…Расчетливый косметолог внимательно разглядывает двух учителей физики, влево посмотрела, вправо поглядела, спереди осмотрела, сзади оценила, словно любящая мать, отправляющая сыновей в армию. Она меняет очки Чжана на очки Фана и наоборот, а заодно растирает черный мелок, синий мелок, желтый мелок, получая однородный порошок, который она растирает по кажущемуся белым и довольно нежным лицу Фана, комнату заполняет аромат мелков, и косметолог распоряжается, чтобы мужчины приступали к исполнению плана.

Учителя физики обмениваются сконфуженным рукопожатием. Фан с папкой подмышкой идет в среднюю школу № 8 на занятия.

Дорога до боли знакомая, по пути попадаются те же вещи, что и прежде. Хозяйка магазинчика нагоняет тебя сзади на трицикле и, проезжая мимо, сбавляет скорость, ты видишь, что кузов гружен горкой картонных коробок, есть там сигареты, есть там алкоголь, есть там сладкое. Ты раньше никогда не здоровался с этой женщиной, да и она тебя, похоже, не знала. Но сегодня она тебя смеряет таким взглядом, что тебя сразу пробивает тревога.

– Как ты сегодня, ешь вдоволь? – сердечно спрашивает хозяюшка.

– Вы меня спрашиваете?

– Не валяй дурака! – грубовато заявляет женщина. – Везу сигареты с женьшенем, тебе блок отложить?

– Я никогда не курил! – слегка взволнованно заявляешь ты.

– Ой-е-ей! Вот как подмяла тебя мертвецам стригущая бороду баба! Мужик, а власти никакой, даже купить себе сигареты не можешь, проверь, оба ли яичка у тебя на месте!

– Вы бы повежливее и покультурнее себя вели!

Хозяйка магазинчика спрыгивает с трицикла и с ехидцей обращается к тебе:

– Ой-ой-ой, что за дела, ты что, больной? Позавчера еще украдкой похотливо глядел на меня, а сегодня приличного человека из себя корчишь?

Тебе приходится втянуть шею и терпеть брань.

– Поглядите, во что она тебя вырядила! Весь зеленый, не хватает только зеленой шапки, чтобы рога прикрыть! – Она подступается к тебе с таинственным видом и говорит: – Женщина женщине – заклятый враг, сам знаешь. Скажу тебе: твоя добродетельная женушка шашни водит со стариком, который кормит тигров в зверинце, я собственными глазами видела их шуры-муры под бирючинами…

Учитель физики не гневается, ему это все только в тягость: другой человек обоссался, а подтираться придется тебе.

– Я тебе приберегу женьшень, ты ее не бойся, чего уж бояться, когда тебе рога наставили! – Женщина возвращается на трицикл и укатывает прочь.

Работник школы – тот самый герой, который тебя пропихивал в двери похоронного бюро, – с метлой в руках без устали метет дворик перед средней школой № 8. Галдящее цветастое скопище учеников прорывается в ворота и, видя тебя, здоровается: Доброе утро, учитель Чжан!

Учитель Чжан, доброе утро!

– Ли Ган, когда вернешь десять юаней? – слышишь ты от одного из мальчиков.

– В следующем месяце, когда папа премию получит, – отвечает Ли Ган.

– Процент с тебя возьму!

– Разумеется, я верну все до последнего!

Ты про себя думаешь, что дети эти, и мальчики, и девочки, – все-таки необыкновенное поколение. Можно ли сказать, что все они бесстыдники, только потому что по карманам и пеналам у них припрятаны гондоны? Проскальзывая в кабинет учителей физики, ты слышишь, как малой Го ревет во всю глотку: Ну чего это моралисты развели шуму! Нравственность – вещь, в общем-то, надуманная. Многим великим деятелям в какой-то момент не везет, и люди разоблачают все их интрижки. Несправедливо исключать ученика за один презерватив! Мы с вами – люди как-никак, вы уже немолоды, а презираете молодежь. Вы просто завидуете! Вот, например, наставник Мэн, Вы, говорят, в молодости тем еще были бабником. Вашего предка и тезку, философа Мэн-цзы, звали «вторым совершенномудрым», а ведь он в юности совратил-таки жену Великого учителя! А Конфуций волочился за госпожой Нань-цзы, супругой князя, между прочим, а князь его так за это отколошматил, что у мыслителя нос посинел и лицо опухло, вот и бежал в панике «первый совершенномудрый» торопливым шагом бездомного пса и судорожными извиваниями рвущейся из сети рыбы. Нань-цзы крикнула ему: «Так не пойдет!» А Великий наставник ответил: «На плоту я в море уплыву!» Спасаясь от любви, Конфуцию пришлось на необитаемый остров уплывать, а он же все-таки был совершенномудрым, чего же вы ожидаете от людей заурядных?

Покачивая головой, наставник Мэн объявляет: Все это кал Будде на голову! Оскорбление всего святого! Младшее поколение нам в затылок дышит!

Всеобщий восторг. Учителя физики улыбаются. У тебя зарождается приятное ощущение рыбы в родных водах, все прошлое забывается, и ты садишься за свой стол. Привычным движением ты щупаешь непривычную перьевую ручку. Кто-то хлопает тебя по плечу и говорит тебе на ухо: Учитель Чжан, не на своем вы месте!

Это один из близнецов, твоих учеников, твоих последователей, героев, которые пробивались с тобой в похоронное бюро, гонит тебя от стола.

Тебе остается только встать и наблюдать, как ученик занимает твое место. Остальные люди, обняв себя руками, уперлись попами в края столов, предаются безделию перед уроками. Ты осторожно спрашиваешь:

– А где место учителя Чжана?

Близнец удивленно смотрит на тебя.

– Эй? Господин Чжан, Вы в порядке?

– Я просто спрашиваю, где мое место…

Близнец поднимается, вертится вокруг тебя, слышишь ты, как он говорит:

– В тебя вселился что ли призрак учителя Фана? Голос… движения…

Дыхание смерти. Все учителя физики на грани слез.

Близнец помогает тебе найти стул Чжан Чицю.

Малой Го заявляет:

– Есть у меня одно соображение, которым я хотел бы поделиться со всеми. Чего это медлят с панихидой по учителю Фану? Говорят, что кто-то похитил его тело!

– Вздор! – отзывается наставник Мэн. – Бывает так, что золото воруют, бывает так, что серебро воруют, но бывает ли так, чтобы воровали трупы?

– Наверно, забрал труп какой-то умерщвляющий коров мясник, примешал его мясо к говядине и теперь продает!

– Глупость полная!

– Но ведь не невозможно!

Ты встаешь, пошатываясь, и тут же садишься, все так же пошатываясь.

– Учитель Чжан, что с вами?

– Изменились вы в лице.

– Пускай вас осмотрит медсестра.

– Да ни к чему, она только аспирин прописать может!

– Лучше уж аспирин глотать, чем мелки жрать!

В коридоре гремит звонок. Учителя один за другим покидают комнату.

Ты молишь близнеца:

– Проводи меня… в мой класс…

– Учитель Чжан, давайте я вас подменю.

– Не, не… – Ты внезапно осознаешь, что имеют в виду, когда говорят о героях и подвигах, и с конспектами уроков подмышкой идешь за указывающим тебе путь близнецом.