Несколько дней спустя в «Радужной тетради» появилась странная история:

Я пришла сюда, чтобы написать кое-что интересное. Пожалуйста, сфотографируйте меня. Мы развелись с мужем, он бросил меня два месяца назад. Обвинил в том, что я растолстела и не ухаживаю за собой, но я думаю, что в его жизни появилась женщина помоложе. Мне кажется, что оставленные им двадцать миллионов вон на личные расходы доказывают, что он явно что-то скрывает, так ведь? Я хочу снова выйти замуж, поэтому не могли бы вы сфотографировать меня для брачного агентства?

Затем под этим сообщением появилось еще одно, написанное в резкой манере:

– Я оставила здесь кое-какую дорогую вещь. И я за ней вернусь! Не смейте даже прикасаться к ней, иначе вызову полицию!

Придя вечером на работу и проверив тетрадь, Сугён показала запись Ёнчжу.

– Она правда забыла что-то дорогое?

Ёнчжу кивнула и встала с места, как вдруг дверь распахнулась, и в «Радугу» гневно ворвалась крепкая женщина средних лет. Ее лицо было красным, волосы растрепаны, а одежда расстегнута.

– Дайте мою сумку Chanel! Воровки!

– Что? –  от удивления произнесла Сугён.

Женщина схватила Сугён и принялась рыскать по залу. Разбрасывая бумажные стаканчики, смахнув тетрадь и швыряя стулья с дороги, она разглядывала каждый уголок и кричала:

– Где моя сумка Chanel?! А?! Я вызываю полицию!

Ёнчжу вздохнула, зашла в свой кабинет и вышла оттуда с пакетом.

– Вот она, возьмите.

– М? Тебя поймали на попытке кражи, а ты мне ее отдаешь? Потому что сейчас все можно посмотреть по камерам, да?

– Никто не хотел ее красть. Возьмите.

– Кстати, говорят, здесь исполняют желания?

Когда женщина сказала это, глаза Сугён гневно расширились. А она продолжила:

– Прочитала об этом на одном модном сайте, а что?

Сугён с озадаченным выражением лица переводила взгляд с Ёнчжу на скандалистку и обратно.

Ведь именно она написала на популярном среди женщин средних лет форуме, что это фотостудия самообслуживания, исполняющая желания, но кто-то в комментариях поинтересовался районом и записал подробности.

«Никогда не думала, что кто-то увидит тот пост и действительно придет», –  подумала Сугён.

Ёнчжу спокойно сказала:

– Мы исполняем мечты только тех, кто этого заслуживает, поэтому, пожалуйста, уходите. Если вы будете мешать нам и дальше, будем вынуждены вызвать полицию.

Женщина молча опустила голову, успокоилась, взяла сумочку и вышла из «Радуги».

Только тогда Сугён смутила несовместимость дорогой сумки с мятой рубашкой, шортами и тапочками, в которых пришла посетительница.

– Вокруг так много странных людей. Но… Ту статью опубликовала я…

– Сугён, не беспокойся. Ведя бизнес, сталкиваешься со всевозможными вещами. Может быть, именно поэтому я решила открыть студию самообслуживания. Но, в конце концов, даже без персонала –  это место, куда приходят люди. Делай то, что делала. Пожалуйста, почисти кофейный автомат.

– Хорошо.

Ёнчжу как ни в чем не бывало прошла в кабинет. Сугён прочистила кофейный автомат, убрала мусор, провела сверку наличных и безналичных оплат в фотобудке и отправила благодарственные письма клиентам, оставившим свои личные данные через QR-код.

Через два дня вечером та женщина вернулась в «Радугу».

В отличие от прошлого раза, когда швыряла все вокруг, теперь она казалась абсолютно сломленной. Женщина склонила голову и несколько раз извинилась.

– Простите за мой поступок, я надеялась, что вы сделаете для меня фотографию.

Женщину звали Со Ёнчжон. Ее ногти были украшены рисунками в виде крошечных сердечек. Прическа и макияж были сделаны с особой тщательностью, и было видно, что Ёнчжон уделила внимание и наряду, выбрав аккуратную белую рубашку.

– Вы правда можете исполнить желание? Я заплачу любые деньги.

Ёнчжу кивнула и сказала:

– Если ваша история покажется мне интересной, то могу. Рассказывайте.

Со Ёнчжон кивнула, собрав волосы в хвост и завязав его резинкой.

– Вам понравится рассказ о женщине, которую самым жалким образом бросил муж? Это связано с сумкой Chanel, которую я оставила. Мне нужно потратить двадцать миллионов вон, и я скажу вам почему.

Со Ёнчжон осторожно выпила теплый кофе, который ей протянула Сугён. Был весенний день, дул леденящий ветер. Внутри «Радуга» была окутана теплым оранжевым светом. А мимо не проходило ни души. Настало время сосредоточиться исключительно на истории.

– Не могу знать, изменял ли мне муж, но четыре месяца назад он подал на развод.

В тот день Со Ёнчжон готовила ужин ненакрашенная, в шортах и поношенной футболке. Она сделала омлет, смешав любимые мужем листья периллы с кунжутным порошком, добавив взбитые яичные желтки, рубленую морковь, лук и брокколи. Еще добавила несколько зеленых перцев чили в суп из морских водорослей, чтобы придать ему пикантный вкус. В это время муж все еще был на работе. Тогда он много перерабатывал и опаздывал домой.

Пара была жената семь лет, детей не было, и Ёнчжон казалось, что последние три года мужу было на нее наплевать. Как-то раз она взглянула в зеркало и не узнала себя. Ведь со свадьбы женщина набрала больше пятнадцати килограммов.

– Следи за своим телом.

Со Ёнчжон не знала, что делать, постоянно выслушивая придирки мужа. Даже после приема таблеток, которые он ей давал, аппетит не уменьшался и она не могла похудеть. Когда женщина обратилась к гинекологу, ей поставили диагноз –  фибромиома матки размером пять сантиметров, из-за которой беременность стала невозможной. А увеличение опухоли могло привести к операции по удалению матки. Со Ёнчжон сообщила мужу о болезни, но он не сказал ни слова в ответ. Ей нужно было похудеть, чтобы уменьшить размер фибромиомы, но для Со Ёнчжон, которая любила готовить гарниры дома и кормить ими мужа, эта задача оставалась непосильной.

Женщина всегда была домоседкой. Она любила читать, слушать музыку и смотреть телевизор.

Супруг стал все чаще возвращаться домой поздно, даже не предупредив об этом заранее. В один из таких вечеров Со Ёнчжон не оставалось ничего, кроме как поужинать в одиночестве, сложить приготовленные панчханы[10] в миски и убрать их в холодильник. Она уже собиралась снять футболку, на которую капнуло растительное масло, когда услышала, что пришел муж.

– Дорогой, ты вернулся?

Он бросил на нее сердитый взгляд и захлопнул дверь, что тоже стало обыденностью. Секса у них не было. Однажды ночью, увидев толстый живот Со Ёнчжон, муж тяжело вздохнул и вышел из комнаты. Женщине было жаль себя, но ее родители умерли, братья и сестры жили за границей, а друзья –  в провинции, поэтому она, как обычно, переносила все в одиночку.

Четыре месяца назад, вернувшись с работы, супруг вручил Со Ёнчжон лист бумаги.

– Давай разведемся. Я дам тебе двадцать миллионов вон в качестве компенсации, трать их как хочешь. Честно говоря, я тебя совсем не люблю. Думаю, ты меня тоже, да?

В тот день он отдал Со Ёнчжон документы на развод и двадцать миллионов вон купюрами по пятьдесят тысяч вон и ушел в комнату.

Со Ёнчжон потряс его поступок. Она не испытывала ненависти к своему мужу, но, когда он отдалился, женщина не стала сопротивляться в надежде, что сможет вновь завоевать его сердце. В один из вечеров она вложила всю душу в приготовление панчханов. Со Ёнчжон постучалась в дверь комнаты мужа, но никто так и не открыл. Он даже не прочитал ее сообщение, в котором она обещала измениться.

На следующий день супруг собрал вещи и снял комнату в другом месте, а Со Ёнчжон сказал искать новое жилье, так как он собирается вернуть деньги за аренду[11] в ближайшее время и отдаст ей половину суммы, если благополучно вернет задаток.

Эта новость обрушилась на женщину как гром среди ясного неба. Она не бросала попыток дозвониться до мужа, но так и не смогла этого сделать. Со Ёнчжон набралась смелости позвонить ему на работу, но оказалось, что он уволился.

Неделю Со Ёнчжон не выходила из дома, смотрела телевизор, плакала, спала и ела. Несмотря на то что женщина пропускала приемы пищи, ее лицо отекло, лишний вес не ушел, а тело болело так, словно было покрыто синяками.

Прошло еще несколько дней, и она решила, что лучше потратить компенсацию, которую оставил ей муж. Храня деньги и откладывая зарплату из ресторана, где она работала поваром, Со Ёнчжон накопила сбережения в размере семидесяти миллионов вон, к которым так ни разу и не прикоснулась.

Женщина никогда не делала пластических операций, не ходила к дерматологу и не покупала одежду дороже пятидесяти тысяч вон. Она хотела собрать капитал на будущее и оплатить образование ребенка, на рождение которого она сильно надеялась.

Со Ёнчжон взяла свои двадцать миллионов вон и отправилась в торговый центр. Раньше она редко бывала в таких местах, в основном покупала одежду и еду в супермаркетах или на рынках.

Женщина спокойно продолжала делиться деталями с Ёнчжу и Сугён:

– Я даже не знала, что купить. Купила подарок свекрови на Родительский день и поднялась на четвертый этаж посмотреть обувь и одежду. Я и не думала, что брюки такие дорогие. Мои родители рано умерли, поэтому мне приходилось совмещать учебу с работой, параллельно переезжая от одних родственников к другим. Пока я бродила по магазинам, мое внимание привлекла сумка Chanel. Увидела в новостях, что молодые люди часто покупают их в качестве свадебных подарков и стоят в очередях, лишь бы заполучить экземпляр, поэтому я пошла в бутик Chanel. Выбрала самую маленькую сумку, которая стоила семь миллионов вон. И именно ее я оставила у вас в фотостудии.

Ёнчжу слегка кивнула в ответ.

Со Ёнчжон достала сумку и сказала:

– Ну, вот она.

Женщина протянула Сугён черную кожаную сумку Chanel. Девушка впервые держала в руках что-то подобное, поэтому, внимательно рассмотрев дорогую вещь, передала ее обратно.

– Вы уже все деньги потратили? –  спросила Ёнчжу.

Со Ёнчжон медленно помотала головой.

– Я хотела потратить их все, но пожертвовала три миллиона детскому дому, и теперь у меня осталось десять миллионов, а два месяца назад… я развелась. И переезжаю.

Ёнчжу на мгновение замолчала, а потом спросила:

– Какое у вас желание? Снова выйти замуж?

Женщина задумалась, ее глаза покраснели. Немного придя в себя, она дрожащими губами ответила:

– Вот бы мой муж пожалел, что ушел от меня…

Со Ёнчжон расплакалась навзрыд, а Сугён протянула ей салфетку.

– Хорошо. Фотография, сделанная мной, сможет вам в этом помочь, –  сказала Ёнчжу.

– П-правда?

– Да, но есть условие. Вместо того чтобы организовывать съемку в студии, я бы хотела сфотографировать вас в условиях повседневного быта. И пожалуйста, дайте мне оставшиеся десять миллионов вон.

Услышанное шокировало Сугён. Но Со Ёнчжон уверенно кивнула в ответ.

– Я готова отдать все что угодно. В любом случае, наверняка я не смогу потратиться на дорогую одежду из бутиков. Пользуйтесь деньгами, как хотите, только исполните желание. Мне разбивает сердце то, что единственный человек, с которым я встречалась и за которого вышла замуж после смерти родителей, так нагло меня предал. Кажется, теперь я никому не смогу доверять. Держите. Постоянно носила их с собой, но никак не могла потратить. Все-таки с деньгами нужно уметь обращаться. Не волнуйтесь, я снова подрабатываю, у меня есть на что жить. Забирайте.

Со Ёнчжон достала из сумки две пачки из купюр по пятьдесят тысяч вон. Всего было десять миллионов вон. Ёнчжу, не говоря ни слова, взяла деньги и назначила дату, когда поедет к Со Ёнчжон на фотосессию.

Несколько дней спустя, приготовившись к съемке, Сугён и Ёнчжу по карте, нарисованной Со Ёнчжон, пришли к ней домой.

Дом находился недалеко от «Радуги», так что можно было дойти пешком. Он был построен десять лет назад, а жилье представляло собой небольшую двухкомнатную квартиру. Со Ёнчжон сказала, что муж уехал и сейчас она живет там одна, ища место для переезда.

Женщина смутилась, убирая вещи и одежду.

– В последнее время я тут одна. Знала же, что будут гости, надо было почаще убираться…

– Нет, просто оставьте все как есть и занимайтесь своими делами.

Ёнчжу подключила осветительное оборудование, раскрыла шторы и включила все лампы, которые были в квартире.

– Чем вы в основном занимаетесь? Чтобы поймать удачные кадры, нужно знать, чем наполнена ваша повседневность.

– Ну, обычно смотрю телевизор в гостиной. Кулинарные шоу, фильмы и сериалы. Или провожу время на кухне, нарезая ингредиенты, чтобы приготовить мужу что-нибудь вкусненькое.

– Сугён, давай попробуем поснимать на кухне?

– Да, хорошо.

Ёнчжу и Сугён, взяв беззеркальную камеру и лампы, направились на кухню.

– Установи режим съёмки на «M», выдержку –  на одну шестидесятую, включи внешнюю вспышку, настрой фокус, а затем выстави композицию, –  объяснила Ёнчжу.

– Поняла, но как уловить момент для более свободных снимков? Думаю, они отличаются от портретных фото.

– Со Ёнчжон, постарайтесь вести себя естественно, как обычно, когда готовите на кухне.

– Ох, как же это…

– Просто не думайте о том, что вас фотографируют. Вместо того чтобы пытаться инсценировать момент, когда вы готовите для мужа, постарайтесь сделать это естественно.

Со Ёнчжон посмотрелась в зеркало, поправила прическу и нанесла на лицо тональную основу. Ее макияж был более тщательным, чем в прошлый раз, а волосы аккуратно уложены. Она надела белую рубашку. Ёнчжу попросила одеться в светлые тона, чтобы лучше выглядеть на фотографиях.

Ёнчжу вручила Сугён запасную камеру.

– Нужно выждать момент. Фотографу приходится терпеть, пока модель не примет естественную позу. Просто держи камеру и жди.

Со Ёнчжон открыла толстый, старый и потрепанный блокнот.

– Когда я готовлю панчханы, я проверяю, не совпадают ли они с чем-то, что я делала несколько дней назад. Здесь я записываю меню, ингредиенты и рецепты.

Ёнчжу сделала несколько снимков, пока наблюдала за тем, как Со Ёнчжон писала в блокноте.

– Мне нравится, сейчас вы выглядите свободно. Попробуйте двигаться помедленнее.

Сугён ждала с беззеркальной камерой в руках. Она молча смотрела, как Со Ёнчжон чистит лук и картофель. Девушка не упустила из виду и то, что женщина, закончив с очисткой, расстелила на полу газеты и разложила на них ингредиенты.

Ёнчжу слегка потянула Сугён за плечо, чтобы создать удачный ракурс для фото, а та, щелкая затвором, запечатлела позу Со Ёнчжон.

Женщина села на стул и занялась приготовлением ингредиентов. Затем она положила разделочную доску и нарезала все тонкими ломтиками. Разогрела на плите сковороду, добавила немного масла и одновременно положила туда картофель и лук. Она добавила немного соли, перца и нашинкованную морковь, и панчхан из жареного картофеля был готов в мгновение ока.

Ёнчжу переключилась на объектив «рыбий глаз» и сделала серию снимков, чтобы выделить тарелку с блюдом.

После того как работа была закончена, Со Ёнчжон сказала, что хочет посмотреть получившиеся фотографии, поэтому она открыла свой ноутбук и загрузила их в папку.

– Не знала, что умею так готовить. Прямо как шеф-повар ресторана, да?

Сугён широко улыбнулась и указала на сделанные ею снимки.

– Видя, с каким энтузиазмом вы готовите, я, сама того не понимая, все продолжала нажимать на затвор. А ведь впервые пользовалась беззеркальной камерой.

– Поешьте перед тем, как уходить. Не смогу съесть все одна.

На столе был жареный картофель, кальмары, баклажаны и папоротник-орляк с рисом. Сугён задала вопрос, с большим удовольствием поглощая еду:

– Вы почти не добавляете приправ, но все равно получается очень вкусно, как так?

– Ха-ха, немного соли и черного перца. Все дело в свежих продуктах и в том, чтобы есть все сразу с плиты. Это мой секретный рецепт, но в жареных кальмаров нужно добавить немного порошка и пасты из красного перца и кукурузного сиропа, слегка подогреть, а затем перемешать, чтобы блюдо стало еще вкуснее. Мне стыдно это говорить, но я давно не слышала такой похвалы…

На глазах Со Ёнчжон появились слезы. Женщина сохраняла фотографии на своем ноутбуке, но внезапно пошевелила мышкой, и на экране появилась YouTube Studio, а затем и видеоролики на YouTube.

– Ой!

От удивления Сугён широко раскрыла глаза. Полная женщина танцевала и пела k-pop песню известной женской группы, подпрыгивая в золотом бикини. Женщина, лицо которой было закрыто маской, пела довольно хорошо. Как ни посмотри, это была Со Ёнчжон.

В тот момент, когда всем стало любопытно, что же это все-таки такое, Со Ёнчжон слегка улыбнулась и сказала:

– На самом деле… Я думаю, что мой муж ушел от меня, потому что считал меня непривлекательной, поэтому я выложила это, чтобы просто убить время и получить какое-то признание и утешение от других.

В комментариях люди писали: «Она хорошо поет», «Сексуально» и «Я ее фанат».

Ёнчжу кивнула и посмотрела в глаза Со Ёнчжон.

– Правильно, нужно просто делать то, что хочется. Но будьте осторожны с людьми, которые переходят личные границы.

Женщина кивнула в ответ.

Собрав фотооборудование, Ёнчжу и Сугён покинули дом Со Ёнчжон. Когда они подошли к «Радуге», Сугён спросила:

– Может, YouTube –  это слишком?

– Таких видео в бикини гораздо больше, чем ты думаешь, и все они спонсируются компаниями, но я в этом не уверена. Пусть Со Ёнчжон сама решает, как ей быть.

– Я переживаю, что ее могут обидеть.

– Психологи говорят, что, когда умирает супруг или родитель, семья, потерявшая близкого человека, обычно переживает период траура. В это время за людьми, осмысляющими утрату, нужно присматривать, даже если они делают что-то странное или слишком много спят. Главное, чтобы не доходило до крайностей. Не волнуйся слишком сильно, Сугён. После окончания траура у нее будет время преодолеть свою печаль и поразмышлять о себе. Развод –  это как потеря члена семьи, –  серьезно ответила Ёнчжу.

– Хорошо.

Они не успели опомниться, как зашли в «Радугу». Наступил вечер, и было видно, что в студии были посетители. Реквизит был разбросан, а камеры явно не раз включались. Сугён наводила порядок в зале, а Ёнчжу настраивала фотоаппараты.

Ёнчжу открывала файлы с фотографиями и занималась ретушью для тех, кто просил исправить снимки за дополнительную плату.

Сугён также рассортировала по папкам фотографии Со Ёнчжон, сделанные сегодня. «Как начальница сможет исполнить желание с помощью этих снимков?» –  подумала она. Но поскольку девушка уже добилась своей цели и нашла работу, поняла, что для Ёнчжу нет ничего невозможного.

Прошло две недели. Ёнчжу позвала Со Ёнчжон в «Радугу». Сугён было крайне интересно, сбылось ли ее желание. Но женщина так и не пришла в назначенный день.