Какое-то время я слоняюсь по номеру. Потом решаю, что это тупо. Выхожу и покупаю себе упаковку пива, а ему бутылку вина. Я знаю, он любит красное, но ни черта не секу в вине, так что понятия не имею, что мне попалось. Вернувшись в гостиницу, я заказываю пиццу. Только расплачиваюсь – и слышу на лестнице его шаги. Когда он заходит, я стою у окна, прислонившись к стенке, и в стотысячный раз повторяю себе, что смогу с ним жить.

– Какой ты молодец, что заказал ужин! Умираю от голода!

– Вот еще вино. Надеюсь, хорошее.

– Спасибо, Анж. Ты купил штопор? – Черт. Конечно нет. Не подумал. Все это отражается у меня на лице, и он смеется. – Ничего страшного. Я спрошу внизу. Наверняка, у них есть.

Я делаю глубокий вдох, вымучиваю из себя вопрос.

– Ты нашел жилье?

– Сократил варианты до двух. Я хочу, чтобы решение принял ты.

– Мне все равно.

– И зря. Смотри, первый дом с одной спальней, и он дешевле. Но второй, который с двумя, симпатичнее.

– Окей. – Птица у меня в груди отчаянно машет крыльями, а я пытаюсь не замечать ее.

– Все зависит от того, хочешь ли ты свою личную спальню.

Свою спальню? Я слышу его, но не могу ответить. Чертова птица начинает рваться на волю. Я пытаюсь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Сил хватает лишь на то, чтобы кивнуть.

– Ты хочешь спать вместе или отдельно? Решать тебе. Я буду счастлив в любом случае. – Вдох. Выдох. Вот и все, что от меня требуется. Ничего сложного. Люди делают это целыми днями. Даже не задумываясь. Но для меня эта задача внезапно становится непосильной.

Он не смотрит на меня. Что-то ищет у себя в сумке.

– Ладно, все равно с двумя спальнями лучше. И там отличная кухня. Меня даже снова потянуло готовить. – Он наконец поворачивается ко мне. – А ты умеешь готовить?

Птица беснуется так, что, кажется, скоро проломит мне грудь, как инопланетное существо в том фильме. Перед глазами у меня начинают плыть пятна.

– Анж? – Я слышу, что он встревожен. Надо успокоиться. Со мной давно не случалось такого дерьма, но я помню, что надо делать. Просто дышать. Вдох. Выдох. Почему, блин, это настолько трудно?

Я чувствую, как Зак хватает меня за плечи. Толчок – и я сижу на кровати, а его рука ложится на мою шею и опускает ее к коленям. Точно. Мог бы и сам додуматься. Его ладонь гладит меня по спине. Вверх. Вниз. И я концентрируюсь на ее движениях. Делаю вдох, когда она опускается к пояснице, и выдыхаю, когда она поднимается вверх. Просто вдох и выдох. Вдох и выдох. И все. Ничего, блин, сложного.

Как только я беру себя в руки, то говорю:

– Я в порядке.

Его рука на моей спине останавливается, и он соскальзывает на пол у моих ног. Берет мое лицо в ладони и заставляет посмотреть на себя.

– Анж, поговори со мной! – Я закрываю глаза, качаю головой, но он настаивает. – Черт, Анжело! Хватит притворяться, что все нормально. – Снова открываю глаза, и мне больно видеть, как он терзается по моей вине. – Поговори со мной. Ну пожалуйста.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь утихомирить птицу в груди.

– Я не могу, Зак.

На его лице проступает ужас.

– Что именно ты не можешь? Анж, о чем ты? О нас?

– Нет! – Я отталкиваю его руки. Провожу ладонями по лицу, и мне приходится сделать еще один долгий вдох, чтобы наконец-то признаться. – Зак, я не могу жить с тобой вместе.

Я думал увидеть гнев. Или разочарование. Но ничего, кроме облегчения, в его глазах нет. Он хватает меня в охапку и прижимает к себе так тесно, что я слышу, как у меня в ухе колотится его сердце.

– Господи, Анж, и только? Что же ты не сказал прямо?

Должен признать, я не ожидал встретить такую реакцию. А я-то все это время столько переживал.

– Боялся разочаровать тебя.

Он недолго смеется, но каким-то дрожащим смехом.

– В следующий раз беспокойся не о том, как не разочаровать меня, а как не перепугать до смерти. Я уж было решил, тебя надо везти в больницу, а я даже не знаю, где она тут находится!

Надо же было быть таким идиотом. Думать, будто он не поймет. Я обнимаю его.

– Прости.

– Ш-ш. – Он все еще обнимает меня, баюкает, точно пытаясь утешить, но я не знаю, кому из нас это нужнее. – Анж, это мне нужно просить прощения. Я должен был догадаться. Я должен был сначала спросить.

Теперь он будет казнить себя, а я этого не хочу. Я высвобождаюсь из его объятий, но лишь затем, чтобы заглянуть в его голубые глаза.

– Думаю, мы с тобой оба дали маху.

– Похоже на то.

– Ты сердишься?

– Надо было тебе сказать сразу.

– Я думал, что сумею привыкнуть.

Он качает головой, и я понимаю, что дал неверный ответ.

– Анж, я хочу, чтобы ты был со мной искренним. Даже если это подразумевает за собой говорить мне, когда я веду себя как засранец. Лучше услышать, что ты в чем-то не уверен, чтобы мы могли это обсудить, чем видеть, как из-за моей недогадливости у тебя случается новая паническая атака.

После того, как он так логично все расписал, я, понятно, начинаю чувствовать себя настоящим гадом.

– Прости меня.

Он кладет ладонь мне на затылок и притягивает к себе, чтобы поцеловать.

– Больше никаких извинений, ладно?

– Ладно.

Кончик его языка обводит мою губу, а руки вновь меня обнимают.

– Я возьму дом с двумя спальнями. А ты сделаешь, как сочтешь нужным.

– Хорошо.

Его руки у меня под футболкой. Все никак не привыкну к тому, насколько это приятно, когда он просто меня касается. Мое сердце пускается вскачь. У меня уже стоит, и я начинаю возиться с пуговицами его штанов.

– Я хочу, чтобы ты был со мной, Анж. Когда бы ты ни был готов.

Прежде чем я успеваю ответить, он закрывает мой рот поцелуем и опрокидывает меня на кровать, и мы потом еще долго не разговариваем.

Глава 11

Зак…

В итоге я арендовал на год дом с двумя спальнями, предположив, что Анжело со временем переберется ко мне, если будет знать, что его ждет отдельная комната. А он снял себе маленькую квартиру в доме напротив гостиницы, где по случайному совпадению жил Мэтт до того, как съехаться с Джаредом.

Мы вернулись в Арваду. Магазинчик Руби оказался пуст, и мне было жаль, что мы ее не застали. Она оставила у меня на двери записку со словами: «Мне было видение. Используй хлебные крошки.»

– И что, блин, это значит? – спросил Анжело. Я только и мог, что пожать плечами.

В наш последний день в видеопрокат заглянули все трое наших постоянных клиентов. Мистер Ди дал Анжело свою почту и попросил его время от времени присылать рекомендации насчет кино. Джастин рассыпался в благодарностях, когда Анжело настоял на том, чтобы он забрал себе наш диск с «Хэви-метал». А Кэрри, несмотря на все его попытки увернуться, даже умудрилась обнять его на прощание.

Закрывать прокат в последний раз было странно. Десять лет моей жизни закончились поворотом ключа в замке.

Впервые я оказался в «От A до Z» вместе с Джонатаном. Был вечер субботы, и он захотел посмотреть кино. На окне висело объявление о том, что хозяину нужен помощник. Я заполнил заявку, думая подзаработать немного, пока не подвернется что-нибудь настоящее. Джонатан был против. Он убеждал меня, что настоящая работа не падает с неба, что ее необходимо искать. Тот факт, что он, вероятно, был прав, в то время не волновал меня. Мы весь вечер проспорили и в итоге поссорились. Я ушел и напился, а он остался дома и посмотрел фильм один.

Было так легко расслабиться и дать всему развалиться. Привыкнуть к работе, которая не требовала усилий даже когда я был с похмелья или под кайфом. Впасть в рутину и совсем перестать задумываться о настоящей работе. Джонатана настолько это бесило, что в конце концов я уперся рогом и отказался уходить оттуда просто ему назло. Мы все чаще ложились спать, предварительно разругавшись. А потом наступила ночь – первая из многих, – когда я вообще не пришел ночевать домой.

Незачем говорить, что с этого момента все пошло под откос.

Теперь, когда я оглядывался назад, та заполненная заявка казалась мне первой костяшкой домино, которая, упав, запустила цепную реакцию, повлиявшую на всю мою жизнь: новая работа, разрыв с Джонатаном, выкуп проката, затем размытая череда одинаковых дней до дня, когда я познакомился с Томом. А потом, точно яркий свет в конце темноты тоннеля – встреча с Анжело.

Вдруг он появился передо мной и прислонился к двери, глядя на меня с этой своей кривоватой усмешкой.

– Зак, ты все делаешь правильно.

И я, глядя на него, почувствовал сердцем, что это правда.

– Я знаю.

Мы оставили ключ у Джереми и попрощались с ним и с Сенсеем. Анжело даже пообещал вступить в Либертарианскую партию.

– Когда мне к тебе приехать? – спросил я, когда мы вышли на улицу.

– Что ты имеешь в виду? – отозвался он нетепичным для себя скованным тоном.

– К тебе в квартиру, – сказал я, оборачиваясь к нему. Выражение его лица удивило меня. Его глаза стали огромными, а выглядел он так, словно был готов сорваться с места и убежать. – Когда ты планируешь паковать вещи?

– О, – произнес он, и его взгляд сместился куда-то вбок. – Я сам все сделаю.

– Что, один? – скептически спросил я.

– Ага.

Я подождал более развернутого ответа и, так и не дождавшись – все это время он не смотрел на меня, – сказал:

– Анжело, то есть ты собираешься выносить всю свою мебель и грузить ее в одиночку? – Я старался говорить без сарказма, но не вполне преуспел.

Он покраснел и уставился в землю. Потом поднял на меня настороженный взгляд.

– Наверное, нет.

– Что у тебя там, Анжело? – легким тоном проговорил я. – Какой-то параллельный бойфренд, которого ты от меня прячешь? – Он слабо улыбнулся, и я увидел, что его поза немного расслабилась.

– Нет, ничего такого.

– Тогда что? – спросил я мягко.

Он пожал плечами и опять от меня отвернулся, словно придумывая, как получше ответить. Наконец он встретил мой взгляд и сказал:

– Обычно я не разрешаю парням приходить ко мне.

– Ладно. – Мне пришлось немного поразмыслить над тем, что же он пытается донести до меня. Он никогда и никого не пускал к себе? – Никогда-никогда? – недоверчиво уточнил я.

– Никогда, – подтвердил он – и так решительно, что я не мог ему не поверить.

– Ладно, – повторил я, стараясь не выдать своего разочарования. – Я не пытаюсь давить на тебя, Анж, но, возможно, тебе потребуется сделать исключение. Всего на один раз. – Он посмотрел на меня. В его глазах было сомнение. – Анжело, я не пытаюсь въехать к тебе. Я пытаюсь помочь тебе выехать. Вот и все.

Он вздохнул. Отбросил с лица волосы, отвернулся, и его плечи поникли.

– Зак, я знаю.

– Ну, а когда мы приедем в Коду?

Он снова посмотрел на меня, и по его щекам начала медленно расползаться краска.

– А что в Коде?

Я подозревал, что он прекрасно понимает, о чем я, но тем не менее проговорил это вслух.

– Мне и там придется помочь тебе переносить вещи.

Его лицо стало совсем красным, но он не отвел глаза.

– Нет, – ответил он твердо. – Мне поможет Мэтт.

– Ты уже с ним договорился? – удивился я.

– Да.

– Но почему?

– Я не хочу, чтобы ты туда заходил.

Я не представлял, что на это ответить.

– О, – вот и все, что у меня вышло произнести. Если б он ударил меня, мне и то не было бы так больно. Но я попытался не показать ему, насколько я был расстроен. – Если ты так хочешь.

– Хочу.

Он переезжал в Коду, чтобы быть со мной, и в то же время закрывал между нами дверь, выталкивая меня из своей жизни. Как мне предполагалось на это отреагировать? Я только кивнул и пошел к машине.

– Зак. – Он поймал меня за руку, подождал, пока я повернусь к нему. Взглянул на меня, и я по его глазам понял, что он отчаянно просит меня понять. – Мне нужно, чтобы мое место оставалось моим. Вот и все, Зак. Я не из-за тебя. – Он прислонился ко мне. – Не сердись.

– Я не сержусь, – сказал я, и то была правда. Мне было больно, да. Но я не сердился. – Так мне помочь тебе выехать или нет?

Последовала небольшая заминка, и он кивнул.

– Да.

– Когда?

Он улыбнулся мне.

– Как насчет прямо сейчас?

У меня возникло ощущение, что он сказал так лишь затем, чтобы лишить себя возможности пойти на попятный, но развивать эту мысль я не стал.

– Хорошо, – сказал я, отдавая ему ключи от фургона. – Веди ты. Я даже не знаю, где ты живешь.

Его квартира оказалась расположена на втором этаже четырехквартирного дома. Только мы ступили на лестницу, как одна из дверей внизу отворилась, и оттуда вышел паренек лет тринадцати с плохой кожей и копной светлых волос, которые были тщательно уложены в псевдонебрежную прическу.

– Здорово, Анжело.

– Привет, Джош.

– Тебя ищет какая-то леди. Как ты уехал, заходила сюда раз сто, наверное. Видно, очень хочет тебя увидеть.

– Меня? Ты уверен? Не Фреда? – Фред, очевидно, был еще одним из жильцов.

Джош кивнул.

– Ну, она спрашивала Анжело Грина. – Он усмехнулся. – Это ведь ты?

Вид у Анжело стал озадаченный.

– Да, но… девчонка?

Джош пожал плечами.

– Типа того. В смысле, я бы не назвал ее девчонкой. Она была, ну, типа как старая. Спрашивала, когда ты будешь дома. Я сказал, чтоб зашла попозже сегодня.

По-прежнему непонимающе хмурясь, Анжело поблагодарил парня, и Джош закрыл дверь.

– Тебя ищет женщина? – шутливо спросил я, поднимаясь следом за ним по лестнице. – Я чего-то о тебе не знаю?

– Зак, я думал, ты в курсе, – отозвался он через плечо, – какой я дамский угодник.

– О да, – сказал я, смеясь. – Но она же старая.

– Джош считает старыми всех старше двадцати. Как-то он спросил, был ли у меня в детстве телек, или их еще не изобрели. – Когда мы дошли до его квартиры, он поставил коробки на пол и открыл замок, но прежде чем открыть дверь, строго предупредил меня: – Только никаких там глупостей, ладно?