыш, – сказал он, начиная расстегивать мои брюки. Я снова стал «малышом».

– Думаю, я бы запомнил, – усмехнулся я.

– Кроме тебя я ни с кем не был.

Тот факт, что он явно встречался с кем-то еще, волновал меня много меньше, чем ложь на сей счет. На той стадии, в которой находились наши с ним отношения, не было причин ждать друг от друга верности. Я и сам, будь у меня такая возможность, мог бы видеться с кем-то еще. И все же его нечестность вызвала у меня беспокойство. И я невольно задумался о том, почему в действительности он пропал на два дня.

На сей раз я настоял на том, чтобы он надел презерватив.

– Зачем? Зак, мы ведь уже занимались этим без презерватива.

Я подавил раздражение.

– Все равно. Надень.

– Малыш, ладно тебе, – простонал он. – Сам знаешь, без него гораздо приятней.