Со следующего дня Сугён начала понемногу отправлять сообщения, спрашивать, как у него дела.
Затем постепенно стала удлинять сообщения и затрагивать другие темы.
•••
Чжинсон, я бы хотела увидеть фото компании, где вы работаете. Чтобы помочь, мне необходимо знать как можно больше. Ничего страшного, если ответите во время обеда или перерыва.
В качестве ответа Им Чжинсон прислал ей фото.
•••
А, так вы едите. Видимо, вы работаете в хорошей компании. Разве может быть что-то вкуснее?
У Сугён глаза полезли на лоб, когда она увидела снимок из столовой для работников игровой компании. Там было все: даже бифштекс, японский рамен, сашими из лосося, тушеные ребрышки, домашняя выпечка и пинсу[17] с красной фасолью.
•••
Вот как, выглядит вкусно! Кстати, может, вам стоит отдохнуть или попробовать медитацию, чтобы повысить самооценку?
На этот раз Им Чжинсон прислал видео помещения с самыми современными массажными креслами.
•••
Это наша комната отдыха. Ну, то место, которое на видео. Достаточно будет ходить туда?
«Ого, да у меня дома хуже…» – подумала Сугён, когда оглядела свою заваленную одеждой, книгами и прочими вещами крошечную комнату, где и шагу ступить было негде.
•••
Сначала я поем, выпью кофе и, как вы сказали, посплю в массажном кресле, чтобы восстановить силы. Не посоветуете какую-нибудь подходящую для этого музыку?
Сугён нашла в интернете разную музыку для медитаций и отправила ему ссылки.
Вдруг она разозлилась и закричала: «Нет, он, в отличие от меня, красивый и высокий, у него на работе отличная столовая, и сейчас он спит в массажном кресле! Чего ему не хватает, чтобы так убиваться?! Хм! Нельзя, что ли, просто сделать его поуродливей в фотошопе?! Хм!»
Сугён забралась на кровать и начала яростно пинать одеяло, размахивая кулаками.
Вечером, когда девушка была на работе в «Радуге», ей на телефон пришло сообщение от Им Чжинсона:
•••
И правда, небольшой эффект есть, мне становится лучше. Вы знаете еще способы стать уверенней в себе?
•••
Попробуйте прибраться в комнате. И улыбнуться себе в зеркале.
•••
Ага, понял.
Через час Им Чжинсон прислал Сугён фото.
В безупречно чистой комнате стояло несколько последних моделей ноутбуков MacBook. Но, помимо техники, комнату заполняли фигурки, кружки, шторы, подушки и другая атрибутика с Папарарой.
Сугён с недоумением покачала головой и пробубнила: «Проблема вообще не в самооценке. Он же вполне счастлив с Папарарой, так зачем ему какие-то желания? Все решится, стоит ему только перестать слушаться маму, разве нет? У него и место работы, и должность, и внешность, и рост – все лучше, чем у меня. К тому же, ему явно везет по жизни. Пусть уже просто женится на своей Папараре!»
В этот момент на экране снова всплыло уведомление.
•••
Кажется, у меня и настроение улучшилось. А вы, Сугён, знаете, как приободрить! Ладно, теперь мне пора вернуться к Папараре. Напишите мне, пожалуйста, завтра днем снова. Я тоже постараюсь!
«Это уже конечная стадия мании величия! Он живет в своем выдуманном королевстве Папарары и понимает человеческое общение, как ему вздумается!» – вырвалось у девушки изо рта.
Сугён подняла обе руки к небу, побила себя по голове, а потом задумалась, как же ему помочь.
На следующий день Сугён пораньше пришла в «Радугу» и сосредоточилась на редактировании фотографий цветов, парка и набережной реки Ханган, которые она сняла на беззеркальный фотоаппарат, одолженный у Ёнчжу. За этим девушка совсем забыла написать Им Чжинсону.
«Ах, точно!» – Посмотрев на время, Сугён увидела, что было уже 8 часов вечера. Она решила не отвлекать его, так как после работы мысли Им Чжинсона занимала лишь Папарара.
«В любом случае, самолюбия ему не занимать, так что он справится сам», – успокоила себя девушка.
После работы в одиннадцать часов Сугён привела дом в порядок и легла спать. Когда она уже собиралась закрыть глаза, ее телефон завибрировал от пришедшего уведомления.
«Кто это?» – пронеслось в ее голове. Сугён встала с кровати и схватила телефон.
•••
Почему вы не писали мне днем?
Это был Им Чжинсон.
•••
Дела навалились. А разве вы сейчас не заняты?
•••
Нет, я ждал… вашего сообщения о том, как мне стать уверенней.
Вздохнув, Сугён выдавила из себя ответ:
•••
И на выходных я не собираюсь с вами переписываться. Поймите, сейчас одиннадцать ночи и у меня тоже есть работа.
•••
Извините, я переживал, не случилось ли у вас чего страшного.
•••
Не волнуйтесь, ничего такого. Но мы же, откровенно говоря, не пара и не друзья, просто общаемся по делу, так что не нужно обо мне беспокоиться.
Внезапно Им Чжинсон затих. Сугён занервничала, не ранила ли она эго нежного программиста. И тогда он наконец продолжил диалог:
•••
Простите, что причиняю неудобства, но благодаря вам, Сугён, я попытался начать новую жизнь. Проверить, смогу ли я вновь доверять людям, а не вымышленным персонажам…
•••
Стоп, не возлагайте слишком больших надежд. В этом мире вместо того, чтобы строить ожидания, лучше заранее немного разочароваться в результате, так спокойнее. Думайте о нашем общении, как о небольшом вознаграждении. Как, например, я работаю, получая зарплату, но при этом дополнительно изучаю что-то новое.
•••
Сугён, а вы не хотите сходить вместе в «Лотте Ворлд»[18]?
•••
М?
•••
Я всегда хотел погулять там вместе со своей девушкой, но в итоге так и не смог. А одному ехать смысла нет.
•••
А! Давайте! Только у меня есть просьба. Сначала положите деньги мне на карту, я кое-что подготовлю к поездке.
Несколько дней спустя Сугён и Им Чжинсон встретились в «Лотте Ворлд».
– Переоденьтесь. На те десять тысяч вон, которые вы мне дали, я взяла в аренду одежду. А на оставшиеся деньги купим что-нибудь перекусить, – протянув пакет с вещами, сказала девушка.
Они купили билеты и зашли внутрь. Им Чжинсон отправился в туалет переодеваться, вышел он оттуда в черном костюме ведущего из «Игры в кальмара»[19].
– О, Сугён, я, конечно, надел его, но…
– И как вам? Радуйтесь, что это хотя бы не красная форма солдат или, вообще, костюм Джокера.
– А зачем он нужен?
– В шоу «Чего только не бывает!»[20] часто обсуждали косплееров. Все они по разным причинам были не уверены в себе, но, надевая на себя костюм и маску, могли спокойно коммуницировать с людьми. И вы тоже, Им Чжинсон, попробуйте расслабиться, спрятавшись в таком обличии.
– Это же привлекает еще больше внимания.
– Вас плохо слышно.
Им Чжинсон приподнял маску и сказал:
– Боже, на меня так только сильнее пялятся.
– Они же не знают, кто под маской. Я подрабатывала здесь, когда училась в университете. Периодически сюда приходил один косплеер, и, кажется, ему было очень весело. Он даже с нами разговаривал. Помню, потом он даже пришел с мамой поблагодарить нас.
В этот момент к Им Чжинсону подошла группа старшеклассников.
– Вы же ведущий из «Игры в кальмара»?
– Да, да! Верно! Хотите сфотографироваться? – бодро вмешалась Сугён.
– Видишь, я же говорил, что он из «Игры в кальмара», а не из «Людей в черном»!
– Я, я! Хочу сфоткаться!
Неожиданно для себя Им Чжинсон сделал несколько снимков со школьниками. Фотографом выступила Сугён.
– Большое спасибо!
Сугён и Им Чжинсон заказали матчу и сели за столик отдохнуть. Когда ставший местной знаменитостью парень снял маску и положил ее на стол, Сугён заметила ручьи пота, струящиеся с его лба, и протянула ему салфетку.
– Спасибо огромное. Благодаря вам я даже смог съездить сюда.
– И как вам? Никто не обращает на вас внимания. Конечно, когда вы в костюме, кто-то может подойти поговорить или сфотографироваться, но и, если никто не подходит, можно просто от души повеселиться одному.
Им Чжинсон кивнул, отпивая матчу.
– Я все время мучился от мысли, что я всего лишь «пятерочка».
– «Пятерочка»?
– Сугён, вы не знаете, что это значит? В среднем по стране за выпускные экзамены люди получают пятый уровень[21], то есть я ничем не отличаюсь от общей массы. Да и среди членов моей семьи у меня самые посредственные успехи.
«Наверное, я еще хуже этих «пятерочек». Снимаю однокомнатную квартиру, прыгаю с работы на работу, родом из села, а мои родители занимаются сельским хозяйством и держат небольшой ресторанчик в арендованном помещении», – подумала Сугён.
– Тогда я тоже тот самый среднестатистический человек, и что? – огрызнулась девушка.
– Да? – слегка рассмеявшись, спросил Им Чжинсон.
– Ага, речь же о результатах экзамена. На самом деле, этот показатель зависит только от вас, от того, как вы учились. Так, давайте я вас сфотографирую на телефон.
Сугён сделала снимок и продолжила:
– Чжинсон, теперь снимите очки.
– А, я не надел линзы, поэтому сегодня придется ходить в очках.
– Всего на секунду, для фото.
Им Чжинсон снял свои очки в роговой оправе, Сугён аккуратно зачесала его волосы назад и попросила расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке. Чтобы показать ему новый образ, она достала из сумки карманное зеркальце и сказала:
– Уже лучше, правда? Я отправлю вам фотографии, сравните разницу до и после. Возможно, по учебе вы и «пятерочка», но внешность у вас явно выше среднего. Быть уверенным в своей внешности тоже важно. И это хорошо. Ведь результаты экзаменов или профессиональные навыки можно измерить, а критерии красоты у всех разные.
Услышав похвалу, парень отвернулся и закашлялся, скрывая застенчивую улыбку.
Сугён решила запечатлеть на фото и этот момент.
– В последнее время я стал меньше думать о Папараре.
Тогда девушка вспомнила, что, когда они встретились у входа, на одежде Им Чжинсона не было вычурных принтов с аниме-персонажем. В этот раз он пришёл в обычной рубашке, под которой была белая хлопковая футболка, и в джинсах.
– Думаю, благодаря вам я стал уверенней в себе.
Сугён постаралась скрыть смущение и спокойно ответила:
– Значит, мы выполнили уже больше половины плана, поставленного начальницей. Теперь вы можете не причислять себя к «пятерочкам». Ну что, идем на другие аттракционы?
– Хорошо.
Им Чжинсон, пожаловавшись на жару и неудобство костюма, снял его и оставил в ящике для хранения вещей, затем они отправились развлекаться дальше.
До самой ночи они катались на аттракционах, ели вкусную еду и просто проводили время вместе.
По возвращении домой Им Чжинсон написал Сугён о том, как благодарен за встречу, а она отправила в ответ улыбающийся смайлик. На этом диалог на время затих.
Не дождавшись сообщения, Сугён поставила телефон на беззвучный режим и уснула. Всю ночь ей снился Им Чжинсон в пижаме с изображением Папарары, обнимающий подушку с Папарарой. Из окна «Радуги» девушка будто видела его печальный взгляд, направленный на нее.
Утром, только открыв глаза, она вскинула руки в воздух с криком: «А-а-а! Из-за этой Папарары меня мучают какие-то глупые сны!»
На следующий день Ёнчжу уехала на фотосессию, а вечером в «Радугу» заглянул Им Чжинсон.
– О? Чжинсон, не ожидала вас увидеть.
– Я подумал, что, если приду в это время, вы как раз будете на работе.
Сугён налила Им Чжинсону кофе. Опустошив стакан, парень осторожно спросил:
– А где вы живете?
– Недалеко отсюда.
– Вот как. Здорово. Можно каждый день приходить сюда пить кофе.
– Я здесь работаю, поэтому меня от этого кофе уже тошнит. А вот у вас в компании обеды шикарные, да? И кофе наверняка тоже высшего класса, – усмехнулась Сугён.
– Честно говоря, кофе тут даже вкуснее, чем в Starbucks, но если пить его каждый день, то, конечно, он надоест.
«Ха, вот они – проблемы счастливых людей», – подумала Сугён.
– Извините, на одной из ваших фотографий я увидел комнату, а гостиную не увидел. Мне просто интересно, как выглядит ваша квартира. А то по одной комнате тяжело понять, чем вы увлекаетесь или что вам нравится.
– Хм, но это и есть моя квартира. Там всего одна комната. Я живу одна в студии.
– А, понятно. Завидую, я живу с родителями.
– А где?
– В районе Пангё.
Сугён ахнула от неожиданности. Это был тот самый дорогущий дом знаменитости, который она недавно видела в Facebook.
«Так и есть, – подумала она, – рубашка от Тома Брауна, рюкзак и джинсы класса люкс – он одет совсем не как обычный человек». Сугён внезапно разозлилась. Когда они сидели в «Радуге» и разговаривали, она этого не замечала, но чем больше она узнавала Им Чжинсона, тем больше чувствовала разницу в их жизненных положениях, и ей это не нравилось.
– Я хочу наслаждаться жизнью в одиночестве, без вмешательства родителей. Слышал, что число людей нашего возраста, живущих самостоятельно, скоро превысит миллион. И я тоже хочу просто не делить ни с кем квартиру, как в шоу «Я живу один»[22], – ярко улыбаясь, сказал Им Чжинсон.
Сугён опустила глаза и сказала:
– А вы знаете, что около двадцати тысяч человек живут в подвалах, в квартирах на крышах или в общежитиях? Это я в документальном фильме видела, так что, наверное, цифры верные. В том документальном фильме показывали, что больше половины молодых людей, живущих там, чувствуют себя подавленными и одинокими. Чжинсон, если у человека нет денег, подобное существование превращается в ад. Условия отвратительные, да и аренда неподъемная.
Им Чжинсон посмотрел на Сугён, собираясь что-то сказать, но передумал.
– Думаю, вам пора идти. Начальница уехала по работе, поэтому мне нужно разгребать дела одной. – Девушка завершила беседу и ушла в кабинет.
Сугён стало не по себе. Она не была влюблена в Им Чжинсона, всего лишь консультировала его в рамках работы, помогала и отправляла ему сообщения с советами о поднятии самооценки. Но отчего-то она все равно испытывала неприятные горькие чувства.
Им Чжинсон был на четыре года старше Сугён, он успел отслужить в армии и получить хорошую должность. Однако девушка знала, что и через четыре года ее жизнь вряд ли изменится к лучшему. Ее родители из провинции будут каждый день под палящим солнцем трудиться на ферме, чтобы заработать денег. А в межсезонье они так и будут арендовать ресторан и развозить еду.
Сугён тоже все еще должна была зарабатывать на жизнь, платить за квартиру, обеспечивать себя и оплачивать курсы.
«Смогу ли я, работая сейчас в «Радуге» и изучая фотографию, через четыре года открыть подобную студию или проводить фотосессии?» – Сугён вдруг почувствовала, как надежда на будущее, которую она питала все это время, рухнула. Она посмотрела на фотографии своей комнаты в галерее телефона: белье и футболки, висящие на самодельной многоярусной сушилке; утюг, стоящий на компьютере; груды книг и коробок, из-под которых выглядывала одежда. Все эти вещи загромождали пространство, потому что в квартире попросту не было ни кладовки, ни хотя бы уголка, где их можно было бы сложить. Сугён даже собиралась все выбросить, но не смогла. У нее не хватало денег купить что-то новое.
В конце концов, у бедных людей нет не только денег, у них также нет места для хранения вещей, у них нет свободы от сырого белья и у них нет смелости или уверенности, чтобы гордо улыбаться перед другими и говорить: «Я так счастлива жить одна».
Вот насколько полна стыда и страха жалкая жизнь нищей молодежи.
«Счастье и радость? Как же! Конечно, если есть деньги, то можно жениться, создать семью, родить детей и жить припеваючи. Почему поколению постарше так легко удавалось организовать свою жизнь, а для нас это стало бредовой фантазией или шансом один на миллион?» – искренне не понимала Сугён.
Девушка открыла дверь и вернулась в зал, чтобы выпить кофе, но неожиданно она увидела Им Чжинсона, сидевшего в фотобудке.
– Ого, Чжинсон! Вы еще не ушли?
– Да, мне нужно кое-что вам сказать. – Он с серьезным выражением лица посмотрел на Сугён. – Знаю, что это может прозвучать как бред, но это важно. Вы меня выслушаете?
– Все нормально, говорите, – спокойно ответила Сугён, скрывая беспокойство.
Они сели за стол друг напротив друга.
– Сугён, на самом деле, меня с самого детства сравнивали со старшими братьями. Один из них – судья, второй – врач. Я учился хуже них. Мне было очень тяжело.
Я окончил Сеульский университет, устроился в IT-компанию и начал вести Instagram. Выкладывал фотографии своих поездок в дорогие отели, брендовой одежды, и моя самооценка постепенно восстановилась. Потом у меня появилась девушка. Но даже с ней я постоянно боялся, что я ей не подхожу, что я недостаточно хорош и в итоге меня бросят. Возможно, поэтому мне так трудно открыться людям.
Он рассказал, что для него были обыденностью постоянные поездки с мамой в район Тэчхидон[23]. Его братья также ходили в частные или иностранные лингвистические школы, потом поступили в престижные университеты и стали профессионалами в своих сферах деятельности.
Им Чжинсон признался, что из-за постоянного давления семьи его самооценка всегда была такой низкой. И каждый раз, когда его оценки ухудшались, ему приходилось выслушивать длинные лекции от мамы о том, как важно концентрироваться на учебе.
– Это было так тяжело. Даже учась в университете, я находился под присмотром мамы. Ничего не мог сделать сам. Я встречался с девушкой, но не знал ни мест для свиданий, ни как их проводить. Выбирать подарки или организовывать праздник на годовщину – все это было так сложно.
Сугён кивнула.
– Я видела на YouTube, что стресс, который испытывает парень, выбирая подарок для своей девушки, сродни стрессу, который испытывает пилот истребителя.
– Неужели? Значит, я не один такой. Я наматывал по торговому центру кругов десять, пытаясь выбрать подарок, и все никак не мог решиться. Думал, а вдруг ей не понравится. Если бы я попросил маму, она бы все сделала за полдня, но я больше не хотел, чтобы она вмешивалась в мою жизнь.
Позже, после расставания с девушкой, я увлекся Папарарой и решил наконец отдалиться от матери, но почему-то чувствовал, что моя жизнь идет под откос. Мама сказала мне найти хорошую пару через брачное агентство, но я осознал, что это как-то неправильно и я должен сам принимать решения относительно своей жизни.
Им Чжинсон завершил свою длинную исповедь и замолчал. Вдруг погас свет. Прозвучал тихий треск, и электричество отключилось.
– А, точно! Сегодня в окрестностях проводится ночное обслуживание электросети, поэтому электричества не будет час. Об этом говорил староста дома. Сейчас зажгу свечи, – сказала Сугён.
Она подожгла фитиль красивой фиолетовой ароматической свечи. Как-то раз в фотостудии уже отключали свет, и Ёнчжу разрешила использовать ее в таких случаях.
В темноте мерцало лишь крошечное пламя, а комнату наполнил аромат лаванды.
Им Чжинсон посмотрел на Сугён, и на его глазах выступили слезы.
– Теперь мне кажется, что я смогу полюбить настоящую девушку. Мой роман с Папарарой подходит к концу. Хочу испытать другую, живую любовь, – сказал он.
Щеки Сугён покраснели. Ее сердце бешено колотилось, а в душе все перевернулось. «Что это за чувство такое?» – пронеслось в ее голове.
Им Чжинсон тихо заговорил:
– На самом деле, незадолго до расставания с девушкой кое-что произошло. Мама увидела нашу переписку и ее аватарку. На фото моя девушка была в бикини, что вывело из себя маму. Она настаивала, чтобы я встретился с кем-нибудь из брачного агентства, нашел девушку с серьезной профессией. Я отказался, и как раз в тот период меня бросили, я увлекся Папарарой, но мама продолжала давить на меня. И вот, в итоге я пришел в «Радугу». Если честно, мне кажется, что моя девушка интуитивно чувствовала, что мама ее не любит, и поэтому отношения быстро сошли на нет.
Сугён молча слушала его.
– Сейчас мама хочет, чтобы я уволился с работы и пошел учиться на юридический факультет. Все так сложно.
– И что вы собираетесь делать дальше, Чжинсон?
– Не знаю. Я уже во всем запутался, но благодаря вашей помощи я смог справиться со своими чувствами. Хотел даже взять перерыв в работе, потому что в компании тоже было нелегко, но сейчас все в порядке. Хотя иногда мне бывает больно из-за разрыва с девушкой и я часто переживаю, не раню ли я окружающих, но сейчас благодаря вам, Сугён, мне стало лучше.
– Приятно слышать, не знала, что у вас такая болезненная история. Извините за мое поведение ранее.
– Ничего.
Так прошла ночь, и снова включилось электричество.