– Почему ты решила, что леопард прячется в этой забытой людьми и духами деревушке в лесу? Ее даже не найти на карте. – Матеуш вцепился обеими лапами в руль старенького полицейского джипа без крыши. Машину нещадно трясло и подбрасывало на широкой ухабистой тропе. Им приходилось буквально прорываться через свисающие лианы и ветки наступавших со всех сторон джунглей. Густая растительность благоухала сладкими орхидеями, гниющими фруктами, сырой землей и точно была не рада вторжению чужаков.

Клара отчаянно сжимала походный рюкзак и жменями отправляла в рот мятные леденцы от укачивания.

– Статуэтка. – На ее взгляд, такого объяснения было вполне достаточно.

– Что «статуэтка»? – полицейский был явно не в восторге от краткости.

– Помнишь яркую фигурку алебрихе дома у Лео?

– Ну, помню. Какой-то леопард в узорчиках, похожий на игрушку. Она что, на ухо нашептала тебе адрес леопарда?

Матеуш был вынужден смотреть прямо на дорогу, но почему-то был уверен, что в этот момент Клара шлепнула себя раскрытой лапкой по мордочке и закатила глаза. Капибары всегда славились мягким и дружелюбным характером, позволяющим им легко ладить с любыми животными – что в дикой жизни много веков назад, что в цивилизации сейчас. Почему же ему в напарницы досталась единственная в природе злобная, ехидная и необщительная особь этого вида?

– Чему только учат нынешних полицейских? Такие фигурки животных-алебрихе делает только один мастер, Педро Линарес. Он уже стар, его работы редки и стоят очень дорого. Никто толком даже не знает, где он живет, потому что мастер предпочитает не общаться с миром. Откуда у танцора из фавел деньги на такую ценную вещь?

– Паола сказала, что это подарок.

– Правильно. А где наш хвостатый беглец мог получить такой подарок из лап самого Линареса? Уж точно не в своих трущобах!

– А вдруг это подделка? Раз уж они такие дорогие.

Полицейский на миг оторвал взгляд от ухабистой дороги и убедился, что капибара умеет закатывать глаза до самого затылка.

– Я. ЭКСПЕРТ. ПО. ИСКУССТВУ. Я отличу подлинную работу Линареса даже с завязанными глазами.

– Ну хорошо-хорошо, оригинал. Только что нам это дает? Сама же сказала, что никто не знает, где живет этот Линарес.

– Линарес – леопард, и Паола ясно дала понять, что они с Лео из одной деревни. Никто не знает, где находится древнее поселение леопардов в сердце джунглей. Никто, кроме меня. Мне приходилось заказывать у мастера фигурки для нашего музея. Кстати, мы уже скоро будем на месте.

Матеуш с почтением покачал головой. Способность отыскать след преступника с помощью игрушки с его полки внушала уважение. Коати и представить себе не мог, что неповоротливая капибара забиралась так далеко в непроходимые джунгли ради каких-то расписных фигурок.

Чтобы меньше обращать внимание на ужасную дорогу, от которой ее укачивало, Клара решила отвлечь себя разговором и заодно проверить, насколько все-таки этот коати способен шевелить серым веществом в своей голове.

– Матеуш, хочешь загадку?

– Ну давай.

– Что будет, если в воду кинуть камень?

– Он утонет.

– А если два таких же камня один за другим?

– Утонут в два раза быстрее? – не отрывая взгляд от дороги, отозвался полицейский.

Клара не смогла сдержаться и хлопнула себя лапкой по мордочке: «Лапа-морда-клей. Чему только их учат в этой их полицейской академии? Уж точно не логически мыслить».

– А если… Обезьяна весит семь килограмм, когда стоит на двух лапах. Сколько она будет весить, если встанет на одну?

– Семь.

– Ну хоть так. А теперь так: представь, что на соревнованиях ты обогнал бегуна, занимающего последнюю позицию. На какой позиции ты?

– Предпоследней? – неуверенно переспросил коати.

– Серьезно? Как можно обогнать бегуна, идущего последним? Если ты бежишь за ним, значит, он уже не последний. Это невозможно.

Полицейский нахмурился, а Клара решила закончить с логическими задачами. Ответы Матеуша заставили ее усомниться в том, что они смогут благополучно выбраться из джунглей, а поводов для волнения и так хватало.

Они уже некоторое время ехали по местности, которая не казалась капибаре знакомой.

– Значит ты уверена, что знаешь, куда ехать?

– Тогда мы ехали с проводником… Но я помню, что тут скоро должно быть небольшое озеро, за ним водопад, и там уже деревня леопардов… – Коати очень хотелось, чтобы в голосе Клары звучало больше уверенности. Но ее там не было.

Матеушу уже порядком надоело уворачиваться от веток и мошкары, подскакивая на ямах, и хотелось быстрее добраться до таинственного поселения. Но он все равно был вынужден немного сбавить скорость, потому что и без того ухабистая и заросшая дорога с каждым метром становилась все хуже и хуже. Мясистые лианы так и норовили опутать их шеи и выдернуть из джипа, а скопившаяся во многочисленных лужах вода окатывала их мутными брызгами. Внезапно джунгли расступились, и они выехали на топкий берег озера, грязно-коричневая вода которого больше напоминала болото. Здесь дорога обрывалась, и Матеуш заглушил двигатель, боясь окончательно увязнуть в жидкой грязи.

– М-да.

Коати выпрыгнул из джипа, чтобы размять лапы и попытаться высмотреть обходную тропу. Он побрел вдоль берега. Поездка в джунгли перестала казаться ему забавным приключением. Было жарко, влажно, а над водой стоял гул жужжащей мошкары.

Клара что-то внимательно рассматривала на экране смартфона, уныло грызя леденец. Связи не было, но у нее было сохранено несколько фотографий с картой местности и примерным маршрутом, каким она смогла его запомнить со времен первой поездки. Это место она видела впервые, хотя озеро за несколько лет, конечно, могло сильно расширить свои границы.

Раздраженный Матеуш уныло брел по берегу все дальше от джипа, от нечего делать кидая в воду мелкие камешки и ветки.

– Не делай этого! – крикнула ему Клара. Что-то в этом озере ей очень не нравилось.

Но было уже поздно. То, что детективы приняли за кочки и коряги, получив по лбу увесистой веткой, вдруг стремительно зашевелилось и метнулось в сторону нарушителя спокойствия. Коати, повинуясь древнему инстинкту выживания, взвизгнул и в мгновение ока взлетел на ближайшее к воде тоненькое деревце.

Угрожающе клацая клыками, к его подножью выполз огромный крокодил, к которому начали присоединяться не менее злые и зубастые сородичи. Матеуш вцепился в тонкую ветку всеми четырьмя лапами и тихо завыл от ужаса. Крокодилы с довольным видом расположились вокруг дерева. От полицейского пистолета с тремя сонными дротиками в этом царстве толстокожих рептилий толку было никакого. Даже если бы дротик и смог проколоть их толстую шкуру, крокодилов вокруг было так много, что расправиться с ними без целой армии вряд ли бы было возможно.

Все произошло настолько быстро, что сидящая в джипе Клара не успела даже толком испугаться. Только леденец от неожиданности вывалился на пол из приоткрытого от удивления рта.

Капибара отлично знала, что в ходе эволюции не все звери смогли развить разум, обучиться речи, правилам поведения, построить города и приспособиться к цивилизации. Некоторые виды, чаще именно рептилии и птицы, остались дикими. Ученые спорили, почему так произошло, но вразумительного ответа так и не нашли. Было известно, что птицы – прямые потомки древних рептилий. У чайки с крокодилом больше общего чем, например, с игуаной, на которую крокодил гораздо больше похож внешне (игуаны, кстати, успешно развились до звания «разумных», что по личным причинам крайне расстраивало Клару). У птиц и крокодилов оказалось похожее четырехкамерное сердце, яйца с твердой известковой скорлупой и много других общих особенностей. И те, и другие относятся к группе архозавров, которые не смогли развить свой разум, оставшись на удручающе примитивном уровне развития, как их непосредственные предки – динозавры.

Они жили в лесах и полях, общались с помощью простых звуков, строили гнезда и норы и могли быть очень опасны для любого зверя – цивилизованного или дикого. Крокодилы были одними из таких видов. И хотя экологи призывали заботиться о «братьях наших меньших», в данную минуту проникнуться симпатией к этим чешуйчатым братьям, пытающимся закусить несносным, но все же условно разумным полицейским, Клара не могла.

– Клара! Сделай что-нибудь! – коати явно был вне себя от ужаса. Но что могла предпринять безоружная Клара против стаи огромных диких крокодилов?

– Держись крепче! Мне надо минуту подумать! – Несколько крокодилов лениво повернули свои зубастые пасти в сторону джипа. Но явно не заинтересовались куском металла на высоких колесах.

– О чем думать? Они же меня сейчас сожрут без соли!

– Ты уже не подумал – видишь, чем это закончилось? Теперь держись. Выход обязательно должен быть.

Как бы в подтверждение слов Клары самый крупный крокодил бодро щелкнул челюстями, почти задев хвост коати. Матеуш заскулил еще громче. Клара привыкла полагаться на логику, знания и разум. На силу, скорость или острые клыки капибара полагаться не могла. Может, попытаться разогнать хищников, направив джип в их сторону? Идея неплохая, но она не умела водить машину и не была уверена, что джип окончательно не увязнет в трясине. И как им выбираться отсюда?

Но глубоко в памяти как будто было что-то, связанное именно с крокодилами и капибарами, что могло помочь в этой безвыходной ситуации. Что-то, что хорошо знали ее предки, но что начисто забыла образованная городская капибара. Надо только вспомнить…

– Нет, только не это, – тихо простонала Клара.

Она вспомнила то, что читала когда-то в детстве и что надеялась никогда в жизни не проверять на практике. Нет, определенно надо было слушаться дедушку Капи, который говорил, что капибаре из приличной семьи не стоит шляться по джунглям, играть в лотерею и иметь дело с дикими крокодилами и безмозглыми полицейскими.

– Клара! Я не могу висеть тут вечность! Придумай что-нибудь. – Матеуш соскальзывал по тонкому стволу все ниже и ниже, а крокодилы щелкали челюстями все веселее и веселее.

Времени на раздумья не было. Клара судорожно принялась шарить в своем рюкзачке. Даже на обычную прогулку она брала с собой миллион вещей, которые могли бы пригодиться. Что уж говорить о поездке в джунгли? Не может быть такого, чтобы у нее не оказалось чего-то, что могло бы помочь спастись от крокодилов. Кошелек, расческа, пушистый блокнотик для записей, набор для подпиливания коготков, таблетки от головной боли, порошок от отравления, салфетки, отвертка, перочинный нож, бальзам для усов, фонарик, спички, моток веревки, зарядное устройство, антистресс в форме кошачьей лапки, пластилин, градусник, пластырь, соленые орешки, позавчерашний сэндвич, отмычка, ключи, набор для шитья, циркуль, газовый баллончик, сигнальная дымовая шашка, бенгальские огни, свисток… Стоп! То, что нужно.

Дрожащими лапками Клара открыла дверцу джипа и ступила на топкую землю. Крокодилы как по команде повернули свои зубастые головы в сторону новой жертвы, но не сдвинулись с места. Клара старалась двигаться медленно и уверенно, держась ближе к воде. Плавала она, как и все капибары, отлично. А еще она помнила, что в дикой природе крокодилы крайне редко нападали на капибар. Их древние предки мирно сосуществовали друг с другом на берегах рек и озер. Крокодилам было незачем охотиться на таких крупных животных, а капибары отдыхали рядом с ними, прячась в тени их клыков от своих главных врагов – ягуаров и орлов. Некоторые ученые даже утверждали, что капибары могут выделять особый запах, который успокаивает крокодилов. Но как же ей не хотелось становиться частью научного эксперимента в дикой природе!

Матеуш затих на дереве, а крокодилы, не моргая, следили за капибарой. Клара хотела подобраться поближе к дереву, чтобы дать себе и напарнику фору и добежать до машины. Шаг, еще один, еще маленький шажочек. Она уже совсем близко.

– Матеуш, как только я крикну «беги», прыгай с дерева и несись заводить джип.

– Но как ты..?

– Увидишь. – Клара постаралась встать максимально устойчиво, широко расставив лапы и продолжая пристально смотреть в водянистые глаза рептилий.

Матеуш успел разглядеть в ее лапах большую картонную трубку, похожую на гигантскую хлопушку, и ярко-оранжевый свисток во рту. Капибара что, совсем сошла с ума и решила устроить шоу, чтобы обед у крокодилов вышел особенно праздничным? Полицейский был хорошо тренирован, но чувствовал, что долго его лапы не выдержат, и ему все-таки придется доверить свою жизнь странной капибаре.

– Один, два… беги!

В миг, когда Матеуш разжал уставшие лапы и ловким кувырком спрыгнул с дерева, спокойный берег озера превратился в настоящий хаос. Клара дернула за веревку сигнальной шашки, и из нее повалили мощные клубы густого розового дыма. Одновременно она со всей силы дула в свисток и его пронзительный громкий звук буквально врезался в уши.

Крокодилы, от природы очень чувствительные к звукам, опешили от свиста, дыма и неожиданности, быстро перебирая короткими лапками, поспешили скрыться в знакомых водах озера. Матеуш в мгновение ока добежал до машины и завел двигатель. Вынырнув из дыма, на сиденье рядом плюхнулась запыхавшаяся, ярко-розовая капибара.

– Погнали! Надолго их это не отпугнет.

Матеуш был с ней абсолютно согласен и резко сдал назад по тропе. Им точно стоит поискать другой путь к деревне леопардов.

Его до сих пор потряхивало от пережитого ужаса. Одно дело – преследовать условно разумных преступников на знакомых улицах родного города. И совсем другое – столкнуться с огромными, зубастыми и совершенно безмозглыми существами, которые видят в тебе не представителя закона, а закуску.

– А правда, что крокодилы плачут, когда едят своих жертв?

– Ну как тебе сказать, – Клара хмыкнула, – из их глаз действительно могут политься слезы, пока они будут обгладывать твою ногу, – на этой фразе коати вздрогнул всем телом, – но это случится не из-за угрызений совести. Жевательные мышцы крокодилов давят на слезные каналы, и из их глаз во время еды действительно начинают течь слезы. Именно так их организм избавляется от избытка солей. Никакой жалости к маленьким вкусным коати они при этом, конечно, не испытывают.

Матеуш прибавил скорости. Он успел сильно пожалеть о том, что спросил про «крокодиловы слезы». Он подозревал, что еще долго будет слышать лязг челюстей в ночных кошмарах.