В 1965 году Зорина первым – аж на заседании Секретариата ЦК! – утвердили на должность политического обозревателя Центрального телевидения. Вскоре, во время «разрядки международной напряженности», когда холодная война на несколько лет «потеплела», появилась возможность говорить о политике более раскрепощенно. Зорин воспользовался шансом сделать нечто небывалое. В 1974 году он придумал, как сказали бы сегодня, новый телевизионный формат – аналитическую передачу о международной политике под неброским названием «Девятая студия». С легкой руки Зорина в СССР начался настоящий бум международной журналистики. У телезрителей создавалось впечатление, что в этой студии открывают закулисные тайны политики. За столом собирались люди, причастные к важным решениям, самые цепкие эксперты. Они говорили о гонке вооружений и горячих точках планеты, о встречах на высшем уровне и сосуществовании двух мировых систем – и это действительно было увлекательно. Гости Зорина редко спорили, но неизменно показывали, что в большой политике не бывает прямолинейных решений, что нужно рассматривать разные точки зрения. Иногда это вызывало недовольство в верхах. Однажды гости Зорина обсуждали Иранскую революцию, приведшую к власти аятоллу Хомейни. И Евгений Примаков (тот самый) не удержался от эмоциональной реплики: «Да какая это революция! Отбросили страну из XX века в XV!» В международном отделе ЦК это мнение сочли слишком резким – и программу на несколько месяцев закрыли. Но потом вернули в эфир – и «Девятая студия» укрепила репутацию Зорина как «главного журналиста страны».