Как это принято у американских корпораций двадцать первого века, название миленькое, модное, но почти ничего не говорит о том, какой продукт или услугу компания вообще может предлагать. И написание — Quik Qwak — наносит удар по угнетающей традиции ясности в языке. Хотя первое слово почти наверняка произносится как quick (быстрый), Чарли Уэзервакс не знает, второе — это quack (кряканье) или quake (дрожать), или оно рифмуется со squawk (пронзительный крик). Это его не раздражает. Напротив: как миссионер случайной жестокости, он одобряет всё, что хоть немного способствует общественному хаосу.

Парковку Quik Qwak заполняют «Хонды», «Тойоты», «Шеви» и «Форды». Поэтому единственный Cadillac Escalade представляет интерес.

Мустафа замечает, что к правому нижнему углу лобового стекла каждой машины приклеена наклейка — пара сцепленных букв Q, — очевидно, означающая право парковаться в части стоянки для сотрудников. На «Кадиллаке» такой наклейки нет.

Машина не заперта.

Чарли открывает водительскую дверь, наклоняется внутрь и спрашивает:

— Что за запах?

С противоположной стороны Мустафа заглядывает в открытую коробку с едой навынос на пассажирском сиденье.

— Почти ничего не осталось, и еда, боюсь, довольно простая. Судя по уксусному запаху, это говяжий виндалу.

— Из какого ресторана?

Мустафа закрывает откидную крышку контейнера и читает, что на нём напечатано:

— «Pride of India».

Выпрямившись у распахнутой водительской двери, словно произведение ар-деко скульптора Пола Мэншипа, — в честь чьих работ он себя, как ему кажется, и лепит, — Чарли оглядывает парковку. Он произносит одно слово так, будто это синоним сатаны:

— Рангнекар.