Теперь Тайлер и дня не проводил без шлема Eternis. С работы он спешил домой, чтобы скорее увидеть “отца”, поделиться с ним последними новостями и снова оказаться в мире, где все было на своих местах. Без шокирующих изменений.

Сначала это казалось странным, даже немного пугающим — он надевал перчатки, шлем — и граница между двумя реальностями исчезала. Двумя параллельными жизнями. Одна — полная боли, принятия решений, их последствий, ошибок и отрешенности, другая — правильная, где все ровно так, как и должно быть. Но это чувство быстро отступило. Ему на смену пришла волна восторга: отец снова был рядом. Он говорил тем же голосом, смотрел с той же теплотой, смеялся так, как умел только он…

Представитель Eternis утверждал, что система “воссоздает интерактивные воспоминания”, чтобы помочь справиться с утратой. Звучало гуманно. По-человечески. Но Тайлер, сам айтишник, знал: тут задействовано гораздо большее. Алгоритмы самообучения, генеративные языковые модели, доступ к новостным источникам, видеоархивам и, возможно, старым письмам…

Созданный образ не просто “помнил” прошлое. Он знал, что происходило сейчас — в мире, в городе, в жизни Тайлера. Иногда даже лучше, чем сам Тайлер. Отец шутил про вчерашнюю хоккейную игру, рассказывал анекдоты из новостей, подбадривал в трудный день.

Одна часть сознания Тайлера сопротивлялась, понимая, что это — программа, которая лишь создает иллюзию жизни. Но другая не могла и не хотела отказываться от предлагаемой подмены действительности. И, в какой-то момент, Тайлер перестал сопротивляться. Он позволил технологиям взять верх. Он надевал шлем в полной уверенности, что по ту сторону его ждут. Что он нужен там. А вот, снимать шлем, с каждым днем, становилось все тяжелее.

В “настоящей” квартире его не ждал никто. Комната была пуста, воздух — застоялся, на столе — нетронутый чай, который в “той” реальности “пил” его отец. На экране сухое — “сеанс завершен”.

Контраст был невыносим. Как будто из цветного веселого и шумного фильма с неизменным хэппи-эндом он попадал в черно-белый телевизор. Все внутри сжималось от боли. Он снова терял отца. Каждый день.

Виртуальный родитель в конце встречи обязательно прощался. "До скорого, сынок". Улыбался, выходил через ту же самую дверь. Но после этого, как тогда, в больнице, Тайлер оставался один, обессиленный, опустошенный.

Он все чаще ловил себя на мысли, что хочет, чтобы дверь не закрывалась. Чтобы отец остался. Навсегда. Пусть даже вот так — в пикселях и алгоритмах. Пусть даже в поддельной реальности.

Элли… Она не понимала. Или не хотела понять. Признать, что эта альтернатива жизни имеет место быть. Что для него, это выход из сложившейся ситуации. Но ее упрямство все делало только хуже. Острее. Больнее, когда шлем снимался и настоящая реальность буквально захлестывала своей непримиримостью. В конце концов, он перестал с ней общаться. Он ушел в свой, созданный Eternis, мир. Она продолжала писать ему сообщения, умолять, даже угрожать, но все это уже на имело никакого значения. Она принадлежала к реальности боли.

Отец, словно чувствовал состояние Тайлера. Даже в своей цифровой проекции он, казалось, улавливал перемены в сыне. Как-то раз он спросил:

— Тай, что с тобой происходит? Ты не рад, что я рядом?

Тайлер растерялся. Он не думал, что его тоска так заметна. И уж тем более — не знал, как сказать отцу правду. Вдруг тот обидится?

— Сын, я же твой отец, — продолжало виртуальное создание. — Я всегда понимал тебя. Расскажи, что случилось?

Это было правдой. Настоящий отец умел слушать, находить слова — даже тогда, когда казалось, что выхода нет.

— Понимаешь, пап… — тихо начал Тайлер. — Мне тяжело… когда ты уходишь. Я не знаю, как мне дальше жить…

К горлу подкатил предательский ком. С трудом сдерживая слезы, Тайлер рассказал все, что до этого скрывал. Об Элли. О боли возвращения в реальность. О пустоте, которая становится все больше.

Отец слушал внимательно, не перебивая. Затем взял его за руку и мягко спросил, глядя прямо в глаза:

— Ты хотел бы, чтобы мы всегда были вместе?

В глазах Тайлера мелькнула надежда.

— А… это возможно?

Отец задумался. На мгновение замолчал. Потом кивнул:

— Мне кажется, да. Если ты этого по-настоящему хочешь.

Шлем зафиксировал всплеск давления, участившееся дыхание, реакцию зрачков. В лог сессии добавилась запись:

[Эмоциональный пик. Повышенный уровень вовлеченности. Рекомендовано продление и углубление взаимодействия. Необходим пересчет алгоритмов.]

***

— Если она врет, то врет гениально, — ответила Эрин, просмотрев запись допроса Элли. — Эмоции — чистые. Паника — искренняя. Скорее всего, она реально просто не выдержала. Хотя, я еще тот психолог.

— При наличии таких улик я не могу поступить иначе. — Картер устало провел рукой по лицу. — А у нее ничего нет, чтобы их опровергнуть.

— Орудие убийства нашли?

— В том-то и дело, что нет. Надо будет посмотреть у нее дома. Шансов мало, но, кто знает?

Эрин кивнула:

— Я пока займусь ее телефоном. Может найду что-нибудь интересное.

Картер скептически пожал плечами и вышел из кабинета, плотно затворив за собой дверь. Он направился к инспектору Сандерсу. Тот, на редкость, пребывал в хорошем настроении.

— У тебя очень серьезный вид, Марк, — сказал он, когда детектив показался на пороге. — Еще одно убийство?

— Мне нужен ордер на квартиру Элеоноры Браун.

— Основания? — помедлив, спросил Сандерс.

— Прямые улики. И показания на грани признания.

— Что ты хочешь найти?

— Орудие убийства, как минимум. Хотя, она могла его и выбросить по дороге…

Инспектор задумчиво кивнул.

— Составь заявку. Пусть суд посмотрит.

— Не помешала бы поддержка с вашей стороны, сэр.

— Можешь считать это личным одобрением. Подпись будет.

Картер кивнул и собрался уходить.

— Как там Кросс? — неожиданно спросил инспектор.

Картер остановился.

— Кросс работает и… довольно успешно, если вы это хотели услышать.

— Работает аккуратно? — с легким нажимом спросил Сандерс.

Картер улыбнулся краешком губ.

— Так аккуратно, сэр, что нет ни одной соринки.

Инспектор рассмеялся.

— Отлично. Это все, что я хотел узнать.

Картер вернулся в свой кабинет и, прежде чем приступить к оформлению заявки, бросил взгляд на монитор Эрин.

— Что это? — Кивнул он на странную, цветную паутину с узлами.

— Соцсети, мессенджеры, облачные привязки. Я строю модель взаимодействий — кто с кем, когда, сколько раз, с каких устройств… — пояснила она.

— Есть что-нибудь?

Эрин помотала головой.

— Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, детектив. Если вы принесете ее компьютер, это бы здорово помогло.

— Как только получу ордер, — пообещал Картер. — Есть взаимодействие с Тайлером накануне убийства?

— Да, есть — то же самое послание, что мы уже видели. Сейчас еще покопаюсь в соцсетях…

Картер вытащил сигарету из пачки и направился к двери. Перед тем, как выйти, он задержал взгляд на экране. Ему показалось, что в схеме, построенной Эрин, все казалось уж слишком упорядоченным для хаоса.

***

Утро выдалось пасмурным и неприветливым. Небо затянуло тучами, с запада дул пронизывающий ветер. От вчерашней жары не осталось и следа. Картер вышел из машины и невольно поежился — хоть он и давно жил в Калгари, но привыкнуть к капризам погоды так и не смог. Все объяснялось высотой и близостью к горам — эта комбинация заправляла местным климатом.

Элеонора Браун жила в высотке на Хортон-стрит, в жилом комплексе “Лондон” — всего в пятнадцати минутах езды от дома Тайлера. Район относился к юрисдикции шестого участка. У подъезда, переминаясь с ноги на ногу, уже ждали офицеры. Среди них Картер не увидел ни одного знакомого лица. “Похоже, новенькие”, — подумал он. Может, оно и к лучшему — такие обычно стараются отличиться и зарекомендовать себя, а потому проявляют чрезмерное усердие.

— Давно ждете, парни? — участливо спросил Картер, подходя ближе.

Старший выступил вперед:

— Только подъехали, сэр.

Картер удовлетворенно кивнул:

— Хорошо. Погода сегодня не располагает к прогулкам.

Офицеры улыбнулись — напряжение немного спало. Одна неформальная фраза задала нужный тон.

Невдалеке припарковалась машина. Из нее вышел человек с кейсом и бегом направился к ним. Это был криминалист.

— Извините! — крикнул он на ходу, — попал в пробку на хайвее.

— Догоняйте, — сказал Картер и вошел в подъезд.

Квартира Элли находилась на самом верхнем этаже. Подоспевший эксперт достал универсальный ключ. Картер предъявил ордер, и дверь мягко поддалась.

Внутри было чисто, прибрано, все вещи аккуратно расставлены по местам. Картер медленно прошел вглубь квартиры, внимательно оглядывая все вокруг. Кухня, гостиная, спальня. На столе — ноутбук, на полке — несколько книг. Он пробежал глазами по корешкам: Эми Хармон, Джоджо Мойес, Марк Леви… Здесь же — фотография в рамке: мужчина и женщина, вероятно, родители. Рядом — декоративные фигурки, похоже, привезенные из Мексики. Картер отметил: ни одного снимка с Тайлером.

— Что мы ищем, детектив? — спросил один из офицеров.

Картер остановился и задумчиво потер переносицу:

— Нож или ножи с фиксированным лезвием, сантиметров десять — двенадцать. Компьютер, любые гаджеты… Женскую сумочку через плечо.

— Какого цвета сумочка? — подал голос самый молодой полицейский.

На него шикнул старший. Тот смутился.

— Я… только хотел уточнить, сэр… Мы ищем какую-то конкретную сумочку… или…

Картер повернулся к нему:

— Как тебя зовут?

Парень покраснел и вытянулся в струнку:

— Констебль Джон Ундервуд, сэр!

— В нашей работе не бывает глупых вопросов, Ундервуд. И чем больше их у тебя будет — тем лучше.

Полицейский облегченно кивнул. Картер, обращаясь ко всем, добавил:

— Ищем сумочку, в которую мог бы уместиться нож. Это все, что нам известно. Найдете несколько — изымайте все, будем разбираться позже.

Из кухни выглянул офицер:

— Есть нож. Но, похоже, чистый.

Картер подошел ближе. В ящике с приборами лежал кухонный нож с черной пластиковой ручкой. На глаз — как раз, десять — двенадцать сантиметров лезвия.

— Завернуть? — уточнил подошедший криминалист.

Картер кивнул:

— Снимите отпечатки. Посмотрите, есть ли биоматериал.

— Сделаем, сэр.

Ноутбук оказался единственной техникой в квартире. Ни планшета, ни смартфона, ни других гаджетов не было. Хотя, возможно, все было заранее убрано.

Зато сумочек оказалось целых три. Две из них нашел Ундервуд. Парень явно старался загладить свое неловкое поведение и теперь с удвоенным рвением обшаривал шкафы и полки. Криминалист открыл кейс, достал тонкий баллончик и распылил состав по внутренним поверхностям сумок. Затем попросил полицейских задернуть шторы и направил узкий луч синим фонарем. Ткань осталась такой же чистой. Эксперт покачал головой:

— На первый взгляд следов крови нет. Но в лаборатории проверим тщательнее.

— Других ножей или сумок нет? — спросил Картер.

— Нет, сэр, — вразнобой отозвались офицеры.

Криминалист упаковал лэптоп:

— Передам техникам.

— Я сам заберу его, — ответил Картер.

Он расписался в акте изъятия. Может, хоть тут отыщется что-нибудь интересное.

***

Картер ехал в управление с противоречивым чувством. Предварительные итоги обыска не внушали оптимизма. Да, они нашли предполагаемое орудие убийства, ноутбук и несколько сумочек — формально этого было достаточно. Но где-то внутри, словно заноза, сидело сомнение: не то. Не так. Слишком просто. Слишком вовремя.

Эрин уже сидела в кабинете и быстро стучала по клавишам. Увидев Картера, тут же оторвалась от монитора.

— Впустую? — спросила она, уловив его настроение.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Картер, все еще надеясь, что лаборатория вытянет из безмолвных предметов хоть какую-то правду. — У меня для тебя обещанный подарок.

Он положил на стол пакет с ноутбуком. У Эрин засияли глаза. Она быстро вытащила компьютер, подключила его к сети и ушла с головой в работу. Картер тем временем попытался сосредоточиться на отчете для Сандерса. Но дело не клеилось. Буквы сливались, мысли ускользали. Перед глазами то и дело вставали шлем Eternis, испуганное лицо Элли, фотография Джессики… В конце концов он закрыл документ и просто сидел, глядя в никуда.

На бумаге все выглядело просто: мотив, возможное орудие, главная подозреваемая без алиби. Но что-то не сходилось. Слишком чисто. Слишком аккуратно. Как будто кто-то пытался воссоздать сцену… слишком хорошо. Виртуально, — мелькнуло в голове. И это слово вдруг потянуло за собой другую мысль:

“Они воссоздают мертвых.”

Картер не знал, откуда в нем поселилось недоверие к Eternis. Может, с того самого утра. Может, раньше.

Прошел почти час. А может, и два — Картер давно сбился со счета. Его вырвал из задумчивости голос Эрин:

— Нашла, — негромко сказала она, не отрываясь от экрана. — Я просмотрела историю поисков в Интернете.

Картер, словно стряхивая сон, приподнял голову:

— Что там?

Она кивнула на монитор.

— Много запросов про Eternis. Она всерьез копалась. Как работает шлем, как влияет на психику, может ли помочь… А также — побочные эффекты, нейрофизиология, случаи дезориентации… даже “зависимость от виртуальных умерших”.

— Достаточно глубоко для романтической натуры, — пробормотал Картер.

— Похоже, она действительно пыталась вытащить Тайлера из этой зависимости, — задумчиво сказала Эрин, подпирая подбородок ладонью. — А у него, судя по всему, все было серьезно.

— Да, но пока все сходится, — ответил Картер, — после многих неудачных попыток, Элли не выдержала и сорвалась.

Эрин кликнула на другое окно:

— Есть еще кое-что. Один старый форум, почти пустой. Пост пользователя из Колемана. Пишет, что его знакомого нашли мертвым в шлеме Eternis. Почти как Тайлер. Только, диагноз — остановка сердца. Пост удалили, но сохранился в кэше. Дата — два месяца назад.

Картер нахмурился. Колеман. Маленький городок в горах на юго-западе от Калгари. Неужели и туда добрались высокие технологии? Он почувствовал, как внутри все медленно сместилось, словно пласт реальности сдвинулся чуть в сторону. Он встал и прошелся по кабинету. Шлем, Элли, отец… Джессика. Эрин молча наблюдала за ним.

В дверь постучали. На пороге стоял эксперт с папкой в руках.

— У нас результаты, детектив.

Картер повернулся в его сторону.

— Чем порадуешь, Майк?

Тот неопределенно пожал плечами:

— Не знаю, тех ли новостей ты ждал. Нож — чистый. Ни крови, ни волокон. То же самое — с сумками.

— Хорошо смотрели?

— Ты меня знаешь не первый год, Марк, — спокойно ответил Майк.

— Извини, не хотел обидеть, — Картер примирительно поднял руки вверх.

Тот с пониманием кивнул:

— Сложное дело?

— Как тебе сказать — с одной стороны все просто, но…

— … что-то не дает тебе покоя, — с легкой улыбкой закончил за него Майк.

— Именно.

Эксперт перелистнул страницу.

— Тогда, вот тебе еще.

Картер непонимающе уставился на того.

— Шутишь?

Эрин тоже перестала стучать по клавишам, и вся превратилась в слух.

— Отнюдь, — сказал Майк. — Отпечаток на дверной ручке — тот, что в крови. Мы провели дополнительный микрослойный анализ. Поверх отпечатка Браун есть второй. Сильно смазанный, но нам удалось его восстановить. Так вот: он был оставлен позже. И именно он — в крови.

Картер вполголоса выругался — основной сценарий рассыпался у него на глазах.

— То есть…

— Элли коснулась ручки, а потом — уже кто-то другой. Отпечатки частично наложились, и кровавый сверху.

Майк протянул папку детективу. Тот молча взял ее и медленно сел в кресло. За экспертом закрылась дверь. Картер молча потер переносицу.

— Если это не Элли… то, кто? — наконец проговорил он.