Хейту разбудило мелодичное журчание лесного ручья. В Сумрачном лесу все так же властвовал полумрак, но теперь он не был угольно-черным – верно, наступил рассвет. Брон обнимал ее со спины. Ощущать его шероховатые пальцы на коже было донельзя приятно.

Сладкое тепло окутало сердце Хейты, а в недрах ее существа зародился уже знакомый томительный жар. Обернувшись к оборотню, она заскользила чутким взором по его безмятежному лицу, густым темным бровям, прямому носу, резким скулам, тщась запечатлеть в памяти каждую черточку, каждый миг этого дивного утра, ибо не ведала, как им удастся это повторить.

Потянувшись к Брону всем телом, Хейта накрыла его губы своими. Как оказалось, волки-оборотни спали невероятно чутко, так что мгновения не прошло, как Брон ответил на поцелуй и подался вперед, крепко прижимая ее к себе. С каждой секундой его поцелуи делались все более жадными и настойчивыми, распаляя в ее теле огонь, но Хейта вдруг отстранилась и приложила палец к его губам.

– Не сейчас. Нам надо поторопиться. Мы и так сильно задержались.

Брон взял ее ладонь в свою и, не сводя с Хейты глубокого, голодного взгляда, прижался губами к ее пальцам.

– Ты права. Путь до черного рынка неблизок. – Его взгляд коснулся ее перевязанного плеча, и оборотень нахмурился. – Как твои раны, болят?

– Меньше, чем вчера, – заверила его Хейта. – У тебя волшебные руки.

Губы оборотня тронула улыбка.

– Просто твои раны заживают лучше, так как ты Фэй-Чар. К тому же мы в лесу, это место твоей силы. Моей заслуги в том нет.

– И тем не менее ты хорошо о них позаботился, – улыбнулась Хейта.

– Как и ты обо мне, – ответил Брон, и взгляд его сделался задумчивым. – Ты расскажешь мне, что все-таки произошло на изнанке мира?

Хейта смешалась и села, подтянув к груди шерстяной плащ. Прошло какое-то время, прежде чем она проронила:

– Там нас поджидала Смерть.

Брон нахмурился.

– Когда ты говоришь «смерть», то имеешь в виду…

– Настоящую Смерть, – кивнула Хейта. – Жуткое существо, одни кости, рога на черепе и истлевшие крылья. И с ней был Черный Пес.

По лицу Брона читалось, как сильно он шокирован. Хейта тяжело вздохнула.

– Смерть хотела забрать тебя.

– Но ты ей не позволила? – осторожно вопросил Брон.

Хейта печально покачала головой.

– Я пыталась, но, как оказалось, против Смерти даже Чары бессильны… Нас защитил дракон.

– Тот самый, что вернул меня к жизни?

Хейта кивнула.

– Имя ему Вергот, он дракон жизни и смерти, вершитель судеб и предназначения. Мертвой водой он заживил твои раны, а живой дал новую жизнь.

Брон недоверчиво нахмурился.

– А какую он за это потребовал плату?

Хейта делано бодро улыбнулась.

– Никакую. – Ей было до тошноты противно врать Брону, но она понимала, правду открыть она не могла. Ни сегодня, ни завтра – никогда.

Оборотень вздохнул с облегчением.

– Тогда хорошо. Я уж боялся, он чего-нибудь потребовал. Знаешь, как в сказках, где за помощь волшебного существа надо непременно что-нибудь отдать.

Хейта почувствовала, как в носу противно защипало, но вместо того чтобы расплакаться, она заставила себя улыбнуться.

– На то они и сказки, Брон. В жизни всё иначе. Когда ты умер, я молила о помощи над твоим телом. – Она судорожно сглотнула. – Сама не ведаю кого. Но он услышал меня с изнанки и выбрал помочь. Кстати говоря, – она оживилась, радуясь, что может чем-то отвлечь его от мыслей о плате, – мне помог твой цветок.

– Цветок? – Брон недоуменно нахмурился.

Хейта извлекла из кармана плаща извечник.

– Оказалось, что попасть на изнанку может лишь обладатель трех вещей: волшебной силы, того, что принадлежит драконам, и того, что бессмертно. И все это надо скрепить кровью. – Она указала пальцем на свое плечо. – Как ты понимаешь, крови на мне было достаточно, как и на кулоне, подаренном Фэйром. Я и моргнуть не успела, а в следующий миг мы с тобой были уже на изнанке.

Брон недоверчиво хмыкнул.

– Как порой случайные события оказываются далеко не случайны.

Хейта задумчиво улыбнулась.

– Я не теряю надежды, что однажды появится больше таких цветов. – Она пожала плечами. – Когда земля очистится от пролитой крови, когда она исцелится. И, быть может, вместе с цветами вернутся и их крошечные обитатели – пастыри полей. – Хейта смущенно потупилась. – Наверное, это звучит наивно и глупо.

Брон коснулся ладонью ее щеки, с теплотой вгляделся в глаза.

– Отнюдь. Я верю, что когда-нибудь так и будет. И мы сделаем все, что в наших силах, чтобы приблизить этот день. Мы с тобой. Все мы – хранители.

Хейта кивнула ему в ответ и поспешно отвернулась. Губы ее по-прежнему улыбались, но на дне жемчужных глаз плескалась печаль.

* * *

– Напомните мне больше никогда не злить Хейту, – пробормотал Мар, разглядывая искореженные тела Грима и Дорта.

Харпа пожала плечами.

– Верней всего, братья-изуверы не оставили ей другого выхода. Их безумного папашу она пощадила, судя по запаху, он успел побывать здесь и вернуться на поляну. Но непонятно, отчего она дала ему уйти…

– Так или иначе, волки-оборотни получили то, что им причиталось, – задумчиво проронил Рагон. – Меня больше заботит другое. Мы, драконы-оборотни, чуем смерть лучше других. И над этой поляной витает запах смерти еще одного оборотня. – Он вскинул на них помрачневшие глаза.

Янтарные глаза Харпы вспыхнули тревогой.

– Ты намекаешь на…

– Брона, – кивнул тот.

– Нет, быть не может! – Она затрясла головой. – Его запах и следы уводят в глубь лесной чащи.

– Это я тоже почуял, – задумчиво отозвался Раг.

– Что же здесь произошло? – севшим голосом прошептал Мар.

– Что бы это ни было, думаю, именно это позволило Морду сбежать, хоть и не очень далеко, – ответил Фэйр.

Улла присела, ощупала землю рукой и, смежив веки, чутко принюхалась.

– Здесь пахнет как в лесу Предзакатных Теней, – наконец изрекла она, – изнанкой.

– Ты уверена? – с тревогой переспросил Фэйр.

Та кивнула.

– Там кто-то побывал.

Целитель побледнел.

– Хейта. Но что ей могло понадобиться в том жутком краю?