Действие происходит в студии телемагазина. В центре сцены, под яркими софитами, за столом сидят ведущая шоу Ан Донхи, женщина чуть старше пятидесяти лет, и ее соведущая Ра Сонён. Они демонстрируют зрителям эссенцию и омолаживающий крем.

– Этот крем сделает из вашей кожи конфетку. В отличие от остальных продуктов нашей компании, он содержит австралийскую овечью плаценту и другие натуральные ингредиенты, такие как эвкалипт и экстракт зеленого чая, которые оживляют кожу, придают ей энергию и разглаживают морщины.

Ра Сонён внезапно прервала рассказ Ан Донхи:

– Дорогие зрители, даже нам, тридцатилетним, нельзя терять бдительность. Ведущей Ан Донхи уже за пятьдесят, поэтому, если она будет использовать эту косметику, может, и не увидит большой разницы, но нельзя впадать в отчаяние. Пожалуйста, снимите меня крупным планом.

Девушка повторила состав и сказала об эффективности продукта.

– Наверное, потому, что мне еще всего лишь тридцать, эффект от крема действительно поражает. Посмотрите, какая упругость! Пальцы от щек так и отскакивают. Кожа стала намного лучше.

Ан Донхи тихо вздохнула, когда камера надолго переключилась с неё на Ра Сонён.

Ей уже за пятьдесят, и на лице, на лбу, вокруг глаз и рта появилось много морщин.

Сколько бы она ни обращалась к косметологам и пластическим хирургам, чтобы сделать подтяжку, со временем кожа обвисала, и невозможно было вернуть лицу прежнюю живость. Естественно, ее эфирное время урезали в пользу младших коллег и ставили эфиры в утренние часы, но даже так экранное время Ан Донхи сокращалось из-за подпирающих ее снизу новичков. Дело постепенно шло к ее увольнению.

В то утро, закончив работу, она понуро побрела домой. Обычно Ан Донхи ездила на машине, но в последнее время на ее содержание уходило много денег, поэтому она продала авто и ездила на метро. В общественных местах женщину уже почти никто не узнавал.

Выйдя из метро по пути домой, она увидела кафе. На оранжевой вывеске большими буквами было написано «Радуга».

Промокшие от дождя кроссовки противно хлюпали. Что-то словно потянуло ее внутрь. Женщина хотела спокойно выпить чашечку кофе в одиночестве.

Уже собираясь войти, она заметила табличку с надписью:

Круглосуточная фотостудия самообслуживания «Радуга»

Ан Донхи открыла дверь, осмотрелась и села за столик, на котором лежала тетрадь. На ней было написано, что, если оставить интересную историю, можно поучаствовать в фотосессии.

Поискав информацию в интернете, Ан Донхи нашла несколько постов о том, что у людей исполнялись желания после посещения «Радуги». Была даже история о мужчине, который из-за разочарования в любви начал фанатеть по Папараре, но восстановил самооценку и снова стал доверять окружающим. Ан Донхи с долей сомнения принялась писать длинный текст.

Я занимаюсь делом, в котором признание приходит только за результаты, поэтому работаю двадцать четыре часа в сутки. Даже засыпая ночью, я думаю о том, сколько продам завтра. Объем продаж полностью зависит от меня. У меня нет ни детей, ни мужа, поэтому и в выходные, если срочно нужно, я могу выйти на работу. Я мечтала попасть на это место. Конечно, конкуренция была высокой, но я смогла пробиться, и даже обучение новому приносило мне удовольствие. Но постепенно, спустя десять лет, я начала чувствовать усталость и сомневаться в том, что мне нравится эта работа. Прошло еще десять лет. Сейчас пропал какой-либо интерес к тому, чем я занимаюсь, и продажи перестали расти. Мне все еще нужно отдавать деньги с зарплаты родителям, и что мне делать? Младшие коллеги гораздо лучше меня. Когда я смотрю в зеркало, вижу морщины и обвисшую кожу. Я хочу никогда не стареть. Специфика моей работы заключается в том, что старение приносит убытки. Неужели нет способа остановить этот процесс? Я делала пластические операции и лазерные процедуры в косметологических клиниках, но с каждым днем лицо теряет упругость. Оставлю здесь мои контакты для связи. А мое желание – никогда не стареть. Ни телом, ни душой, ни умом в отношении работы. Помогите, пожалуйста.

Спустя неделю Ан Донхи вспомнила об оставленной истории и зашла в «Радугу» ночью. Она открыла «Радужную тетрадь» и нашла свою запись. Под текстом женщина увидела чью-то приписку.

Это владелица «Радуги». Обещаю, если я вас сфотографирую, вы никогда не постареете.

Я свяжусь с вами. Для этого еще раз отправьте ваши контакты на мою почту.

Ан Донхи немедленно отправила электронное письмо со ссылкой на свой аккаунт в Instagram. Она попросила написать ей в личные сообщения. Эта страница никак не относилась к телемагазину, поэтому женщина подумала, что владелица фотостудии не сможет узнать ее вид деятельности. Ан Донхи и в прошлом, и сейчас не была особенно успешной ведущей, а теперь ей даже пора на пенсию.

Если бы только можно было не стареть… Если бы не появлялись новые морщины, может быть, она смогла бы продолжить свою карьеру.

Вскоре Ан Донхи получила сообщение с просьбой прийти в «Радугу».

В назначенный день Ан Донхи планировала после работы отправиться в студию. Женщина возвращалась домой, глядя в окно вагона метро на закат. Зайдя в квартиру, она переоделась в легкую одежду и направилась на встречу.

По прибытии в «Радугу» она увидела Ёнчжу и Сугён.

Взглянув на Ан Донхи, Сугён удивилась:

– О? А вы, случайно, не знаменитость?

– А, так вы меня знаете. Да, я веду шоу в телемагазине.

– Мне кажется, я вас где-то видела. Моя мама постоянно включает каналы телемагазинов, она говорит, что ей приятно, когда ведущие обращаются будто к ней напрямую.

– Ха-ха, домохозяйки часто смотрят подобное.

Сугён принесла кофе, а Ан Донхи поблагодарила ее за такой жест, слегка склонив голову.

– Правда ли… –  дрожащим голосом начала Ан Донхи. –  Правда ли можно остановить старение? Или хотя бы немного вернуть прежнее лицо всего лишь с помощью фотографий?

Ёнчжу кивнула.

– Если будете следовать моим рекомендациям, то это возможно.

– Вы же не собираетесь продавать мне диетические продукты или коллагеновые добавки, верно? –  с сомнением переспросила Ан Донхи. –  Я много рекламировала их по работе, но эффект от них небольшой, и старение они не останавливают.

Сугён беспокойно посмотрела на Ёнчжу.

Безусловно, она исполнила желания Со Ёнчжон и Им Чжинсона, но Ёнчжу не обладала каким-то волшебством или сверхспособностью. Просто дела естественным образом шли в том направлении, в котором хотели посетители. Но естественные изменения организма –  это другое, не так ли?

«Радуга» ведь не клиника пластической хирургии, невозможно остановить старение. По крайней мере, только с помощью фотографии.

Ан Донхи поделилась занимательным рассказом, однако с первого взгляда повлиять на достижение ее цели казалось нереальным. Сугён бросила взгляд, полный смущения, на Ёнчжу, но та уже назначала дату фотосессии с Ан Донхи.

– В последнее время мне снятся странные сны. Например, вчера мне приснилось, что ребенок упал с высоты и я быстро повезла его в больницу, –  с тревогой в глазах произнесла Ан Донхи.

Ёнчжу молча слушала женщину.

– Но у меня нет детей. Я не замужем. Я посмотрела в интернете толкование снов, говорят, это значит, что меня ждут неудачи в работе. Знаю, что есть мои коллеги-ведущие, которых сначала отправили на должность обычного сотрудника в региональный офис, а потом и вовсе заставили уйти. Все они проработали год или два на складе, осознали, что больше не смогут появляться перед камерами, и подали заявления об увольнении. Почти нет возрастных ведущих, если они не топ-класса. В последнее время меня редко ставят в эфир, и то только по утрам.

Ёнчжу взглянула на Ан Донхи с уверенным выражением лица и сказала:

– Вам когда-нибудь снилось что-нибудь, что предвещает удачу? Например, вам снилась свинья, а потом вы выигрывали в лотерее?

Ан Донхи слегка помотала головой.

– Нет, однажды мне приснился костер. Я прочитала, что он значит большую удачу, и купила лотерейный билет, но не выиграла.

– Сны –  это всего лишь сны. Их следует рассматривать как отражение наших беспокойств. Это теория Фрейда. Так что не волнуйтесь. Сначала сфотографируемся, а потом я сделаю так, чтобы вы не старели.

На лице Ан Донхи проскользнуло сомнение.

– Пр-правда ли это возможно? Это мечта каждого.

Ёнчжу посмотрела в окно. Шел дождь. А Сугён была так увлечена разговором, что даже не замечала вовсю лившихся капель.

– А я, наоборот, хочу поскорее постареть, Ан Донхи. У всех разные сны, разные жизни и желания, которые хочется исполнить в будущем. Ого, на улице ливень.

Пока Ёнчжу стояла и смотрела в окно, Ан Донхи взяла свою сумку и встала, собираясь уходить.

– У вас есть с собой зонт? –  спросила Сугён.

Женщина достала из сумочки маленький розовый зонтик и ответила:

– Обычно я скрываюсь под ним от солнца, но, думаю, он и от дождя спасет. Ёнчжу, я обязательно приду на фотосессию и, конечно же, заплачу за нее.

Неделю спустя Ан Донхи пришла в «Радугу» при полном макияже, с красивой укладкой, наряженная в белый брючный костюм. Женщина выглядела настолько ухоженно, что Сугён вновь подумала о том, что люди с телевидения выделяются из массы обычных людей.

Ан Донхи протянула Ёнчжу конверт с деньгами, но владелица вернула его, сказав:

– В следующий раз наймете меня как фотографа на выездной фотосессии. Но сегодня я сделаю вам самые обычные фотографии.

Ан Донхи с извиняющимся видом оглядела зал «Радуги» и остановилась перед автоматом с одноразовыми пленочными фотоаппаратами.

– Тогда я хочу купить несколько этих камер.

Ан Донхи приложила карту к автомату и купила по одному фотоаппарату каждого бренда.

Пока Ёнчжу готовилась к съемке, Сугён решила объяснить, как ими пользоваться.

– У этого Kodak Funsaver есть функция вспышки. Если распечатать фотографии, они получатся с желтым оттенком и камерной атмосферой.

Ан Донхи хихикнула. Ей показалось, что это была ее первая улыбка за долгое время. Возможно, уголки губ непроизвольно растянулись из-за волнения перед съемкой.

– Это тот самый «инстаграмный вайб», который нравится зиллениалам[27]? Вы ведь тоже относитесь к этому поколению?

– Да, все так. Но синий тон тоже выглядит достаточно нежно, поэтому в нем пейзажи смотрятся очень красиво.

– А что насчёт этого Fuji QuickSnap?

– На него можно сделать только двадцать семь кадров, и если снимать в темном месте, то получится зеленый оттенок. Многие говорят, что легкий цвет мха придает снимкам свежесть, смотрится необычно.

– Будет похоже на цветокоррекцию триллера или фильма ужасов?

Сугён показала распечатанные фотографии, сделанные ею на подобную камеру.

– Не совсем, посмотрите на эти фотографии. Некоторые снимки все равно выглядят ясно и излучают легкость. Цвет и атмосфера в любом случае зависят от фирмы фотоаппарата.

Пока они разговаривали, Ёнчжу взяла беззеркальную камеру, настроила режим съемки, диафрагму, выдержку и определила композицию кадра.

– Ан Донхи, пожалуйста, встаньте рядом с круглым столиком.

Женщина подошла на место, куда указала Ёнчжу. Она приняла правильную позу, слегка повернув лицо и тело по диагонали, чтобы получился портретный снимок.

Ёнчжу попробовала настроить кадр в разных масштабах: от лица –  до колен, до талии и до плеч.

Владелица долго выстраивала композицию, а затем нажала на кнопку спуска затвора, чтобы сделать тестовый снимок. Но что-то ее не устроило.

– Сядьте сюда.

– Что-то не так? –  обеспокоенно спросила Ан Донхи и села перед фотографом.

Ёнчжу показала женщине пример естественной фотографии, на которой Со Ёнчжон была запечатлена в процессе готовки.

– Эта женщина развелась с мужем и жила в отчаянии, ей было очень тяжело, но сейчас она является владелицей магазина панчханов и ведет активный образ жизни, –  сказала та и показала еще один снимок, сделанный во время посещения магазина Со Ёнчжон, на котором она была в поварском колпаке и фартуке.

– Действительно, будто другой человек. Глаза блестят, выглядит энергичной. Кажется, что она помолодела лет на десять.

Ёнчжу положила перед Ан Донхи фотографии нескольких пожилых людей. Женщина открыла фотоальбом и внимательно рассмотрела каждую его страничку.

– Эти кадры я сделала, когда ездила в деревни и рыбацкие поселки в качестве фотоволонтера. Этой бабушке восемьдесят пять лет. Но она совсем не выглядит на свой возраст, правда?

На фотографии, на которую указала Ёнчжу, была изображена улыбающаяся бабушка, выкапывающая корень колокольчика.

– Морщины –  не показатель старости. Главное, чтобы в человеке оставалась живость, энергия, а в глазах –  много любопытства, доброты и здорового духа. Сейчас вы, Ан Донхи, выглядите скорее уставшей, чем здоровой. Я попробовала выстроить композицию, но мне показалось, что лучше сфотографировать вас позже, через некоторое время.

– Если честно, я плохо сплю. Вчера тоже не спала всю ночь. Легла поздно, но проснулась на рассвете и не могла заснуть. И так уже несколько месяцев, –  вздохнув, объяснила Ан Донхи.

– Вы не ходили в больницу? –  тревожно спросила Сугён.

– Мне прописали гормональные препараты, которые нужно пить при климаксе, но мне кажется, что из-за них у меня на лице появились прыщи, поэтому я пока прекратила их принимать. Но не переживайте, проблема не в лекарствах, а в том, что я потеряла интерес к тому, чем сейчас занимаюсь.

– Вы регулярно проходите осмотры?

– Да, но ничего не находят. Просто старение и ухудшение состояния организма из-за возраста.

Ёнчжу искренне сказала:

– Ан Донхи, если в руках и ногах совсем нет мышц, то это и есть главный признак старения.

– Что? Но я должна продавать товары в эфире, поэтому у меня никак не может быть лишнего жира.

Ёнчжу покачала головой.

– Лучше заниматься спортом и строить упругое тело, даже если при этом вы наберете вес, чем худеть голоданием. Как вы обычно питаетесь?

– Ну…

Ан Донхи жила одна, поэтому почти не ела и не двигалась, а ее холодильник наполняли лишь диетические продукты.

Как ни странно, от такого образа жизни живот полнел, а руки и ноги стали очень тонкими.

Женщина весила меньше пятидесяти килограммов, но все равно чувствовала себя тяжелой и часто падала. Решив, что это из-за ношения каблуков, Ан Донхи начала носить кроссовки.

– Вы часто падаете? –  спросила Ёнчжу.

– Да, но я определенно не страдаю ожирением или чем-то в этом роде. Думаю, с возрастом я просто стала неуклюжей.

– В этом и проблема. У вас, наоборот, недостаток мышечной массы, –  сказала Ёнчжу и, немного подумав, продолжила: –  В следующий раз давайте сделаем фото не лица, а всего тела. В спортивном стиле.

Сугён и Ан Донхи от удивления вытаращили глаза.

– Что-о-о?!

– В спортивном стиле?

– Да, сейчас популярны фото с прессом. Конечно, экстремальная диета или чрезмерная откровенность могут быть дискомфортными, но таков тренд. Вы сможете остановить старение, улучшив свою физическую форму. Давайте вместе ходить в спортзал рядом со станцией метро.

Сугён от шока даже потеряла дар речи, но Ёнчжу обещала оплатить ей три месяца посещения спортзала в качестве социального пакета для сотрудников. Однако Ан Донхи остановила девушек, сказав, что сначала наведается в то место, осмотрится и решит, стоит ли ей тренироваться.

И вот, несколько дней спустя, Ёнчжу и Сугён договорились встретиться с Ан Донхи в спортзале. Сугён надела домашние джоггеры и футболку, а Ёнчжу пришла в сером спортивном костюме, который напрокат давали всем обладателям абонемента.

Издалека радостно подбежала Со Ёнчжон в чёрных легинсах и футболке для йоги.

– О, Ёнчжу! Сугён!

– Госпожа Со, вы тоже здесь занимаетесь?

– Да. Я все это время уговаривала вашу начальницу тренироваться вместе. А то вы только и делаете, что работаете в «Радуге», у вас наверняка падает физическая подготовка. К тому же сейчас жарко, поэтому так приятно заниматься спортом в выходные в этом прохладном месте. «Радуга» все равно днем не нуждается в сотрудниках. Сугён, хорошо, что и вы пришли!

В этот момент подошла Ан Донхи, переодетая в специально купленную спортивную одежду.

– Ёнчжу, я зарегистрировалась в спортзале, но… Я так давно не тренировалась.

Руки и ноги Ан Донхи, выглядывавшие из-под одежды, были очень тонкими и белыми.

Со Ёнчжон уставилась на женщину, не сумев скрыть своего изумления.

– Извините, мне кажется, я вас где-то видела.

– Она ведущая телемагазина, –  сквозь смех произнесла Сугён.

– А! Точно! Вы та, кто продает товары на рассвете, верно? Я купила себе комплект из трех вискозных платьев! Они такие удобные!

Ан Донхи застенчиво улыбнулась.

– Да. Их продавала я.

– Я смотрю каналы телемагазинов, когда не могу заснуть ранним утром. Я развелась и живу одна. Так что иногда становится скучно, потому что не с кем поговорить, а ведущие так дружелюбно все объясняют. Я часто натыкалась на эфиры с вами, Ан Донхи.

Ан Донхи расцвела от радости.

– П-правда?

– Ага, мне нравится ваш спокойный голос.

– Ах вот как. В последнее время молодые ведущие так оживленно ведут передачу, что я чувствую, будто отстаю от них.

– Идите сюда. Вы слишком худая. Я здесь получаю консультации по питанию от тренера и продаю поке в этом торговом автомате. Куриный поке и поке с лососем содержат много белка и питательных веществ. Очень рекомендую. Авокадо и курица отлично сочетаются.

Ан Донхи посмотрела на рекомендованное Со Ёнчжон меню автомата, расположенного в коридоре спортзала.

– О? Вы занимаетесь подобным бизнесом? Я несколько раз продавала наборы готовой еды в своих программах, люди их активно покупают. Как насчёт встречи с главным менеджером? Да, я не самая популярная ведущая, но у меня большой стаж работы в компании, поэтому могу представить вас начальству.

Глаза Со Ёнчжон засияли.

– Что-о? П-правда?

– Конечно. Но имейте в виду, что за экранное время придется платить, однако лучше вложить в рекламу все силы. Очень трудно добиться успеха после первого эфира.

Со Ёнчжон одарила всех широкой улыбкой.

– Я хочу попробовать. С детства мечтала выступать на телевидении, дайте мне шанс.

Разговор Со Ёнчжон и Ан Донхи вызвал у Ёнчжу и Сугён неподдельную радость.

Это был новый и удивительный опыт –  видеть, как люди выбираются из изолированной среды и налаживают отношения с окружающими, создавая синергию и помогая друг другу.

После фотосессии от владелицы «Радуги» Со Ёнчжон однозначно набралась сил и начала пробовать новое. Хоть она и не добилась исполнения своей мечты напрямую, женщина не унывала и каждый день бросала себе вызовы.