В конце 1954 года администрация Эйзенхауэра объявила разработку баллистических ракет делом, приоритетным для всей нации.

Как известно большинству читателей, корни американской ракетной и космической программы растут из немецкого наследия ракеты типа «Фау» и «Фау-2». В то время считалось, что ракеты относятся к артиллерии, поэтому именно армия развивала свой проект «Гермес» с 15 ноября 1944 года по 31 декабря 1954 года на полигоне Вайт-Сэндс (Белые пески)[154]. В 1951 году проект переехал в Арсенал Редстоун, Ханствилл, штат Алабама, и ракеты получали название «Редстоун» в честь места разработки. Развитие «Фау-2» привело к появлению ракеты SM-64 «Навахо», и к ракете SSM-G-14 Redstone (Surface-to-Surface Missile – ракета «земля – земля», G – Ground, старт наземный). В дальнейшем развитие этой ракеты получило индекс PGM-19 и название «Юпитер» (Jupiter).

К началу 1955 года за развитие основной МБР-1 (межконтинентальной баллистической ракеты) «Атлас», МБР-2 – резервной программы «Титан», и баллистические ракеты промежуточной дальности «Тор» отвечали ВВС США. Здоровая конкуренция – это всегда хорошо. У флота и армии возникло желание открыть свои программы со своими ракетами.

8 ноября 1955 года армия и флот США получили директиву о необходимости продолжения работ по программе «Юпитер» со всей возможной срочностью.

Месяцем ранее Флотская исследовательская лаборатория (Naval Research Laboratory, NRL) была назначена ответственной за проект ракеты «Авангард» и в дальнейшем запустила третий по счету, но первый искусственный спутник Земли на солнечных батареях. Спутник «Авангард» (Vanguard) находится на орбите Земли по сей день и используется для научных изысканий.

17 ноября 1955 года был создан Офис специальных проектов (Special Project Office) для решения уникальных проблем, связанных с корабельной версией «Юпитера».

Необходимо рассказать об отдельных успехах флота США в развитии ракетного оружия. В 1947 году с авианосца «Мидуэй» была запущена ракета «Фау-2». Палуба сильно пострадала при запуске, кроме того, возникли проблемы с заправкой жидким топливом на борту корабля. В 1955 году попытки запуска модифицированных ракет семейства «Редстоун» с модифицированного для этой цели транспорта класса «Либерти» доказали непрактичность этого занятия вследствие большой опасности работы с легковоспламеняющимся и токсичным жидким топливом. Впрочем, эти испытания привели к лучшему пониманию принципов наведения ракет (в том числе было отработано получение данных с навигационных систем корабля) и доказали, что ракета может быть запущена точно в цель даже с движущейся морской платформы.

Почему же американцы, в отличие от Советского Союза, выбрали твердотопливные ракеты? В тот момент это было очень смелое решение, поскольку оно предполагало крайне новаторские технические решения.

Человека, который стал движущей силой во флотском проекте «Поларис», звали Уильям Фрэнсис Рейборн.

Он родился в Техасе в 1905 году, окончил Академию в Аннаполисе в 1928 году. Во время Второй мировой войны, будучи старпомом на авианосце «Хэнкок» (CV-19, класс «Эссекс»), возглавил борьбу за живучесть после попадания камикадзе в палубу и в течение четырех часов отремонтировал взлетно-посадочную палубу. Это позволило сесть самолетам, находившимся в воздухе. За это Рейборн получил третью по важности боевую награду США – «Серебряную звезду», которой награждают исключительно за храбрость в бою. Позже командовал авианосцами «Байроко» (класс «Комменсмент Бэй») и «Беннингтон» (класс «Эссекс»).

8 ноября 1955 года контр-адмирал Уильям «Ред» Рейборн приступил к исполнению обязанностей в должности директора Отдела специальных проектов (ОСП), чьей задачей стала разработка баллистической ракеты подводного запуска. Подчинялся он напрямую министру ВМС и начальнику штаба ВМС. Первоначально ему была поставлена задача запустить ракету с подлодки к 1963 году и обеспечить ее полноценную работу к 1965 году. Лодка «Джордж Вашингтон», первая американская лодка с баллистическими ракетами на борту, была спущена на воду 30 декабря 1959 года, осуществила пробный запуск ракеты 20 июля 1960 года и вышла на первое боевое дежурство 15 ноября 1960 года. За эти выдающиеся достижения в программе «Поларис» Рейборн получил медаль «За выдающуюся службу», звание вице-адмирала и Кубок Коллиера[155].

После успешной досрочной реализации программы, в 1965 году Рэборн был назначен президентом Линдоном Джонсоном на пост директора ЦРУ (его предшественником был Джон Маккоун, а последователем стал Ричард Хэлмс, знаковые фигуры в истории ЦРУ).

Какие же меры привели к успешной реализации программы «Поларис»? Ведь они опередили план на пять лет.

Первоначальная переделка «Юпитера», предложенная свежесозданным подразделением «Локхид» – «Локхид Миссайлз энд Спэйс Дивижн», предполагала размещение четырех 74-тонных жидкотопливных ракет на борту большой лодки, что было сочтено непрактичным. Однако другие варианты двигателя не обеспечивали нужный по мощности импульс. Капитан (позже адмирал) Леверинг Смит, который в начале 1956 года перевелся в ОСП, предложил использовать твердотопливные двигатели, с которыми сталкивался на испытательных ракетных полигонах Вайт-Сэндс. Малоразмерный прототип этого двигателя был испытан в январе 1956 года «Атлантик Ризёрч Корпорэйшн» из Александрии, штат Вирджиния. ОСП требовалось подтверждение возможности масштабирования этого двигателя до нужных размеров, и они обратились в корпорацию «Аэроджет».

«Аэроджет Инжиниринг Корп» была создана в 1942 году доктором фон Карманом и к ноябрю 1948 года уже произвела около 5000 тонн твердотопливных элементов для ракет. К 1956 году, когда началась работа над «Поларисом», они поставили уже около 500 000 ракет, с итоговой надежностью 99,97 процента. Поэтому, по мнению флотского заказчика, они были надежной и проверенной организацией с промышленными мощностями и научно-технической базой для работы по контракту. Они поставляли реактивные ускорители, которые монтировались на самолеты для уменьшения времени и дистанции разгона на старте (JATO – jet-assisted take-off, реактивная помощь при взлете), и силовые установки с бустерами, которые использовались в американских ракетах.

К лету 1956 года «Аэроджет» построили полноразмерный прототип, который выдавал необходимый импульс тяги. Однако проблема неравномерной заливки твердого топлива и его растрескивания преследовала твердотопливные двигатели крупных размеров еще на протяжении многих лет. Постоянными проблемами твердотопливных двигателей были правильная заливка заряда для задания профиля тяги на различных этапах траектории, обеспечение равномерного горения топлива (что достигалось заливкой в форме звезды, пяти- и шестиконечной) и минимизация деградационного остатка топлива. В отличие от жидкотопливных двигателей, работа твердотопливных беспрерывна, и если в случае жидкого топлива можно отсечь тягу подачей топлива для сохранения курса ракеты, то для твердотопливной системы сохранение курса ракеты в случае невыработки топлива – нетривиальная задача.

Как раз в этот момент на вышеупомянутой конференции «Нобска», где Теллер заявил о возможности создания боеголовки мощностью в 1 мегатонну и весом в 270 килограммов, участники конференции предположили, что возможно создание ракет весом от 8 до 15 тонн, несущих такую боеголовку, с дальностью от 1000 до 1500 морских миль. Причем эти ракеты будут более эффективны, чем «Юпитер». Риковер, первоначально выступавший против этого проекта, сменил гнев на милость, когда выяснилось, что носителем этих ракет должна быть специально спроектированная лодка и для создания таковой потребуется его помощь. К 8 сентября 1956 года министр обороны выдал одобрение ВМС для работ по проекту «Поларис», аннулировав его участие в армейской программе «Юпитер». 19 декабря 1956 года министр ВМС утвердил за программой «Поларис» высочайший приоритет. К началу 1957 года ОСП организовало специальную группу для определения базовых параметров ракеты и ее носителя. Стартовая концепция предполагала от трех до шести лодок с шестнадцатью ракетами дальностью 1500 морских миль. Прототип ракеты должен был быть готов к запуску не позднее 1 января 1963 года, а лодка с ракетами должна была заступить на дежурство не позднее 1965 года.

«Ни одно событие не наносило такой ошеломляющий удар по технологической судьбе нашей страны, как запуск первого искусственного спутника Земли Советским Союзом 4 октября 1957 года. Спутник-1 был эквивалентом технологического Перл-Харбора[156]». Хорошо дополняет это высказывание сенатор Пирсон, от штата Канзас, выступавший на слушаниях Конгресса по вооруженным силам с 7 июля по 1 сентября аж 1959 года: «…трагическая ситуация, которая указывает на неспособность Соединенных Штатов запустить спутник ранее русского спутника 4 октября 1957 года, я думаю, это один из самых трагичных провалов в нашей истории».

Успешный советский запуск произвел в Соединенных Штатах настоящий шок. Дополнительно усугубился он тремя неудачными пусками ракеты «Авангард» с первым искусственным спутником Земли производства США 6 декабря 1857 года, 5 февраля 1958 года и 28 апреля 1958 года. К 22 октября 1957 года министр ВМС предложил министру обороны США меры по ускорению программы флотской баллистической ракеты: 1) разработка ракеты с дальностью 1200 миль, морского или сухопутного запуска к декабрю 1959 года, 2) готовность двух лодок к началу 1962 года, готовность третьей в течение последующего квартала, 3) запуск ракеты с первоначально планируемой дальностью 1500 миль к середине 1963 года, двумя годами ранее запланированного. Эти меры были одобрены к 9 декабря 1957 года, и разработка «Полариса» стала приобретать ускорение почти военного времени. Поскольку времени на разработку нового корпуса лодок не было, волевым решением флота 31 декабря 1957 года перезаказали уже заложенную атомную торпедную подлодку как атомную стратегическую подводную лодку с баллистическими ракетами и заказали вторую. Это были первые из пяти лодок с системой «Поларис» (SSBN, номера с 598 по 602, ПЛАРБ – подводная лодка атомная с баллистическими ракетами). За основу взяли «Скипджек» (SSN 585), одновальную лодку с каплевидным обтекаемым корпусом, приводимую в движение одним реактором S5W с мощностью на валу 15 000 лошадиных сил. Удлинение корпуса по сравнению с оригинальным составило 39,6 метра, из которых 13,7 приходилось на отсек с навигационной и управляющей аппаратурой, 3 метра на вспомогательные механизмы, а 22,9 метра предназначалось для двух рядов по восемь ракет «Поларис». Число 16 было выбрано по результатам голосования технического совета адмирала Рейборна на основании усредненных рекомендаций.

Интересный факт: «по письменному приказу адмирала Берка [при поддержке Рейборна и прочих адмиралов] Риковер не был допущен к предварительным слушаниям [по проекту лодки]». Вся ответственность возлагалась на Рейборна, поскольку опасались, что Риковер в очередной раз будет доминировать в проекте[157].

Здесь необходимо отметить, что ускорение программы «Поларис» (перераспределение финансирования) привело к отмене трех флотских программ: реактивного гидросамолета «Си мастер», крылатой ракеты «Регулус-2» и ракеты «Тритон». То есть бездумного увеличения финансирования, о котором мы так часто слышим от людей, крайне поверхностно знакомых с бюджетированием США, не было.

Запуск Спутника-1 дал американской стороне положительные стимулы – 18 марта 1958 года появился меморандум, в котором описаны принципы навигационной спутниковой системы, которая позже станет известна как «Транзит» и будет использоваться для точного наведения ракет с лодок на цель. 21 июля 1958 года отдел «Поларис» состоял из трех групп: Анализ и исполнение, Оценка и испытания, Развитие спутниковой навигации. Понятно, что в дальнейшем эта система разрослась.

Одной из самых интересных особенностей работы над системой «Поларис», с точки зрения управленца, будет являться отсутствие единого подрядчика (суммарно наличествовало 13 контрагентов) на исполнение работ. Как же предполагалось контролировать совместные работы и почему они были завершены так быстро, несмотря на сложность проекта?

В первую очередь заказчик в лице адмирала Рейборна, осознавая важность и срочность возложенной задачи, применил системный подход, в котором требовалась объективность, независимость и экспертные знания для данного подрядчика и оценка влияния на общую систему от подсистемы. В некотором роде он стал предшественником метода инкрементального тестирования[158].

Отдел специальных проектов ВМС США в 1957 году стал родоначальником метода оценки и анализа проектов (методология PERT). Этот метод предназначался для масштабного, единовременного, сложного проекта. В него закладывается неопределенность, дающая возможность разработать график проекта без точного знания деталей и необходимого времени для всех его составляющих.

Начнем с перечисления значимых подрядчиков:

«Вестингхауз», стартовая площадка и направляющие;

«Дженерал Электрик», система управления, запуска, наведения;

«Аутонетикс», инерциальная корабельная система навигации;

«Сперри Рэнд», общее управление навигационным разделом, в том числе разработка дизайна системы;

«Интерстэйт Электроникс», измерительная аппаратура;

«Локхид», испытания;

Бюро кораблестроения США (вместе со своими верфями, частными и государственными);

«Геркулес Паудер» и «Аэроджет Дженерал», ракетные двигатели.

Помимо всего перечисленных, в проекте участвовали многочисленные поставщики деталей и оборудования, а также Массачусетский технологический, оказывая помощь «Дженерал Электрик».

Леверинг Смит, ставший к 1958 году техническим директором ОСП, подготовил первую программу оценки «Полариса», которая объединяла ранее разделенные технические и эксплуатационные требования. Жесткие требования к графику разработки не оставляли шансов медленному раздельному графику испытаний с пошаговыми тестами. Получалось, что каждое завершенное изделие должно было тестироваться максимально возможным числом тестов, как по раздельности, так и в общей системе сразу.

Для итогов производства ракетного комплекса на лодке в дальнейшем предполагался полный прогон всего оборудования при установке на верфи, при сдаче каждой ПЛАРБ. Во вторую очередь производился запуск ракеты с лодки на мысе Канаверал, чтобы убедиться в отработке действий системы и экипажа на борту. В-третьих, через год после сдачи лодок предполагалось произвести случайное тестирование в режиме полной предстартовой подготовки.

«Траектория полета ракеты рассчитывалась вручную. Вначале для тестового полета она просчитывалась вручную от начала и до конца. Составлялась номинальная траектория и находилась точка отделения [головной части], которая давала вам точное расстояние для поражения цели, для этой точки бралось ускорение, и это было то ускорение, на котором отрубалась тяга, и необходимо было вставить полученные вычисления данных на стартовой площадке».

24 сентября 1958 года состоялся первый запуск «Полариса» АХ-1, который оборвался в полете из-за ошибки в программе. За ним последовали еще четыре неудачных запуска (последовательно: взрыв на стартовой площадке, перегрев топлива в полете, некорректный полет, некорректный полет). Начиная с третьего запуска телеметрия анализировалась отдельным подразделением (физическая лаборатория Университета Джона Хопкинса) с немедленной выдачей рекомендаций и устранением выявленных недостатков в производственном цикле.

Бросковые и летные испытания опытных образцов «Полариса» производились прямо в базе ВМС США Норфолк с борта судна «Обсервейшен Айленд»/USS Observation Island, EAG-154.

20 апреля 1959 года происходит первый удачный запуск АХ-6 на 300 миль с мыса Канаверал. Технически это все еще был неуправляемый снаряд, запущенный по рассчитанной траектории. Наконец, 11-й запуск (АХ-11) 15 июля 1959 года подтвердил работоспособность инерциальной системы наведения ракеты.

Система навигации на подводных лодках, в тот момент определение собственного места, была довольно далека от современных стандартов точности. Предполагалось, что загрузка данных с аппаратуры лодки в ракеты будет обеспечивать необходимую точность расчетов при запуске. Для этого была использована система спутниковой навигации «Транзит» (запущена в рабочем режиме к 1964 году), а на борту лодки устанавливался компьютер AN/UYK-1[159], достаточно маленький, чтобы его можно было протащить через рубочный люк. Этот компьютер обрабатывал данные с корабельной навигационной системы (в частности, Ship’s Inertial Navigation System, SINS) и пользовался данными системы ЛОРАН, радионавигационной системы, широко применявшейся морскими силами союзников во Второй мировой войне[160]. Стандартным навигационным оборудованием для лодок «Полариса» были: система инерциальной навигации, электромагнитное отслеживание скорости воды (привязанное для внесения поправок в инерциальную систему); приемник системы «Лоран-С»; приемник системы «Транзит»; перископ типа 11 (астронавигационный, для определения местоположения по звездам), и сонар (для изучения рельефа дна и соотнесения данных с картами). Все это обрабатывалось двумя NAVDAC компьютерами (Navigation Data Assimilation Computer), основным и резервным.

Когда ракета запускалась к цели, данные наведения (рассчитываемые по точке запуска, пункта назначения и желательной характеристики траектории) должны были быть загружены в ракету. Поскольку ракета запускалась с движущейся платформы, данные наведения должны были корректироваться в реальном времени в зависимости от навигационных данных. Но вот технологии не успевали за таким решением, не было настолько мощных средств вычисления. Были предложены карточки цели (target card), которые включали в себя данные для пуска в зависимости от района старта и списка целей. Система должна была работать так: лодка всплывала в позиционное положение (выставляя антенны наружу), приемник General Electric получал данные от спутников (система «Транзит»), вносил их в компьютер, который также получал данные от инерциальной навигационной системы, широту и долготу. Используя эту информацию и обрабатывая входящую навигационную информацию методом наименьших квадратов (дает возможность расчета по карточкам с минимумом времени), AN/UYK-1 выдавал данные в течение 15 минут. Карточки цели были нужны не для красоты или чтоб на борту было что почитать. Они были нужны для ввода данных в систему управления огнем (ракетами) Mk.80, которая и говорила ракете, какой траекторией лететь от квадрата старта (квадрат патрулирования) до цели.

Первые запуски ракет показали теоретическое КВО (круговое вероятное отклонение) 1800 метров на дальности в 1400 миль (2200 километров), с последующими модернизациями, сократив их в два раза – до 900 метров.

Тем временем 9 июня 1959 года, всего через два года после закладки (1 ноября 1957 года), была спущена на воду первая лодка «Джордж Вашингтон». В состав флота она была принята 30 декабря 1959 года. Как видим, приемо-сдаточные испытания лодки, так называемый shakedown cruise, уложился в привычный срок до шести месяцев.

Методы строительства атомных подводных лодок, установленные под руководством адмирала Риковера, принесли свои плоды.

28 июня лодка вышла из Гротона к мысу Канаверал, где на ее борт были погружены две ракеты «Поларис». 20 июля 1960 года на ракетном полигоне к востоку от мыса Канаверал (Eastern Range, в эксплуатации с 1 октября 1940 года) был произведен первый подводный запуск. В 12:39 командир лодки отправил телеграмму президенту Эйзенхауэру: «ПОЛАРИС – ИЗ ГЛУБИНЫ К ЦЕЛИ. ОТЛИЧНО». «Отлично», кстати, на бланке вписано ручкой, видимо, были резонные сомнения, что все получится с первого раза.

15 ноября 1960 года USS «Джордж Вашингтон» вышла на первое боевое патрулирование (американцы используют термин FBM deterrent patrol, патруль сдерживания с флотскими баллистическими ракетами). К ноябрю 1961 года, сталкиваясь с многочисленными техническими проблемами, ОСП опять обратился к лаборатории Джона Хопкинса за помощью в разработке наставлений по боевому патрулированию. К 1962 году лаборатория разработала Тест готовности оружейной системы (Weapon System Readiness Test, WSRT), который использовал имитирующий код запуска ракет, отправляемый на лодку для начала предстартовой подготовки. В дополнение к реалистичным учениям этот тест показывал время реакции и работу подсистем в тактически реалистичном окружении. Магнитные ленты и прочие данные собирались после патрулирования и передавались в физическую лабораторию Университета Джона Хопкинса для обработки, оценки и дальнейшего использования этих данных.

6 мая 1962 года произошло единственное практическое испытание ракеты «Поларис» с ядерной боеголовкой. В тот день с борта лодки «Этан Аллен» (SSBN 608) в рамках операции «Птица фрегат» (Frigate Bird) был произведен запуск ракеты А1 с термоядерной боеголовкой W-47Y1 мощностью 600 килотонн по острову Рождества. Боеголовка взорвалась в двух километрах от точки прицеливания на высоте 3400 метров, что подтверждает теоретические изыскания о низкой точности попадания ракет первого поколения. Но в любом случае Вооруженные силы США отмечали, что это была специально переоборудованная ракета, не серийная. Впрочем, полноценная работа системы началась не ранее середины 1960-х годов, когда все ее составляющие уже были опробованы и была отработана процедура взаимодействия между собой.

В 1966 году выяснилось, однако, что боевая часть W47, используемая на ракетах Polaris A1 и A2, имеет проблемы с расщепляющимся материалом и механизмом взведения. На основании оценки Ливерморской лаборатории предположили, что от половины до трех четвертей боеголовок W47 просто не сдетонируют[161].