Для человека, живущего обычной бытовой жизнью, фрагменты этого быта неизбежно приобретают сакральное, мистическое значение. А еда, как главная составляющая быта, то основное, ради чего люди непосильно работали и недосыпали, за что благодарили судьбу и высшие силы, становилась в центре этих мистических переживаний. Сначала общие приметы о еде и о главном – о хлебе.

Если оставлять еду в тарелке, силы не будет. Хотя моя бабушка, выросшая в деревне, говорила мне более понятное: «Ты оставляешь, а кто-то из детей сейчас голодает и мечтает о таком кусочке. И вообще выбрасывать еду – это большой грех».

О том же: если не доел первый кусок хлеба, а схватил второй – кто-то из близких может голодать.

На ходу лучше не есть, неудачи могут прийти.

Кто доедает за другим – забирает у него силу.

То же о напитках: нельзя допивать из чужой кружки – переймешь чужие грехи.

Перед едой и сразу после надо съесть кусочек белого хлеба, посыпанного солью, – так привлечешь к себе удачу.

Если оставлять на столе хлебные крошки – можно заболеть.

Тот же результат возможен, если за едой дают хлеб собаке.

А вот старый хлеб выбрасывать – большой грех, можно и этого лишиться. Поэтому его отдают животным или птицам.

Если, когда вынимаешь хлеб из печи, он перевернется – это к прибыли.

Конечно, связано много основополагающего и с кашей. Вспомним Бабкин день после Рождества. Сейчас опять о каше и о родах.

Отец новорожденного ел пересоленную кашу дважды: первый раз сразу после родов, чтобы не сглазить младенца. Второй раз – на крестины. На них обязательно приглашали повивальную бабку. Бабка приносила с собой два горшка каши. В одном была каша вкусная, а в другом – горелая и пересоленная. Она предназначалась отцу ребенка: чтобы знал, как мучилась во время родов его жена.

Роженице сразу после родов давали большой ломоть ржаного хлеба с солью – чтобы силы быстрее пришли. (Сейчас предлагают запастись шоколадом.)

Про пироги. Пока пироги в печи, на нее нельзя садиться – пироги хорошо не пропекутся и не поднимутся.

Запеченную в пироге рыбу надо начинать есть с хвоста, иначе могут прийти болезни.

Пирог с рыбой для гостей надо ставить так, чтобы хвост смотрел на дверь, а голова – на образа, это обеспечит спокойную безбедную жизнь.

При варке пива в сусло обмакивали конец женского платка. Если сусло не стекало, а лишь изредка капало, говорили: хорошее сусло, его хоть кусай.

Если вдруг яблоко выскочило из рук – дело к встрече с сердечным дружком.

Особая сила приписывалась кислым, сквашенным продуктам. Они долго не подвергались порче сами и могли охранить от сглаза и даже вылечить от порчи.

Нельзя держать посудину с любым питьем без крышки – нечистая сила может поселиться (это библейские аллюзии, такова была одна из заповедей, данных Богом евреям – О.Д.)

Живую пойманную рыбу не полагалось вносить в дом – может перестать ловиться.

Была и в моей жизни история, связанная со «съестными» приметами.

Когда мне было лет десять, мы перебрались из наших комнаток – точнее, одной, перегороженной фанерой, – рядом с теперешней Тверской, а тогда – улицей Горького, в далекий новый район, в котором вместо улиц были их блоки и назывались они «кварталы». Мы жили в 38 квартале, сейчас там проходит улица Обручева. Ехать было трудно и долго от метро «Университет». Магазинов у нас не водилось, до работы родители добирались с муками, грязь по колено мы «месили», как говорила мама, все четыре сезона. Но у нас появилась своя квартира со всеми удобствами, хоть и в доме, который потом презрительно окрестили «хрущевкой». У нас теперь была своя крошечная кухня, и, вечно сидя дома одна, именно на ней я стала сама готовить, открывая единственную имевшуюся у нас поваренную книгу – «О вкусной и здоровой пище».

Меня уже нельзя было отправить к кому-то из родственников, потому что поездки в центр и обратно занимали часы. И маме пришлось искать помощь на месте. На одной лестничной площадке с нами жила одинокая старушка по имени Ульяна Сергеевна. На нее-то и пал мамин выбор.

Ульянушка, как мы ее звали между собой, была маленькой бойкой старушкой. Лицо имела круглое, татарское, с высокими скулами. В ушах болтались крохотные золотые колечки – подарок мужа, приказчика из галантерейной лавки. В Первую мировую войну его убили.

Ближайший к окну угол в ее маленькой комнате был увешан иконами и разноцветными стеклянными лампадками на длинных цепочках. Она согласилась за небольшие деньги оставаться со мной, но с условием, что я буду приходить к ней, а не наоборот.

Днем я уходила в школу, а вечером, вместо уроков, слушала правдивые Ульянушкины истории. Жизнь ее с детства была полна общением с лешими, чертями и домовыми. Однажды, когда ее отец с матерью уехали на ярмарку, Ульянушка видела во дворе своего отца, только он ходил совсем бесшумно, хотя и наклонял голову, как отец, чтобы войти в амбар, где дверка была низенькой. Рассказала она это отцу, когда тот вернулся, и отец ответил: «Не бойся, Уля, это наш суседко-домовой. Пока он со мной на одну внешность, и скот прибран у нас будет, и амбар долго не опорожнится. А ну как станет суседко хромым да кривым – не будет нам житья. Вот твоя мамка и кладет на день Ефрема Сирина кус крупеника на загнеток (место в печи, куда сгребают угли – О.Д.). Это чтобы уластить суседку. Поест кашки и подобреет».

И хотя больше домового Ульянушка никогда не видела, каждый год она клала в блюдечко каши с маслом и ставила в ночь десятого февраля в кухне на подоконник: «Да теперь вот подоконника-то нету, – огорчалась она, – так я как придумала. Батарейки у нас махонькие, вьются у самого пола, комнату не обогреют, а блюдечку на них в самый раз будет. Всю ночь каша-то теплая». После эту кашу нельзя было выбрасывать и, тем более, доесть – ее Ульянушка отдавала птицам.

Огромный список пословиц русского народа также посвящен еде, его приводит в своей книге «Сборник пословиц, поговорок, речений, присловий…» Владимир Даль (см. раздел «Пища». 2-е изд. М., 1879. Т. 1–2). Приведу малую часть.

Хлеб всему голова. Ржаной хлеб всему голова.

Хлебом сыты, хлебом (т. е. водкой) и пьяны.

Хлебушко калачу дедушка (ржаной пшеничному).

Только ангелы с неба не просят хлеба.

Родись человек – и краюшка хлеба готова (крестьяне землю делят по душам).

Свой хлеб лучше чужого бублика.

На рабочего дело найдется, на голодного кус сыщется.

Человек из еды живет. Каков ни есть, а хочет есть.

Что пожуешь, то и поживешь. Что укусишь, то и потянешь.

Мельница сильна (работает) водой, а человек едой.

И муха набивает брюхо. И муха не без брюха.

Плачь не плачь, а есть-пить надо.

Кабы не зубы, так и душа бы вон.

Натощак неспоро и Богу молиться.

Поп да петух и не евши поют.

Хлеб спит в человеке (сытость сон дает).

Не кормя, далеко не уедешь. По еде работа.

Холод не терпит голод (т. е. голода).

Нет той птицы, чтобы пела да не ела. Ест и пьет, так поет.

Голодному Федоту и щи в охоту.

Кто голоден, тот и холоден. Хлеб греет, не шуба.

Голод не тетка, брюхо не лукошко.

Голод не тетка (не теща, не кума), пирожка не подсунет.

На пустое брюхо всякая ноша тяжела.

Молитвой квашни не замесишь.

Хоть бита, да сыта. Наелся сыт, так и стал знать стыд.

Коли ем (Покуда ем), так и глух и нем.

Как придет беда, не пойдет на ум и еда.

В печи тесно (когда готовят), а в брюхе просторно.

Живот крепче – на сердце легче. Кашевар живет сытее князя.

Кто ест скоро, тот и работает споро.

Красна дорога ездоками, а обед – едоками.

«Кислые щи» в нос шибают да хмель вышибают.

Где оладьи, тут и ладно; где блины, тут и мы.

Где кисель, тут и сел, где пирог, тут и лег.

Где калья (род селянки), там и я.

Без ужина подушка в головах вертится.

Не о хлебе едином жив будеши.

Ешь впо́лсыта, пей впо́лпьяна, проживешь век дополна.

Сыт покуда, как съел полпуда; теперь как бы проведать, не станет ли кто обедать (где можно пообедать).

Тит, поди молотить! – Брюхо болит. – Тит, поди кисель есть! – А где моя большая ложка?

Голь голью, а луковка во щи есть. Голо, голо, а луковку во щи надо.

Живем не мотаем, а пустых щей не хлебаем: хоть сверчок в горшок, а все с наваром бываем.

Покуда есть хлеб да вода, все не беда.

Худ обед, коли хлеба нет. Без хлеба не обед.

Хлеба ни куска, так и в тереме тоска, а хлеба край, так и под елью рай.

Без хлеба святого все приестся. Калач приестся, а хлеб никогда.

Несолоно есть, что с немилым целоваться.

Кисло пей, солоно ешь: помрешь – не сгниешь. Кисло, сладко, солоно, пресно: хлебнешь – упадешь, вскочишь – опять захочешь (еще попросишь).

Гречневая каша – матушка наша, а хлебец ржаной – отец наш родной.

Горе наше, что без масла каша.

Кашу маслом не испортишь.

Густая каша семьи не разгонит.

Без каши обед не в обед.

Молод – кости гложи, стар – кашу ешь.

Ешь щи – будет шея бела, голова кудревата.

Эти щи из Царяграда пеши шли.

Щи – хоть порты полощи.

Скорое кушанье толокно: замеси да и в рот понеси.

Сухари, хоть не вари, так можно есть.

Киселем брюха не испортишь.

Пресное тесто найдет место.

Кисель зубам не порча.

Блин не клин, брюха не расколет.

Житье блинам на поминках (где они подаются наперед, а на свадьбе после всего).

Без блина не маслена; без пирога не именинник.

Колчан пригож стрелами, обед – пирогами.

Красна река берегами, обед – пирогами (едоками).

Так сладко, что того и гляди язык проглотишь.

Чеснок да редька, так и на животе крепко.

Ельник, березник – чем не дрова? Хрен да капуста – чем не еда?

Хрен редьки не слаще, черт дьявола не лучше.

Кто ест лук, того Бог избавит вечных мук.

Лук семь недугов лечит.

Лук да баня все правят.

Гриб не хлеб, а ягода не трава.

С одной ягоды (т. е. с одних) сыт не будешь.

Свекольное тельное да редечное ушное – то еда скупого.

Поешь рыбки – будут ноги прытки. С рыбки глаза прытки.

Хлебало-то есть, да хле́бова нет.

Никто того не ведает, как (где) бедный обедает.

Дома ешь, что хочешь, а в гостях, что велят.

Губа не дура, язык не лопата: знают, что горько, что сладко.

И старая кобыла до соли лакома.

С медом и долото проглотишь.

Все полезно, что в рот полезло.

Добрый повар стоит доктора.

Остатки сладки. Лакомый кусок на закрепу (т. е. напоследок).

Не все в живот, что живет.

С чая лиха не бывает (лихо не живет).

Такой чай, что Москву насквозь видно (жидок чай).

И худой квас лучше хорошей воды.

Хорош и квасок, коли шибает в носок.

Лучше воду пить в радости, чем мед в кручине.

Пить вино вместе, а хлеб-соль пополам.

Пьют для людей, а едят для себя.

Без работы пряников не купить.

За сладким пряником семь верст надо идти.

Человек не пряник.

Не терт, не мят – не будет калач.

Чай да калач – так обедает богач.

Жива душа калачика чает.

Кяхтинский чай да муромский калач – полдничает богач. (Кяхтинским называли все сорта чая, которые шли из Китая через город Кяхту в Бурятии. А муромские крупитчатые калачи были самые древние. На гербе Мурома изображены три таких калача. Потом уже появились московские. – О.Д.)

Большое количество фразеологизмов – устойчивых выражений, которые имеют определенное значение и употребляются в речи к случаю, – связаны с едой.

Вот лишь некоторые из них.

Каша

Заварить кашу (начать какое-то сомнительное дело)

Расхлебывать кашу (разбираться и заканчивать сомнительное дело)

Мало каши ел (о слабом человеке)

Однокашники (вместе учились, одну казенную кашу ели)

Каши не сваришь (с человеком не стоит затевать совместного дела)

Калач

Калачом не заманишь (даже такой вкуснятиной не привлечешь)

Тертый калач (бывалый человек. Тертый калач – это такой, который приготовлен способом многократного обминания теста)

Раскатать губу (разинуть рот от желания что-то получить. Надрез при выпечке калача, который называли «губой», могли начинять разными начинками. Когда калач выпекался, тесто поднималось и отверстие напоминало открытый рот)

Друг мой ситный (ситная мука, из которой, в частности, пекли калачи и ситники, была самая хорошая и чистая)

Свернуться калачиком (улечься уютно)

Со свиным рылом в калашный ряд (раньше калашные ряды считались элитными – их ставили на торжищах в стороне от остальных, чтобы неприятные запахи – в первую очередь, мясные, не отпугивали покупателей. Смысл фразеологизма: не суйся туда, где тебе не место)

Пряники

Пряником не заманишь (см. выше о калаче – синонимы по смыслу)

Ломается, как копеечный пряник (делает вид, что высоко себя ценит, а стоит реально немного)

Кнутом и пряником (добиваться своего с помощью наказания и поощрения)

А дальше приведу без сортировки:

Проще пареной репы (что-то очень легкое для понимания или делания. Готовить такую репу было очень несложно: ее мыли, набивали ею горшок и ставили на ночь в теплую печь)

Уйти, не солоно хлебавши (уйти ни с чем. Когда гостя не кормили, ему показывали свое безразличие)

Ни за какие коврижки (ни за что. Коврижка – род любимого в народе пряника)

Хлебом не корми (ничего человеку не надо, даже хлеба, только то, что он любит делать)

Разбиться в лепешку (выложиться по полной программе)

Чепуха на постном масле (не стоящая ничего ерунда. Постное, растительное масло – самое дешевое)

Вешать лапшу на уши (обманывать. Есть два толкования. Одно восходит к заимствованному из французского la poche – «карман». Лапошить, облапошить – обмануть, обчистить карман; по созвучию народная этимология создала «лапшу-на-уши». Но более разумным представляется связь с уголовным жаргоном, на котором «лапша на ушах» означает сфабрикованное дело)

Дырка от бублика (пустое дело или человек)

Икру метать (шуметь, суетиться. Чтобы выдавить из себя икру, самке рыбы приходится бешено двигаться, бить по воде хвостом)

Как по маслу (без усилий)

С хлеба на квас перебиваться (нуждаться, недополучать)

Каша из топора (по народной сказке: сделать что-то путное из плохих подручных средств; победить ситуацию смекалкой)

Ложка дегтя в бочке меда (плохое, даже малое, портит хорошее, даже большое)

Получить на орехи (ирония: вместо награды – копеечки на орешки – получишь нагоняй. Раньше орехи были самым доступным для детей лакомством)

Профессор кислых щей (изначально было «мастер кислых щей» и употреблялось без иронии, поскольку изготовить этот буйный напиток не так просто. Сейчас применяется в значении «непрофессионал»)

Седьмая вода на киселе (очень далекое родство. Как мы помним, кисели на Руси были не питьем, а едой, их резали ножом. Если кисель стоит слишком долго, портится, на его поверхности начинает выделяться вода)

Надоесть хуже горькой редьки (самая распространенная крестьянская еда, особенно в посты. Успевала очень надоесть)

Ах ты, крендель с маком (говорят тому или о том, кто делает что-то слишком замысловатое)

Как видим, еда обогащает не только наш желудок, но и наш язык.