Он все еще криво усмехался мне.

– Ты о чем, Зак?

– Куда в мире ты хотел бы поехать? – Его улыбка не изменилась, но в глазах появилась задумчивость.

– В смысле, жить или в отпуск?

– Не знаю. Второе, наверное.

Улыбка сошла с его лица.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Только назови место.

Поколебавшись немного, он тихо пробормотал:

– Хотел бы посмотреть на океан.

Его простой ответ удивил меня. Париж, Нью-Йорк или Рим – вот какого ответа я ожидал. Но это был даже не город.

– Ты ни разу не был на океане?

Он мотнул головой.

Океан. На того, кто никогда никуда не ездил, он мог произвести поистине фантастическое впечатление. Я до сих пор помнил, как впервые увидел его, когда мне было двенадцать лет. Каким маленьким я себя почувствовал. Как был изумлен его величественной красотой. Каким бескрайним он показался. Я помнил свое восхищение его мощью, свое благоговение перед тем, что в его толще кишела жизнь. Пусть я и был ребенком, у меня было ощущение, что миг, когда я увидел океан, перевернул мою жизнь.

Я мог подарить это ощущение Анжело.

– Я отвезу тебя на океан, Анж. Куда ты хочешь? В Калифорнию? Во Флориду?

Он покраснел, но не отвел глаза.

– В Орегон.

– Хорошо. – Что такого, черт побери, могло быть в Орегоне? – А почему туда?

Он зарделся еще сильнее, но не колебался с ответом.

– Одна моя приемная мать часто говорила о том, чтоб навестить своих родных в Орегоне. Они бы там пошли на океан и наловили крабов. Она рассказывала, их можно принести на причал и прямо там приготовить. – Он стесненно улыбнулся мне. – Всегда хотелось тоже вот так посидеть на причале. Холодное пиво, свежие крабы и океан. – Он закрыл глаза, и я понял, что он смущен. Но через минуту он снова посмотрел мне в лицо. – Глупо, да?

– Нет. – Крепко обнимая его, я почувствовал, как вокруг моей талии обвились его руки. – Нисколько. Мы съездим туда весной. Обещаю.

– Почему? – спросил он, и по его голосу было ясно, что он опять улыбался.

Я мог только пожать плечами.

– Потому что мы можем.

***

Наконец наступил вечер открытия нашего кинотеатра. Право подобрать фильмы я, разумеется, предоставил Анжело. Мы открылись в среду, накануне Дня благодарения, и посвятили этот день подросткам, поскольку у них не было школы. Не сказать, чтобы они все время сидели и прилежно смотрели кино, но в помещении было битком, и они скупили какое-то невероятное количество газировки, конфет и попкорна. В День благодарения у нас был сеанс «Кошмара перед Рождеством», что лично мне показалось странным, но Анжело заверил меня, что это идеальный выбор – семейный мультфильм одновременно и о Хэллоуине, и о Рождестве. Мы поставили его еще раз в пятницу утром, а вечером открылись для дам. Анжело показывал «Шоколад», и у меня чуть было не закончилось все вино – столько эти женщины пили. Затем пришла суббота и наш первый тематический вечер свиданий, который включал в себя ужин.

Каждый вечер, кроме Дня благодарения, у нас был аншлаг, и мне быстро стало ясно, что нам нужен помощник.

В воскресенье днем я наконец-то закрыл «От А до Z» и добрался до дома. Было ощущение, что за последние пять дней нам не удалось толком ни поесть, ни выспаться. Я знал, что с минуты на минуту должен прийти Анжело, а немного позже – Джаред и Мэтт, якобы чтобы посмотреть футбол. Мы с Анжело так и не увлеклись спортом, но в их компании нам всегда было весело.

Только я взялся за телефон, чтобы заказать пиццу, как раздался звонок в дверь. Я решил, что это наши друзья – Анж звонить бы не стал, – но, открыв дверь, не поверил своим глазам. На крыльце стоял Том. Я никак не ожидал когда-нибудь снова его увидеть. Какого черта он тут забыл? Такой была моя первая мысль. А второй – слава богу, что Анжело нет дома. Потому что я мог представить себе его реакцию.

– Привет, малыш, – сказал Том. – Я по тебе скучал.

Его улыбка осталась такой же игривой и сексуальной. Одетый в джинсы и облегающую футболку, он был, как и раньше, великолепен. И тем не менее теперь я воспринимал его совершенно иначе. Глядя на его белокурые волосы, я вдруг понял, что он их красит, а его тело, которое я считал красивым, теперь почему-то казалось непропорциональным. Оно не шло ни в какое сравнение с телом Мэтта, который, насколько мне было известно, не только поднимал тяжести, но еще ежедневно делал приседания, трижды в неделю бегал и регулярно ездил на горном велосипеде. Я был готов поспорить, что мускулатура Тома – результат приема стероидов. Его пристрастие к тесным футболкам стало казаться мне до нелепого показушным, и я заподозрил, что даже его загар был фальшивым.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я.

Его улыбка дрогнула было, но сразу вернулась на место.

– Приехал тебя увидеть.

– Что ж, ты увидел меня. А теперь уходи. – Я начал закрывать дверь, но он ладонью остановил ее.

– Малыш, перестань. Неужели ты совсем по мне не соскучился?

– Неужели.

– Я тебе не верю.

– Не моя проблема. – Я опять попытался закрыть дверь. На этот раз он не только снова помешал мне, но, распахнув дверь, перешагнул через порог и одновременно протолкнул меня внутрь.

– Я проделал такой долгий путь, чтобы повидаться с тобой. Может, хотя бы выслушаешь меня?

Я вздохнул, однако закрыл дверь. Он прошел вслед за мной в гостиную, где дремала на диване Гейша. Она тут же вскочила. Выгнула спину, ощетинилась, потом зашипела на него и выскочила за дверь. А я впервые за десять лет почувствовал, что мы с нею не враги, а союзники.

Том выжидательно смотрел на меня. Я не собирался предлагать ему сесть и, прислонившись к спинке дивана, сказал:

– Только давай по-быстрому.

Я видел, что он пытается завладеть контролем над ситуацией. Он и впрямь ожидал, что, увидев его, я сразу же рухну в его объятья. Когда я это понял, мой гнев только окреп.

– Малыш, послушай…

– Меня зовут Зак. И я совершенно точно не твой «малыш».

– Хорошо, – сказал он покладисто. – Зак. Просто мне тебя не хватает. И мне не нравится, как все закончилось. Я сорвался, ты сорвался, но может, у нас получится начать заново с того места, где мы остановились? Нам ведь было хорошо вместе, разве не так? Тебе, наверное, одиноко тут совсем одному.

– Вообще-то я не один. Я кое с кем встречаюсь. И хочу, чтобы ты ушел.

– Малыш, пожалуйста, ну не будь таким.

Он протянул руки и, обхватив меня, сделал попытку прижать к себе. Пока я пытался высвободиться, осуществился наихудший сценарий из всех возможных. Открылась дверь. Вошел Джаред, а следом за ним – Анжело. Оба они над чем-то смеялись, но потом увидели Тома. И разверзся ад.

За долю секунды смех на лице Анжело превратился в ярость, и он бросился к Тому. Тот не только отпустил меня, но заступил мне за спину, будто я мог защитить его. К счастью Джаред успел понять, что происходит, и поймал Анжело, но в то же мгновение стало ясно, что удержать его он не сможет. Только я пошел к ним, как появился Мэтт. Для него, очевидно, все выглядело так, словно Анжело с Джаредом по какой-то необъяснимой причине внезапно вступили в драку.

Своими большими руками Мэтт схватил Анжело со спины, и если раньше я думал, что видел Анжело в ярости, то теперь он поистине обезумел.

– Отпусти меня, Мэтт! – орал он. – Сейчас же! Я убью этого гребаного козла! Ему нельзя заходить ко мне в дом!

Мэтт явно недооценил то, насколько сильным на самом деле был Анжело, поскольку ему частично удалось вырваться. Джаред попытался помочь удержать его, и где-то с минуту я видел только мельтешение кулаков и локтей, но в конце концов Мэтту удалось сделать Анжело нечто вроде захвата шеи, потом развернуть его и прижать лицом к стенке. У Мэтта была разбита губа. Джаред стоял, согнувшись пополам, с ними рядом и глотал воздух – одной рукой он опирался о свое колено, а второй держался за пах. Любой мужчина на свете, увидев такую картину, сморщился бы и сочувственно застонал.

– Анжело, черт, да угомонись ты! – прорычал Мэтт.

Анжело перестал сопротивляться, но все мышцы его тела были натянуты как струна. Я понял, что, стоит Мэтту немного ослабить хватку, и он снова попытается вырваться.

– Отпусти меня. Я надеру этому мудаку задницу за то, что он посмел зайти ко мне в дом.

Раздраженно вздохнув, Мэтт заговорил вполголоса:

– Включи мозги, Анжело. Я коп. Если ты набросишься на него, мне придется арестовать тебя, отвезти в участок и сидеть там, заполняя тонну бумаг, пока он будет выдвигать против тебя обвинения. Анж, ты мой друг. Будь добр, не ставь меня в такое неприятное положение.

Анжело на миг задумался над его словами, а потом я увидел, что его напряжение немного ослабло.

– Отпусти меня, – тихо повторил он.

– Только спокойно, ладно?

– Да, чувак. Просто отпусти уже.

Как только Мэтт ослабил руки, Анжело вырвался на свободу и, развернувшись, оттолкнул его с такой силой, что Мэтт отлетел назад. Затем он промаршировал во вторую спальню и захлопнул за собой дверь. Секундой позже мы услышали грохот, словно что-то разлетелось вдребезги, врезавшись в стену.

Одно хорошо: та лампа досталась мне дешево.

…Анжело

Не могу даже передать, как сильно мне захотелось убить этого ублюдка Тома, когда я увидел, как он стоит там. Кода была нашим убежищем. Местом, где ничему плохому было до нас не добраться. А потом я зашел и увидел его. У меня дома. Лапающего Зака.

Есть такое выражение – перед глазами потемнело от ярости. До сегодняшнего дня я не понимал, что оно значит. Плохо помню, что было перед тем, как Мэтт пришпилил меня к стенке. Одну только свою ярость. Не хочу прятаться, но знаю, что не могу там остаться. С ним. И в итоге закрываюсь в спальне. Разбиваю Закову лампу. Надеюсь, он не рассердится.

В голове не укладывается, как это Том не поленился приехать в такую даль ради Зака. Я, понятно, знаю, зачем он приперся. Чтобы попытаться вернуть его. Всегда плевать на него хотел, использовал ради секса, а тут вдруг приехал увидеться. Да только зря. Я доверяю Заку. Я знаю, он в любом случае не помирился бы с Томом, со мной или без меня. Но Тому нельзя быть здесь. Это наш дом. Наш. Мой и Зака.

Вот только…

На самом-то деле…

Все вовсе не так.

Эта мысль обрушивается на меня с такой силой, что приходится сесть, а на глазах выступают слезы.

Это никакой не мой дом.

И блин, как же мне становится больно, когда я это понимаю. Это дом Зака. И если б Зак разрешил Тому остаться, то я ни черта не смог бы с этим поделать. Нет, я знаю, что Зак хочет его видеть не больше меня. Суть не в этом. А в том, что Зак так отчаянно старался сделать все, чтобы я чувствовал себя здесь как дома. Пока я, давая той дурацкой птице в груди управлять моей жизнью, обижал его – единственного человека на всем белом свете, которого не хочу обидеть, – лишь потому, что мне страшно. И за это я себя ненавижу.

Он так терпеливо ждал меня. Пытался заманить меня внутрь, точно уличную кошку, которой оставляют молоко в надежде, что однажды она решится переступить порог. А может, я и впрямь птица, как часто говорит Зак. Он разбросал хлебные крошки, сделал из них тропинку до своей двери, а я был таким идиотом, что просто зашел внутрь. Я думал, это своего рода ловушка. Может, так и есть. Только у нее другое название.

Дом.

Зак – первый человек за всю мою жизнь, который по-настоящему захотел меня. Я не о сексе. В этом смысле меня кто только не хотел. Но Зак единственный захотел, чтобы я всегда был с ним рядом. На работе, после работы, в Коде. И теперь он хочет дать мне настоящий дом. Которого у меня никогда не было.

Вот почему я так сильно люблю его.

Все это время я размышлял о разных типах любви – о довольной любви Джареда, об изумленной любви Мэтта, о трепетной любви Зака. Я думал, моя любовь окажется похожа на какую-то из этих трех. Теперь я понимаю, что у меня собственный тип любви. Любить для меня значит принадлежать. До Зака у меня не было ничего, с чем я был бы связан. Но теперь я знаю. Я связан с ним. И принадлежу ему.

Вот так. Все очень просто.

Глава 14

Зак…

Когда Анжело ушел, все на секунду затихло.

– Господи, – пробормотал Мэтт, качая головой и краем футболки вытирая с лица кровь. – Вот ведь маленький психопат. – Было сложно сказать, впечатлен он или рассержен. Он оглянулся на Джареда. Тот еще не разогнулся, но хотя бы начал нормально дышать. – Ты в порядке? – Джаред кивнул, но так и не сделал попытки выпрямиться.

Позади меня раздался саркастичный смех Тома. Мы все оглянулись на него. Он смотрел на меня.

– Ну хорош, Зак. Нет, я понимаю, иногда тянет к отбросам, но серьезно, неужели это твой максимум?

Во мне поднялась ненависть, и я увидел ее отражение на лицах Мэтта и Джареда.

– Убирайся вон!

– Ладно тебе, малыш. Это просто смешно. Неужели ты скорее останешься играть в домик с этим маленьким уголовником, чем… – Я не дослушал его. Мне это было не нужно.

– Да!

Улыбка на его лице дрогнула и медленно начала сползать.

– Да, я скорее останусь играть в домик с Анжело, чем буду твоей подстилкой. И ничто – абсолютно ничто – моего решения не изменит. Не понимаю, как я вообще выносил тебя и твои прикосновения. А теперь убирайся нахер! – Я не стал дожидаться его реакции. Мне было необходимо увидеть Анжело. Я повернулся к Мэтту. – Если через две минуты он не уйдет, арестуй его.

Мэтт улыбнулся мне. Что бы там Анжело ни выкидывал, я знал: Мэтт любит его, как брата.

– С удовольствием.

Я зашел в спальню, и в то же миг в моих руках оказался Анжело. Он так сильно влетел в меня, что я упал бы, не окажись позади стена. Уткнувшись лицом мне в шею, он крепко-крепко в меня вцепился.

– Прости меня, – прошептал он.

– Не надо. Я ни за что на тебя не злюсь. А вот перед Мэттом с Джаредом тебе лучше бы извиниться. У Мэтта идет кровь, и ты довольно сильно приложил Джареда.