Через девяносто две минуты после того, как он покинул квартиру Кармайна Вестильи на шестнадцатом этаже, Сатклифф «Сатти» Сазерленд вернулся — с парнем, которого представил как «Джона Джонса, друга Джо». Джо был сенатором Джозефом Фордом Каргрю.

Как бы его ни звали на самом деле, Джон Джонс оказался высоким, худощавым, привлекательным латиноамериканцем — в начищенных до зеркального блеска чёрных туфлях и безупречно отглаженном костюме за пять тысяч долларов.

Каждый из мужчин катил большой чемодан на колёсиках, а Сатти ещё нёс саквояж.

Джон Джонс спросил, можно ли поставить чемоданы на один из диванов Roche Bobois, и Кармайн ответил: да; и тогда оба мужчины раскрыли огромные сумки — набитые перевязанными пачками стодолларовых купюр. Кармайн не стал пересчитывать деньги: ведь все они были джентльменами. Джонс закрыл сумки и оставил их на диване.

Втроём они вышли на улицу, на просторную террасу. Сели за лакированный металлический стол со стеклянной столешницей. Уличный шум поднялся чуть громче, чем раньше, но Кармайн всё равно включил iPod, прикрывшись голосом Синатры.

— Мой клиент рад, что может предоставить венчурный капитал для этого предприятия, — сказал Джонс.

Кармайн сразу принял Джонса за адвоката.

— Если это дело окажется успешным, мой клиент получит определённые… регуляторные послабления.

Скорее всего, его клиент был центральноамериканским наркобароном. В этом бизнесе можно добыть двадцать миллионов наличными куда быстрее, чем даже у продажного сенатора.

— Если дело провалится, — продолжил Джонс, — мой клиент будет ожидать возврата всей суммы инвестиций — до последнего цента.

— Мой клиент, — сказал Кармайн, — работает только с товаром уровня Tiffany и всегда выполняет обещанное.

Сатти Сазерленд подался вперёд в кресле.

— Может, уже пора узнать, как его зовут.

— Как я уже говорил, настоящего имени я не знаю. Называет себя Максом Шреком. Как-то раз мне довелось знать один отель, где он останавливался, — я устроил, чтобы его выписали. Там он зарегистрировался как Конрад Вейдт.

— И это тоже не его имя, — сказал Сатти.

— Да, не его.

— Какой у тебя номер, чтобы с ним связаться?

— Нет у меня никакого номера. Он пользуется одноразовыми телефонами. Он звонит мне — никогда наоборот. — Кармайн взглянул на часы. — Должен скоро позвонить.

Сатти поставил саквояж на стол и раскрыл его, явив загадочное нагромождение электроники.

— Дай телефон.

После секунды колебания Кармайн протянул ему свой iPhone.

Сатти вытянул из саквояжа шнур, подключил его к разъёму зарядки телефона Кармайна и вернул аппарат хозяину.

Ошеломлённый Кармайн спросил:

— Ты не будешь это записывать?

— Я похож на идиота?

— Сейчас — да.

— Мы не записываем. Нам нужно понять, где он находится.

— Одноразовый телефон можно отследить?

— С такой настройкой — можно.

Кармайн выдернул штекер из телефона.

— Как только узнаешь, где он, обмен будет уже не по его правилам. Просто зайдёте и схватите пацана.

Сатти посмотрел на Джона Джонса, и адвокат сказал:

— Мистер Вестилья, я говорю это без малейшего намёка на сомнения в вашей безупречной репутации надёжного человека в вашем деле.

— Не надо мне тут мозги пудрить.

Адвокат продолжил:

— Полагаю, вы с вашим клиентом договорились о чём-то вроде двадцатипятипроцентного вознаграждения за организацию этой сделки.

Кармайн ничего не ответил.

— Но вы человек практичный, как и все мы здесь, и вам следует понимать: если это дело благополучно завершится, моему клиенту всё равно, кому что достанется из этих чемоданов.

— И Джо тоже всё равно, — сказал Сатти, имея в виду своего босса, сенатора.

— Насколько касается нас, — сказал адвокат, — именно вы нашли того маленького жёлтого зефирного цыплёнка из пасхальной корзинки, и вся выручка ваша. Но решение я полностью оставляю за вами, потому что вы человек практичный и куда более здравомыслящий, чем большинство людей в наши дни.

Кармайна глубоко оскорбило, что они считают его принципы такими же гибкими, как отваренные лингвини. Он минуту размышлял над самым резким ответом, который бы их осадил и раз и навсегда подтвердил его добродетель. В конце концов он ничего не сказал — просто воткнул штекер в разъём зарядки своего телефона.