После сильного дождя случается дождик мелкий. Комнатку заполонили всевозможные тазики, горшки, кастрюли, пиалы, черпаки и ложки, любые емкости, способные вбирать в себя воду, принимают пробивающиеся сквозь крышу дождевые капли. Косметолог не вернулась, восковая красавица перестала расхаживать по комнате. Она съежилась и дрожит на кучке угольных брикетов за дверью. Учитель физики разложил сосуды и тоскливо вслушивается в музыку, совместно исполняемую каплями и сосудами. Небо еще не совсем почернело, а в комнате уже полный мрак. Жуж-жужжат между дождевыми каплями комарики, дерутся на перекладинах мышки. Он слышит плач по соседству.

Он ясно видел, как Дацю и Сяоцю проскользнули к себе в дыру. Но открывая занавеску, он не обнаруживает и следа обоих Цю, на беспорядочно разбросанном поролоне лишь коробка из-под мелков и две белые мышки, рядом с ними сидит слизывающий с себя капли крови кот. Дыра залита соседним светом, он видит две знакомые ножки.

Колеблется он по части того, стоит или не стоит лезть в дыру.

Только он просунул верхнюю половину тела за стенку, как на затылок ему с тяжелым ударом опускается дубинка.

Когда он очухивается, то обнаруживает, что верхняя половина его тела лежит ничком дома у Ту Сяоин. Его лицо хаотично обсыпано раздробленными мелками и остатками расколотой коробки из-под мелков. А нижняя половина тела так и осталась в пещере дома у косметолога. Верхняя часть пробитой насквозь стены напоминает вздернутый резак, готовый в любой момент упасть и перерубить его пополам.

Он слышит, как Ту Сяоин нашептывает проклятия:

– Скотина! Пес! Ладно еще ты прикинулся моим мужем и обманом взял меня… Но еще и сына своего подучил… Увел у меня дочь… Фугуй! Открой глаза, погляди, какие добрые дела твой товарищ натворил…

Вопреки всему он лезет на эту сторону. Ту Сяоин машет скалкой, обороняя свои позиции. Чтобы хоть как-то поберечь голову, он вынужден поднять руки и махать ими перед лицом. Бьются друг о дружку со звонкими шлепками и хлопками махающие руки и махающая скалка.

Продолжая отбиваться, она кричит:

– Верни мне дочь! Дочь верни!

Учитель физики не выдерживает, подбирается, выбивает скалку, крепко хватает ее за талию и укладывает на постель. Ее рука наугад рыщет у кровати, а там как раз переливаются остренькие ножнички.

Инстинкт выживания понуждает его вскочить, как только он замечает в руке Ту Сяоин ножнички. Ее льняные волосы похожи на льняное пламя – Если бы волосы у нее были черными, то это было бы черное пламя – Из ее рта вместе с молочным запахом льется поток брани – Учитель физики поднимает глаза и видит все еще висящую в изголовье кровати свадебную фотографию. Улыбается ему с фотографии молодой учитель физики. Приближается к нему обуреваемая яростью Ту Сяоин с фотографии с ножницами в одной руке и другой рукой на груди.

Учитель физики медленно поднимает обе руки и бормочет себе под нос:

– Сяоин, любимая… Не Чжан Чицю я… Я твой муж…

Он садится на колени у ног Ту Сяоин и чудесно-чудовищным образом начинает, звучно глотая, запихивать себе мелки в рот.

Он ощущает, как кожу на его голове ласкает рука.

Он слышит, как говорит она:

– Братец Чжан… Молю тебя, не надо меня брать измором… Я не хочу быть воровкой петухов и псов, не такая я, чтобы заводить роман на стороне… Неужели ты не понимаешь, что «у ворот вдовы всегда распускают всякие правды и неправды»? Молю тебя, заклинаю тебя, вразуми своих сыновей, не надо мою дочь подбивать на такое…

– Дочь? – с трудом вторит он, сыпля изо рта пылью от мелков.

– Твои сыновья подговорили ее на бегство… Ах, Фугуй, только ты умер, как потеряли мы семью!

Он спешно бросается на улицу.

Ту Сяоин хватает его за шиворот и говорит:

– Прошу тебя, не надо выходить через дверь, у нас тут глаза повсюду, давай уж ты через стену вернешься!