Заверив Лиззи, что Медвежонок Бу получает самый лучший уход и всё ещё нуждается в том, чтобы остаться в участке и помочь полиции, капитан Бёрк включил магнитофон. Затем он просто пошевелил ручкой и уставился на бумагу перед собой.

Чего ждал Бёрк? Как долго он собирается ждать? Им не нужно было подкрадываться к ответам, как к какой-то пугливой добыче. У Лиззи были ответы. Им просто нужно было задать эти чёртовы вопросы, чтобы они все могли выбраться из этой комнаты!

— Почему именно сейчас? — спросил Натан.

Он проигнорировал острые взгляды Бёрка и Монтгомери и сосредоточился на Лиззи.

— Почему твоя мама хотела, чтобы ты приехала в Лейксайд именно сейчас?

Лиззи теребила пуговицу на рубашке.

— Мама и мистер Скретч поссорились из-за того, что мистер Скретч отправился ночевать к одной леди, а маме это не понравилось. Она накричала на него, а он ударил её по лицу. Потом собрал чемодан и ушёл. Мама позвонила бабушке Борден и заплакала, а когда повесила трубку, заплакала ещё сильнее. Потом у Медвежонка Бу разошлись швы, потому что дядя Лео в прошлый раз не правильно сделал их, когда мы играли в доктора, и я попыталась залатать Медвежонка Бу липкими бинтами, а потом мама посмотрела на Медвежонка Бу и нашла секрет.

Натан внимательно посмотрел на двух мужчин. При слове «доктор» они напряглись, как будто почуяли опасность, что не имело никакого смысла, поскольку слово не имело запаха.

— Твоя мама кому-нибудь звонила? — спросил капитан Бёрк.

Лиззи покачала головой.

— Она сказала, что мы должны хранить тайну, пока не поговорим с папой.

— Ты помнишь, какой это был день? Ты ездила на следующий день на поезде?

— Нет. Мы пошли в банк и взяли деньги. И мама собрала чемодан для каждого из нас. А когда пришёл дядя Лео, она велела мне оставаться в своей комнате, потому что наша поездка к папе была большой тайной, и Медведь Бу мог проболтаться.

Натан обдумал эту дополнительную информацию. Он не понимал, почему игра может быть плохой. Игра это то, как молодые учатся навыкам. Может быть, играть с дядей Лео было плохо, может самец был опасен? Поскольку мать была так обеспокоена тем, что Лиззи разговаривает с дядей Лео, это звучало так, как будто человеческий детёныш не знал достаточно, чтобы оставаться тихим и скрытым, когда хищник пришёл обнюхивать логово. Но винить в этом Медведя Бу было несправедливо, потому что он никому бы не проболтался.

— А что случилось потом? — спросил капитан Бёрк.

— Как только стемнело, мы с мамой отправились в отель на девичник. Мы красили ногти на ногах, смотрели телевизор и ужинали в своей комнате. И она не делала своё безумное лицо, когда я не съела все овощи, — Лиззи продолжала возиться с пуговицей.

— Лиззи? — тихо сказал Монтгомери.

— Мама всё время говорила, что поездка на поезде должна быть тайной ото всех, даже от бабушки Борден и дяди Лео, — взгляд, которым она одарила Натана, вызвал у него желание заскулить от сочувствия. — Я не раскрыла секрет, когда позвонил дядя Лео. Но… может быть, я сказала, что знаю секрет.

— Когда это было? — спросил капитан Бёрк. — Ты помнишь?

— Утром, — ответила Лиззи. — Мама была в ванной. Вот почему я подошла к телефону.

— Мама велела тебе не отвечать? — спросил Монтгомери.

Она повернулась к нему.

— Но это был телефон, папа. А он всё звонил и звонил.

Монтгомери кивнул.

— А что сказал дядя Лео?

— Он спросил, что мы делаем в отеле, и я ответила, что у нас девичник, а он сказал, что мы собрали кучу вещей на одну ночь и куда-то едем? И я сказала, что не могу ему сказать, потому что это секрет. Потом мама выбежала из ванной, повесила трубку и сказала, что нам нужно уходить прямо сейчас. Я ответила ей, что ещё не почистила зубы, а Медвежонку Бу нужно какать, но она сказала, что «прямо сейчас» значит прямо сейчас, и Медвежонку Бу придётся подождать, пока мы доберёмся до вокзала, потому что я проболталась дяде Лео после того, как она велела мне не подходить к телефону.

Глаза Лиззи наполнились слезами. Она шмыгнула носом.

— Ты совершила ошибку, Лиззи девочка, — сказал Монтгомери. — Но человек за стойкой сказал бы дяде Лео, что вы с мамой остановились в отеле. Вот почему он позвонил в вашу комнату. Значит, человек за стойкой тоже ошибся.

Бёрк тихо откашлялся.

— Значит, вы поехали на вокзал?

Лиззи кивнула.

— Мама купила два билета. Потом мы подошли к другому окну, и она сказала, что я могу стать большой девочкой и купить билеты до Лейксайда. Она стояла прямо за моей спиной, а мужчина улыбнулся и подмигнул ей, а потом я отдала ему деньги, а он дал мне билеты, и мама сказала мне положить билеты и лишние деньги в специальный карман на молнии внутри моего летнего пальто. Потом она сказала, что мы сделаем вид, будто за нами гонятся, как в кино. У нас с Медвежонком Бу был секрет, который мы должны были донести до папы, и она будет приманкой. Если бы она могла, то села бы со мной в поезд. Если плохие люди уже ищут нас, она уведёт их и сядет на поезд до Хабб НЭ, а потом позвонит папе.

— Твоя мама посадила тебя в поезд? — спросил Бёрк.

— Она показала мне, где я должна стоять, когда придёт время, а потом мы пошли в туалет, чтобы Медведь Бу мог покакать перед поездом. И мне пришлось… — Лиззи замолчала, её щёки вспыхнули. — Мама разозлилась, потому что Медведь Бу не мог сосредоточиться на своих делах и долго думал, а мы могли опоздать на поезд. Но когда мы вышли из туалета, она огляделась и издала звук, как будто её сейчас стошнит. Она велела мне сесть в поезд, найти семью с детьми и вести себя так, как будто я принадлежу им, как это делают девушки в кино. Она велела мне идти, и толкнула меня. Затем она вернулась в туалет.

— Ты села в поезд?

— Я не хотела, чтобы мама была приманкой! Я сделала то, что она мне сказала, но потом вернулась в туалет, потому что не хотела идти без неё. Но она лежала на полу, держась за живот. Я потрясла её руку, она посмотрела на меня и велела бежать. Она сказала, что через минуту будет в порядке, но я должна бежать, пока этот негодяй не причинил мне вреда.

Пуговица, с которой Лиззи возилась всё это время, оторвалась от рубашки. Она долго смотрела на неё, потом положила на стол.

— Мальчик и девочка с мамой и папой садились в поезд. Мальчик плакал и топал ногами, а все люди смотрели на него. Пока папа ругал и тащил его, я села в поезд вместе с его мамой, а потом нашла место себе.

Повисла тишина.

— Спасибо, Лиззи, — сказал Бёрк. — Это был очень хороший отчёт. Почему бы вам с отцом не выпить чего-нибудь и не подождать меня в моём кабинете? Я хотел бы получить показания мистера Вулфгарда о поездке на поезде.

Натан предпочёл бы выпить с Лиззи, но остался сидеть и смотрел, как Монтгомери и Лиззи покидают комнату.

— Что случилось в поезде? — спросил Бёрк.

— Я провёл некоторое время в горах Аддирондака и направлялся домой, — ответил Натан, пожимая плечами. — Занял своё место. Заметил что Лиззи и Медведь Бу сами по себе. Человек-мужчина ходил по вагону и всё время смотрел на неё. Она всего лишь щенок, а у Медвежонка Бу нет зубов, и ни один взрослый член её стаи не появился, так что…

Ещё одно пожатие плечами.

— И вы вмешались, — закончил Бёрк. — Лиззи, возможно, не добралась бы до Лейксайда, если бы не вы.

Натан заёрзал на стуле.

— В этой комнате воняет. Теперь мы можем уйти?

— Воняет, потому что вам здесь не нравится?

— Здесь пахнет болезнью и моющими средствами.

— Ах. Я дам знать техническому обслуживанию.

В тот момент, когда Бёрк встал, Натан тоже был на ногах.

— Офицер Ковальски отвезёт вас обратно в Двор. Не могли бы вы взять Лиззи с собой, хотя бы на час или два? У нас с лейтенантом Монтгомери есть кое-какая работа.

Натан изучал человека. Голос. Сказано излишне небрежно. Например, когда Волк пробегает мимо стада оленей, делая вид, что не замечает их.

— Почему вы хотите, чтобы она была там? — спросил Натан. — Это здание охраняется. У вас много людей с оружием.

— Мне сказали, что Селия Борден хочет получить опеку над Лиззи, — тихо сказал Бёрк. — Лео Борден знал, где остановились Лиззи и Элейн. Не так уж сложно, чтобы думать, что Лео рассказал кому-то, и этот человек хотел убедиться, что Элейн Борден не покинет Толанд, пока игрушка её дочери содержит целое состояние в драгоценных камнях.

— Какое это имеет отношение к Лиззи, оставшейся в Дворе?

— Человеческие законы не действуют в Дворе. Я хочу убедиться, что наши законы не могут быть использованы против Лиззи и подвергнуть её опасности. Я не хочу, чтобы меня заставили отдать её врагу.

Натан подумал, что пытаться заставить Бёрка сделать что-то, что его разозлило бы, было бы всё равно, что пытаться заставить Генри Бэагарда, с почти таким же результатом.

— Это решение Саймона, а не моё.

Бёрк не упомянул, что он и его полиция помогли Саймону защитить Мег, сделали больше, чем люди делали раньше. Умно со стороны Бёрка не упоминать об этом и оставить выбор за терра индигене.

— Тесс сердится, поэтому я не уверен, что Двор самое безопасное место, но Лиззи может вернуться со мной, — сказал Натан.

И он просто надеялся, что кто-то из человеческой стаи был бы поблизости и знал, что нужно делать с человеческим щенком.

ГЛАВА 22

День Воды, Майус 12

Было слышно, как капает вода, и кровь на полу, и другие девушки…

Она встала рядом с кроватью и сосредоточилась на мужчине, который загораживал дверной проём.

Другое место. Новый смотритель. Но он не был похож на Ходячее Имя. Не только джинсы и голубая рубашка отличали его от тех, кто контролировал её в резервации. Он казался… диким… и его янтарные глаза убедили её, что он не человек.

Почему один из них привёл её сюда?

— Я — Джексон Вулфгард. Ты сказала, что хочешь жить. Интуиты не смогли держать тебя в своей деревне, поэтому мы привезли тебя сюда, в лагерь Вулфгарда в поселении терра индигене.

Она сказала, что хочет жить. Выкрикнула эти слова. Да. Это она хорошо помнила. Её воспоминания о том, как она попала из той комнаты в эту, были завуалированы.

Она вспомнила тренировочные образы выражений в попытке понять, что она видела на его лице. Отвращение. Отказ.

Он подошёл к столу и стулу, единственной мебели в комнате, кроме кровати и маленького столика с лампой. Когда он отошёл, она уставилась на серебряную бритву, которую он оставил на столе.

— Мег-Первопроходец, говорит, что бритва должна быть у тебя, что резать надо по собственному выбору. Она говорит, что такая комната поможет успокоить твой ум, — Джексон наблюдал за ней, как и она за ним. — Мы не знаем, как позаботиться о сладкой крови, но постараемся помочь тебе остаться в живых, если ты этого хочешь, — мимолетное колебание. — Тебе следует выбрать имя.

— Меня зовут кс821, — прошептала она.

— Это не имя.

Она не знала, что сказать.

— Если тебе что-то нужно, попроси.

Когда она кивнула, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Она ждала, но ничего не происходило. Когда ей надоело ждать, она осмотрела комнату. Деревянные стены, деревянный пол, деревянный потолок. Деревянный стол, деревянный стул, деревянный стол, деревянная спинка кровати. Деревянные ставни были открыты, но окно было закрыто снаружи белой бумагой, которая позволяла свету проникать внутрь, но не позволяла ей видеть снаружи.

В соседней комнате были туалет, раковина и ещё одно маленькое закрытое окно.

Вернувшись в спальню, она подошла к письменному столу и потянулась за бритвой, сверкающей серебром на тёмном дереве. Эйфория от пореза заставит её почувствовать себя хорошо. Так хорошо.

Но что-то в словах Джексона наконец-то щёлкнуло. Мег-Первопроходец, сказала её новым смотрителям, что это то, что ей нужно, чтобы остаться в живых.

Могло ли это быть?..

Она снова оглядела комнату. Ничего, кроме дерева и закрытого окна.

Она подошла к кровати и изучила покрывало, сортируя обучающие изображения, пока не нашла опознание. Лоскутное одеяло. Разные цвета, разные узоры ткани, сшитые вместе.

Она осторожно села на кровать. Она робко коснулась одеяла. Пальцем бесшумно провела по узорам. Заинтригованная формами, она забыла о бритве.

ГЛАВА 23

День Воды, Майус 12

— терра индигене потребовали полного раскрытия местонахождения этих так называемых пророков по крови, публично разоблачая и без того проблемных девушек, которые, по мнению медицинских экспертов, требуют спокойной жизни в частных учреждениях. И как только эти учреждения признали, что у них есть некоторые из этих проблемных детей, Иные забрали девушек из защищённой среды и увезли их в неизвестные места. Каждый, кто готов отстаивать права человека и человеческое достоинство, должен настаивать на том, чтобы правительство в каждой деревне, городе, посёлке и регионе Таисии потребовало от терра индигене того же самого полного раскрытия, которого они требовали от нас. Если Иные действительно не хотят причинить вреда этим девушкам, дайте нам увидеть их, дайте нам знать, что они в безопасности. И пусть люди заботятся о людях, не опасаясь возмездия.

— Речь Николаса Скретча была услышана в битком набитом зале на благотворительном вечере HТЛ в Толанде. Но, давайте ближе к делу, мэр Франклин Роджерс сказал журналистам, что он будет помогать губернатору Патрику Хеннигану в создании медицинской оперативной группы для Северо-Восточного региона. Оперативной группе будет поручено провести инспекцию всех учреждений, оказывающих помощь девушкам из группы риска, страдающим опасными для жизни зависимостями.

— Выключи это, — сказал Бёрк, подъезжая по Главной улице к Двору.

Монти выключил радио.

— Так называемые пророки по крови. Неужели вы думаете, что кто-то вроде Николаса Скретча не знает о существовании кассандра сангуэ и о том, что могут сделать эти девушки?