Вера закончила внимательное прочтение газет одиннадцатилетней давности и аккуратно вернула их на тележку. Затем она вежливо поблагодарила архивариуса и вернулась назад на солнечный свет. По пути она собиралась с мыслями и составляла план работы. Лиса знала, что Эдит фон Биверпелт находится дома и очень вероятно, что там же окажется и Анастасия. Эсмеральда, конечно, сейчас напряженно трудится в кафе «За кружечкой у Джо», с улыбкой разливая кофе.

«Ах, кофе», – мысли Веры ушли в сторону, и она вспомнила, что сегодня утром так и не выпила ни чашки. Глупые архивариусы и их правила! Вера понимала, что для всех будет лучше, если она сперва поговорит с Эсмеральдой и в процессе выпьет чашечку кофе (или две).

Вера ненадолго остановилась у своего письменного стола, чтобы проверить, не поступили ли какие-нибудь сообщения, а затем спокойно отправиться на запланированные встречи. Сообщений не было, и она легко выскользнула из редакции до того, как кто-то успел ее заболтать.

Вера с удовольствием прогулялась быстрым шагом от редакции «Вестника» до кафе. Стоял прекрасный день. Небо было такого голубого цвета, который можно увидеть только в середине осени, а листья пестрели самыми яркими цветами. Светило солнце, свежий воздух бодрил, и про зло в мире легко забывалось.

Когда Вера добралась до кафе, утренний наплыв посетителей уже схлынул, и дежурила только одна официантка – Эсмеральда. По сути, в кафе было пусто, за исключением пожилого хорька, который читал газету за чашкой чая. Вера кивнула ему, пожелала доброго утра Эсмеральде и выбрала столик в дальнем углу.

Когда к ней подошла Эсмеральда, чтобы записать заказ, журналистка попросила миску овсянки с изюмом и коричневым сахаром и большую чашку черного кофе. До того как Эсмеральда успела убежать на кухню, Вера вытянула лапу и легко прикоснулась к бобрихе.

– Мы можем с тобой быстренько переговорить, пока ты не очень занята? – спросила Вера. – Про то, как ваш дом обворовали несколько лет назад.

Бобриха выглядела удивленной. Она явно не ожидала такого вопроса, но кивнула.

– Давай я вначале передам твой заказ на кухню и принесу кофе. – Эсмеральда хорошо знала Веру. – После этого я смогу посидеть вместе с тобой несколько минут.

Вера обрадовалась, увидев, как молодая бобриха спешит к ее столику с двумя большими чашками и полным кофейником. «Эсмеральда – настоящий ас в своей работе», – подумала Вера. Кто бы мог ожидать этого от девушки из семейства фон Биверпелт?

Эсмеральда налила им кофе и уселась напротив лисы. Вера схватила чашку и сделала оценивающий глоток. Теперь, после того как в ее организм влилось немного топлива, Вера могла продолжать расследование. Она открыла блокнот на чистой странице и посмотрела на Эсмеральду.

– Ваш дом обокрали одиннадцать лет назад, – начала Вера. – Ты тогда была довольно юной, но хоть что-то помнишь?

Эсмеральда задумалась на мгновение, потягивая кофе маленькими глотками.

– Я почти ничего не помню про саму кражу, но помню реакцию мамы и папы. Пропал серебряный чайный сервиз, бабушкин, бóльшая часть серебряной посуды, которую родителям подарили на свадьбу, и много маминых украшений. Она очень сильно расстроилась из-за ожерелья с изумрудами, которое папа подарил ей на помолвку.

Вера быстро все записывала в блокнот, периодически делая большие глотки кофе. Она поразилась тому, что Эсмеральда столько всего помнит, и сказала об этом вслух.

– Ну, некоторые события лучше врезаются в память, чем другие, – криво усмехнулась Эсмеральда. – Я не могу перечислить, что мне дарили на дни рождения, но эта кража – совсем другое дело. Я после нее месяц спать не могла нормально. Мы с Анастасией подпрыгивали от каждого скрипа в доме.

– Вора поймали? Что-то из украденного нашли? – спросила Вера, наливая по второй чашке кофе себе и Эсмеральде.

– Нет. Ничего, – ответила бобриха. – Мама страшно переживала из-за утраты ожерелья. Там была гравировка сзади, и оно очень много для нее значило. Мне кажется, гравировка была и на чайном сервизе. Если честно, мне было скорее жалко чайный сервиз, потому что ожерелье я не носила. – Эсмеральда допила кофе и встала. – Боюсь, что больше я ничего не помню, Вера. Мне нужно возвращаться к работе, а ты поешь, или твоя овсянка остынет.

– Спасибо большое, Эсмеральда, – поблагодарила журналистка. – Я ценю то, что ты потратила на меня время. Это должно помочь.

Вера допила кофе и заставила себя съесть всю овсянку. На самом деле она не любила овсянку, но знала, что это полезно, и ведь, в конце-то концов, животное не может жить на одном кофе. Вера расплатилась по счету, оставила Эсмеральде щедрые чаевые и направилась к особняку фон Биверпелтов. Можно было заранее договориться о встрече, но она опасалась, что Эдит фон Биверпелт придумает какую-нибудь отмазку. Лиса сильно раздражала бобриху прошлым летом во время проведения расследования. Поэтому Вера решила рискнуть и просто позвонить в дверь роскошной резиденции бобров.

После убийства Реджинальда фон Биверпелта его вдова унаследовала бизнес. Однако Вера знала, что бóльшую часть работы по управлению предприятием Эдит передала Говарду Читтерсу, бывшему бухгалтеру ее покойного мужа. Маленький, но трудолюбивый Говард показал себя отличным управляющим лесопильного завода. Поэтому Вера и была уверена, что застанет Эдит дома утром в будний день.

Лиса немного запыхалась после подъема по длинной и петляющей тропе, которая вела к поместью фон Биверпелтов на Кленовых Высотах. Но какой оттуда открывался вид! Она обернулась и увидела центр города, раскинувшийся в долине. Улицы тянулись аккуратными линиями, а ярко-голубой пруд у лесопильного завода сиял на солнце. Всюду виднелись разноцветные деревья. Да, здесь на самом деле чувствуешь себя на вершине мира.

Она приводила дыхание в норму, стоя на крыльце и звоня в звонок. Дверь открыла мышь, одетая в старомодную форму домашней прислуги. Возможно, кто-то из многочисленных детей Читтерсов.

– Да? – пискнула мышь.

Вера смело переступила порог.

– Вера Виксен к миссис фон Биверпелт, – бодрым голосом объявила она, надеясь, что робкая мышка подумает, будто ей назначена встреча. – Мне подождать в гостиной?

Мышка поспешила вслед за ней, пытаясь остановить, но у Веры была фора и более длинные лапы. Она распахнула дверь в гостиную и застала там и Эдит, и ее дочь Анастасию. Обе пили кофе в домашних халатах, несмотря на довольно поздний час.

– Доброе утро, дамы! – поздоровалась Вера, хотя подозревала, что следовало бы сказать «день». – Как я рада, что смогла застать вас обеих дома! Могу ли я попросить вас уделить мне парочку минут вашего времени? У меня есть несколько вопросов по одному старому делу, которым я сейчас занимаюсь.

Не дожидаясь ответа удивленных бобрих, Вера уселась на диванчике, обтянутом камчатной тканью. Мышка к этому времени сдалась и скрылась из дверного проема, где стояла и дрожала. Вера надеялась, что у мышки не будет неприятностей из-за того, что она впустила журналистку в дом.

Глаза Эдит фон Биверпелт расширились в изумлении.

– Это вообще-то нарушение всех правил, мисс Виксен!

– Простите меня, но я на самом деле не отниму у вас много времени. Вы помните ту ночь, когда обокрали ваш дом? Примерно одиннадцать лет назад?

– Почему тебя волнует это? – закричала Анастасия, явно не ожидавшая, что Вера поднимет эту тему. – И откуда ты знаешь? Ты тогда даже не жила здесь.

– Эсмеральда рассказала мне то, что помнит, – продолжала Вера, не обращая внимания на вспышку гнева Анастасии. – Но я хотела бы услышать и ваши версии.

– Какое это имеет значение сейчас? – спросила Эдит гораздо менее воинственным тоном. – Что-то нашли? Полиция что-то выяснила?

– Если б это было так, то нам бы сейчас сержант Браун задавал вопросы, – проницательно заметила Анастасия. – Он не послал бы мисс Виксен с поручением… больше не пошлет. – Выражение морды Анастасии стало самодовольным и злорадным, когда она посмотрела на Веру.

Лиса прикусила язык и записала себе в блокнот, что нужно найти что-то щекотливое про Анастасию, а затем сообщить это Глэдис. Анастасия была «злой сестрой».

– Я пришла сюда, чтобы собрать материал для статьи, – пояснила Вера, стараясь сохранять спокойствие. – Насколько мне известно, ничто из украденного найдено не было. Но меня интересует вор. Кто-то из вас хотя бы мельком видел этого зверя? Вы помните хоть что-нибудь?

– Я видела, – тихим голосом ответила Эдит. – Я уже много лет не вспоминала про ту ночь, но теперь у меня такое ощущение, будто все это случилось вчера.

– Что именно вы видели, миссис фон Биверпелт? Пожалуйста, не торопитесь, – мягким голосом произнесла Вера. Она умела подбадривать свидетелей.

– Это произошло поздней ночью в середине лета, были открыты все окна. Было очень жарко. Всю неделю стояла жара; нам отчаянно хотелось ветерка. Именно поэтому я плохо спала. Примерно в два или три часа ночи я услышала шорох. Вначале я подумала, что это ветер или дождь на листьях. Но, сев на кровати, я увидела тень. Нечто, что не вписывалось в обстановку. – Выражение морды Эдит изменилось. У всех обитателей леса, независимо от их цивилизованности, сохраняется инстинкт, если речь идет о хищниках и дичи. Звуки, тени… Когда что-то не вписывается, срабатывают инстинкты. Вера не сомневалась, что Эдит говорит правду.

– И что это было? От чего падала тень?

– От животного, – содрогаясь, ответила Эдит. – Долговязого и тощего. Очень темного – и дело не в том, что стояла ночь. Я имею в виду, что у него была темно-коричневая или серая шерсть, но никаких полос я не заметила. А когда он вышел на лунный свет, падавший из окна, я увидела его глаза. Пронзительные. И у него были самые острые зубы, которые я когда-либо видела. Я это помню, потому что оно мне улыбнулось…

– Оно? – переспросила Вера. – Раньше вы говорили он. И в ваших показаниях полиции тоже «он».

– О да, – кивнула Эдит. – Судя по росту и силе. Он нес большой мешок, который набил серебром и драгоценностями, одной лапой, перекинув через плечо. Похоже, он собирался наброситься на меня, поэтому я закричала. Реджинальд спал рядом со мной и проснулся. Вор бросился к окну и выпрыгнул из него вместе с мешком. Больше мы его не видели, как и ни одну из украденных вещей.

– Почему ты сейчас этим заинтересовалась? – спросила Анастасия у Веры. Рассказ ее матери о внешности грабителя, от которого мурашки бежали по коже, немного ее напугал. – Зачем об этом спрашивать?

– Кража произошла незадолго до исчезновения Джулии Элкин, – пояснила Вера. – Я думаю, что между ними может быть связь.

– О боже! – ахнула Эдит. – Этот негодяй, вероятно, жил где-то в лесах и ждал еще одной возможности ограбить дом. Наверное, он и убил Джулию Элкин в ту ночь, когда она бежала из Тенистой Лощины! Какой ужас!

– Это один из вариантов, – сказала Вера. – Вы понимаете, что даже мельчайшая деталь может помочь мне найти этого зверя. Вы сказали «долговязый». Какое это могло быть животное?

Очевидным выбором казались хорек или горностай. Но нельзя было исключать и крысу – большую и тощую. Или белка?

– Я думаю, что… ласка. – Эдит явно колебалась. – Я просто плохо его рассмотрела.

– Вы сказали, что помните зубы. Они были близко посаженными, как у крысы, или, наоборот, с заметными расстояниями? Глаза большие? Насколько широко посаженные? Длина лап – короткие или вытянутые? Положитесь на свою интуицию.

– Ох, – вздохнула Эдит. – Я ни в чем не уверена. Я все время возвращаюсь к мысли о ласке.

– Значит, так и было. – Вера закрыла блокнот. – Спасибо. Вы мне помогли.

– Ты думаешь, что Джулию убил тот же зверь? – спросила Анастасия.

– Не уверена. Я знаю только, что она ушла из дома живой, а десять лет спустя ее кости нашли во фруктовом саду. Что-то ужасное произошло за короткий период времени, и все в Тенистой Лощине имеют право знать что.