День за днем сеансы делали свое дело. Сначала они шли тяжело, мучительно. На все вопросы Картер отвечал отрывисто, все дольше задерживаясь в воспоминаниях.

Потом стало чуть легче. Он начал замечать простые вещи — запах утреннего кофе, солнечный свет в окне, звук дождя по стеклу.

— Вы снова учитесь быть здесь, — сказала доктор Хейл. — Не там, в иллюзии, а здесь.

Картер кивнул. “Здесь” звучало слишком просто. Но именно этого ему и не хватало. В один из последних сеансов она спросила:

— Если бы у вас снова был выбор… Вы бы сделали то же самое?

Он долго молчал, глядя на нее. Он видел одновременно ее и образ Джессики. Но теперь это уже не путало его.

— Нет, — твердо сказал он. — Потому что я точно знаю, что это была не она.

Картер неожиданно поймал себя на том, что смотрит на женщину напротив дольше, чем обычно. В ее профиле, в мягком наклоне головы было что-то от Джессики и это не сбивало его с толку, а, наоборот, подчеркивало разницу. Джессика оставалась воспоминанием. Она не уходила, но и не возвращалась. А доктор Хейл сидела здесь, живая, дышащая, настоящая. И вместе с этим открывалась надежда, что, может быть, он все еще способен чувствовать тепло.

Однажды он обронил:

— Вы… иногда напоминаете мне ее.

Она не вздрогнула, не отвернулась. Только тихо ответила:

— Я знаю. Но я — это я. И вы должны видеть меня такой, какая я есть.

Картер впервые позволил себе улыбнуться. Маленькая трещинка в броне отчаяния. Пустота начала сдавать позиции и уступать место свету, пусть и слабому. И пока это происходит, еще не все потеряно.

***

Эрин сидела за ноутбуком в своей квартире. За окном давно стемнело, редкие машины проезжали по пустынной улице. В комнате было только мерцание экрана, отблески которого освещали ее лицо.

После ареста Ручинского, Сандерс вызвал ее в кабинет и там, при закрытых дверях, спросил — сможет ли она достать корпорацию Eternis по своим каналам? Это был не приказ, а личная просьба. Она могла отказаться — инспектор прекрасно понимал риск. Но она согласилась. Ради Картера, Тайлера… ради Бобби, который стал жертвой своей матери. Жертвой системы. Жертвой Eternis.

Эрин снова вошла в облако. Доступ стал еще более шатким, чем прежде. Словно она ступала по весеннему льду, где каждая трещина может стать роковой. Но теперь она действовала осторожнее.

В первые минуты она не заметила ничего нового. Логи, сессии, знакомые контейнеры. Но потом она увидела нечто странное. Многие директории были отмечены тегами: “Для внутреннего пользования”, “Запрещено”.

До Эрин вдруг дошло — Eternis проводила внутреннее расследование!

Она углубилась дальше. Несколько процессов были отключены, но не официально, не как обычно. Никаких сообщений пользователям, никаких уведомлений прессе. Все делалось тихо, скрыто, так, словно компания боялась, что кто-то заглянет в щель.

“Они знают”, — догадалась Эрин. — “Они поняли, что что-то пошло не так.”

В журналах безопасности мелькали новые правила доступа, закрытые каналы, зачищенные идентификаторы… Eternis сворачивалась внутрь себя, как улитка под ударом. Эрин почувствовала холод в животе. Времени оставалось совсем мало: через несколько часов, а может минут, все, что могло вывести их на правду, исчезнет без следа.

И вдруг экран мигнул и выдал список. Сухой, технический, явно не для чужих глаз.

[Закрытые кейсы / Internal incidents]

case_TEvans (Канада)

case_BRuchinsky (Канада)

case_MDavison (США)

case_AGardner (США)

case_LFoster (Великобритания)

case_CWilliams (Австралия)

…

Эрин пролистала ниже — там были десятки строк, имена, даты, страны. США, Канада, Великобритания, Австралия… реестр смертей, каждая из которых числилась под видом “облегчения страданий”…

И вдруг строки начали исчезать одна за другой. Будто кто-то, с другой стороны, стирал их в реальном времени. Сначала верхние, потом ниже… еще секунда, и на экране осталась пустота

Эрин лихорадочно пробовала один канал за другим, но доступ становился все уже. Контейнеры тоже стали исчезать прямо на глазах. Она прикусила губу, нажала комбинацию для аварийного скачивания. Пусто. Файлы уходили в небытие, словно их никогда не существовало.

Эрин потянулась за телефоном и набрала номер инспектора.

— Мы не успели, — выдохнула она, голос дрогнул. — Они чистят все. Прямо сейчас.

На том конце долго стояла тишина, словно инспектор не хотел верить в услышанное. И только потом его глухое, почти сдавленное:

— Черт…

Он повесил трубку. Эрин открыла новую вкладку браузера. Вбила знакомый адрес — eternis.ca. Экран мигнул и показал только одну страницу:

“Компания Eternis прекращает деятельность.

Благодарим за доверие.”

Больше ничего. Ни архивов, ни ссылок. Словно компании никогда и не существовало. Эрин сидела неподвижно, глядя на экран. Она поняла, что они подобрались слишком близко. Но опоздали.

Ее внезапно пронзила мысль — ни одна компания не может исчезнуть так быстро и так чисто сама по себе. За этим должен был стоять кто-то гораздо сильнее.

У Эрин пересохло во рту. Они с Сандерсом столкнулись с чем-то, что уходит корнями гораздо глубже.

И перед лицом этого, они были бессильны что-либо сделать…