Старуха возникла перед машиной внезапно, заслонив собой далёкие огоньки городка. В свете фар мелькнул занесённый кулак да плоский блин неприметного лица, Лида едва успела направить машину в бок, а потом закричала…

Выбраться из салона получилось не сразу – трясущиеся руки не желали подчиняться. Сердце рвалось из груди, мысли застыли вязким киселём. На пустынной трассе не от кого было ждать помощи, не к кому обратиться.

Наконец Лида справилась с ручкой, на деревянных ногах обошла машину.

Старухи на дороге не оказалось. Напрасно Лида подсвечивала темноту, напрасно искала и звала.

Откуда она взялась? И куда подевалась? Не растворилась же в воздухе? Не улетела призраком прочь?

И хотя Лида не рассмотрела её лица – отчего-то была уверена, что уже видела бабку раньше.

Пометавшись по сторонам, луч от фонарика уткнулся в огромное дерево. Белёсую кору расчерчивали чёрные штрихи, по боку бугрились коричневые струпья…

Лида сморгнула, но дерево осталось на месте. Еще минуту назад его не было на этом съезде! А теперь оно лежало позади машины, не давая возможности выехать обратно на трассу.

Зачерпнув снега, Лида протёрла пылающие щёки. И приказала себе не дёргаться.

Не думать, не думать об этом сейчас!

Нужно звонить в МЧС… или ещё какую-нибудь службу… Лида плохо представляла, кто может помочь ей в сложившейся ситуации, но в интернете всё можно найти…

Однако сотовый не откликнулся на её просьбу – дисплей завис глухим чёрным окном. Следом отключился и фонарик. Напрасно Лида давила на кнопочку, напрасно пыталась перезагрузить – телефон не реагировал на команду.

Где-то вдали прокричала незнакомая птица. Ветер прошёлся по ветвям, стряхивая налипший снег. Из-за туч выглянул месяц, повернулся острыми рожками книзу. Две золотистые ниточки потянулись от них, скатились куда-то за дальний лес. И вновь прокричала какая-то птица, захлебнулась резким пронзительным смехом. Совсем рядом заскрипели стволы, словно кто-то раскачивал их…

Тихо вскрикнув, Лида рванулась к машине. Заблокировав двери, медленно тронулась вперёд. Дорога была довольно узкая, по сторонам густо лепились деревья. Различить за ними хоть что-нибудь было невозможно. Да Лида и не пыталась – вцепившись в руль, напряжённо вглядывалась в лобовое стекло.

Поляна открылась неожиданно. Тёмные дома горбились на ней, почти неразличимые в зыбком призрачном свете. Ни единого звука не доносилось от них. Лишь медленно и лениво плавал в воздухе снег.

Притормозив, Лида долго рассматривала деревню. Место было совершенно незнакомое. Странное. Не заброшка ли это? Живёт здесь кто-нибудь?

Словно отвечая на этот вопрос, у крайнего дома засветилось окно. По занавеске промелькнули тени. Там было тепло, была жизнь! И Лида решилась попросить о помощи – ей нужно было где-то переждать ночь. Оставаться в машине она боялась – случившееся на дороге никак не шло из головы!

Прихватив сумочку, Лида медленно направилась к домам. Дошла она быстро, приветливо светивший огонёк послужил ей отличным ориентиром. Помявшись возле окна, уже собралась постучать, как вдруг что-то косматое с ворчанием пронеслось мимо и ловко нырнуло под крыльцо. Красными угольками успели мигнуть глаза, острые уши шевельнулись над кепкой.

Лида разом вспотела под курткой. Взмок и короткий ёжик волос. Как хорошо, что она не успела постучать! Как хорошо, что никак не проявила себя!

Разом вспомнились рассказы с бабы Полиных посиделок. Как здорово было слушать их в безопасности тёплого дома, и как страшно столкнуться с непонятным воочию, совершенно одной посреди незнакомого места!

Дверь слегка подалась, и Лида не стала ждать, когда кто-то появится на пороге. В панике понеслась вперёд – в глубину затаившейся деревеньки.

У самого дальнего дома она едва не сбила с ног какую-то тётку. Закутанная по самые глаза, та прихватила Лиду за руку и чуть заторможенно поинтересовалась:

– Ты откуда взялась? Чего бродишь среди ночи?

– Я… я… – Лида никак не могла отдышаться. – Из машины взялась… Заблудилась…

– Вона как… – понимающе протянула тётка. – А я думала, ряженые загоняли…

– Ряженые?

– Ну. Святки теперь. Или не знаешь?

Знаю! Знаю! – Лиду немного отпустило. И правда же, как она сразу не сообразила! Ей повстречался кто-то из ряженых, чей-то ребёнок в смешной кепке и линзах. А она испугалась, подумала невесть что. Наверняка здесь бегают и другие. Только почему же так тихо? Может, это такая игра?

– Меня Лида зовут, – невпопад представилась она. – Можно мне у вас ночь переждать? Пожалуйста! Я заплачу!

– Вона как… – повторила тётка и покивала чему-то. – Отчего же нельзя. Оставайся. Пошли до меня, Лида.

Повернувшись, она побрела к крыльцу, и Лида послушно двинулась следом.

– Как вас зовут? – спросила в сутулую спину. – Как к вам обращаться?

– Тётка Тая я. Так и зови.

– Очень приятно. А что это за место? Как называется?

– Так деревня наша. Глушь. Не слыхала о такой?

– Не слышала. – Лиде сделалось немного неловко. – А я в Пряхино возвращалась. Я там живу.

– Пряхино? – тётка подтолкнула дверь и скрылась в темноте. Загремев чем-то, спросила: – Это где ж такое? Не припоминаю.

– Должно быть недалеко. Я почти приехала, когда… – Лида осеклась, не решаясь рассказать о произошедших с ней странностях.

– Ты заходи, – пригласила тётка. – Не морозь мне избу.

– Да… сейчас… – нащупав ногой порожек, Лида осторожно шагнула внутрь. И тотчас же в доме сделалось светло – включилось старенькое бра над покосившейся тумбочкой. В грязноватом, запущенном коридорчике громоздился разнокалиберный хлам. По сторонам от облезлой табуретки помещались две двери – одна была заколочена досками, вторая приоткрыта.

– Ты проходи, – позвала из-за неё хозяйка. И Лида снова прошла.

Комнатушка оказалась неказистой и маленькой. Из мебели в ней были пара стульев да стол под поблёкшей грязноватой клеёнкой. С потолка свисала одинокая лампочка без плафона. Густо оплетённая паутиной, давала совсем мало света. У закопчённой печки на полу скрючилась приземистая фигура в залатанном сарафане – подкладывала в топку дрова, шуровала кочергой. Тонкая седая косица мышиным хвостом свисала из-под платка по самый пол.

Тётка Тая поманила Лиду:

– Садись-ка к столу. Станем чаем угощаться, так до свету и пересидим.

– Досветки, досветки, – отозвалась от печи фигура, помахала чуть растерянной Лиде. – С полуночи начнём! Скоро! Скоро!

– Что начнём? – не поняла Лида и на всякий случай поздоровалась. – Добрый вечер. Я Лида.

– Лида, Лида… – хлопнула в ладоши фигура. Сунувшись поближе, затрясла Лидину руку, забормотала довольно: – Лида-Лида-Лида-а-а!..

С рябого веснушчатого лица, не мигая, смотрели тёмные изюмины глаз, безгубый рот кривился некрасивой улыбкой.

Да она не в себе! Лида осторожно попыталась высвободить руку. Что за день такой выдался, всё наперекосяк!.. И не уйдёшь никуда, придётся терпеть.

Перекинув косицу через плечо, рябая потянула Лиду к столу:

– Садися давай. Как соберутся – первая и начнёшь!

– Вы о чём? – окончательно запуталась Лида. – Что я начну, объясните!

– Придут, придут. Чую шаги, – повторила рябая баба. – Что стала, Тая? Встречай гостей.

Тётка Тая без возражений покинула комнатушку.

– Я тоже выйду. Подышу… – Лида попыталась выскользнуть следом.

– Садися, говорю! – рябая преградой возникла в проходе. – С полуночи начнём.

Ошарашенная Лида попятилась. Как рябая смогла перенестись вот так, незаметно? Может, ей это почудилось? После потрясения на дороге?

«Уходи! Уходи!» – что-то подталкивало её, побуждая бежать. Да только куда она пойдёт одна? Среди ночи и незнакомого леса!

– Боюсь, что помешала вам, – голос Лиды чуть сел от страха. – Я лучше в машине пересижу, не хочу вас стеснять.

Погрозив ей пальцем, рябая прислушалась к чему-то, и вскорости из печи раздалось негромкое – ку-ку, ку-ку, ку-ку…

Прокуковав невнятно двенадцать раз, странный голос умолк, а снаружи затопали, загомонили весело долгожданные гости. Тётка Тая кричала громче всех:

– Сама пришла! Сама назвала имя! Мы и не думали, не ждали!