В четыре утра Джейн — как Лесли Андерсон, а Викрам — как Викрам — сидели в кабинке в самом тихом углу ресторана при «Холидей Инн», среди всего лишь шести или восьми человек, которые в этот час завтракали.

Пока что они ничего не ели, только пили кофе. Поспав, может быть, два часа, Джейн нужен был кофе — чёрный и в больших количествах.

Она достала из сумочки маленький пузырёк, вынула таблетку и запила её кофе.

— Что это? — спросил Викрам.

— Понижающее кислотность. Если повезёт, я дотяну без кровоточащей язвы до тридцати. Слушай: когда люди Энрике доберутся сюда, всё будет не так, как выглядит. Они привезут автодом и возьмут вторую половину оплаты, но они не просто уедут.

— Но ведь такова сделка.

— Энрике де Сото — ядовитая змея. Когда ты явился в Ногалес со своими родственниками, ты его напугал, и он хотел убить вас всех. Он ведёт дела только по рекомендации людей, которым доверяет.

Викрам пожал плечами.

— Мы это уже обсуждали. Твоё имя для него многое значило.

— Я тебя не рекомендовала. Единственная причина, по которой он не убил тебя сразу, — в том, что ты показался ему слишком наивным, чтобы быть кем-то, кроме того, за кого себя выдаёшь. Он бросил кости, заключил сделку, но не ради денег.

— Он же не подарил тебе Southwind, — заметил Викрам. — Он взял наличные, да ещё сколько.

— И возьмёт остальное. Но если всё пойдёт по его сценарию, он вернётся в Ногалес и с деньгами, и с автодомом.

Указав указательным пальцем на потолок, Викрам сказал:

— Тут одна проблема. Почему я должен доплатить остаток денег — за ничто?

Она отпила кофе и посмотрела на него поверх края чашки, уверенная, что, как бы ни был он невинен в таких делах, он в конце концов сам ответит на свой вопрос.

Помолчав, он сказал:

— А. То есть ты имеешь в виду: он заберёт деньги и пошлёт меня… куда подальше.

— Не совсем так.

Подошла официантка, долила кофе и сказала, что их заказ будет готов через пару минут.

Когда Джейн и Викрам снова остались одни, она показала вверх уже двумя указательными пальцами и сказала:

— Два момента, — а потом обхватила ладонями тёплую чашку. — Во-первых, он считает тебя и твоих родственников серьёзным «висяком». Риск, на который стоит пойти, но от которого лучше избавиться. Вместе с твоими деньгами он заберёт и тебя — и будет пытать, пока ты не скажешь, где найти твоего брата, дядю, двоюродных. Потом убьёт вас всех.

Викрам недоверчиво нахмурился.

— Это звучит… чрезмерно.

— Не для Энрике.

— Может быть, ты его неправильно оцениваешь.

— А может быть, я фиолетовый опоссум.

— Ты сказала — «два момента».

— Второй: он заберёт меня вместе с тобой. Он давно хочет попробовать. Он не любит бизнес настолько громкий и заметный, как мой.

Викрам покачал головой.

— Ты ему нравишься.

— Он на меня запал. Это не то же самое, что нравлюсь. Сомневаюсь, что Энрике нравятся какие-либо женщины — по причинам, отличным от одной-единственной.

— Он говорил о тебе с таким восхищением… не только о том, как ты выглядишь, но и о том, что он назвал твоим «духом — без пленных, с пинком под зад».

— Женщины не говорят Рики «нет». Во всяком случае, не дважды. Я говорила ему «нет» несколько раз — с характером. Я надеялась, что мне больше никогда не придётся обращаться к нему ни по какому поводу. Он супер-мачо, тонкокожий социопат, которому не терпится поставить меня на место, — а поставить на место, по его представлениям, значит привязать меня голую к кровати, раскинув «звездой», и быть сверху. Он будет пользоваться мной неделями, а потом либо убьёт меня, либо сообразит, как сорвать крупный куш, сдав меня аркадийцам.

Викрам был непреклонен:

— Нет, нет, нет. Невозможно. Ты же не думаешь, что такое может случиться. Такого не может быть.

— Почему не может?

— Ну… потому что ты… потому что ты — это ты.

— Я не супергерой, милый. Если Рики явится сюда с достаточным количеством своих людей и если мы не сыграем умно до конца, мы окажемся в этом Southwind и вскоре после десяти уже будем на дороге в Ногалес.

— Но мы же встречаемся в общественном месте. Он знал, что ты захочешь в общественном месте.

— В тот момент, когда ты сказал, что он сделал на этом акцент, я поняла: он нас кинет. Он пытается заставить меня думать, что знает правила игры и играет по правилам. Он ещё и настоял на том, чтобы познакомить тебя с людьми, которые сделают доставку?

— Этот парень по имени Тио поведёт автодом.

— Низенький, ростом примерно с жокея, — сказала Джейн, — и через горло у него валик рубцовой ткани.

— Да, он. А второй, по имени Диабло, поедет следом на Porsche 911 Turbo S, чтобы потом отвезти Тио обратно в Ногалес. Вот и всё. Только двое; и если тебе кажется, что Диабло — какой-то терминатор, он почти не крупнее Тио.

Джейн сухо улыбнулась.

— Мангуст — зверёк маленький, но в драке он каждый раз убивает ядовитую змею. Так вот: то, что Рики сказал тебе, будто их будет двое, и познакомил тебя с самыми мелкими из своей команды, означает, что их будет больше двух — может, четверо, скорее всего пятеро, — и остальные будут из тех, кто ломает головы.

— Но там же оживлённая парковка, люди ходят туда-сюда рядом с загруженной улицей. Многие увидят.

— Им нужна только отвлекающая штука.

— Какая?

— Может, что-нибудь взорвётся.

— «Взорвётся»?

Подошла официантка с заказом. Для Джейн — сырный омлет, без картошки, без тостов; и чизбургер без булки. Для Викрама — два яйца-глазуньи, желток жидкий, бекон и картофель по-домашнему.

— Что может взорваться? — спросил Викрам.

— Машина. Может быть, часть отеля.

— Ты серьёзно?

— Или кто-то из людей Рики угонит грузовик, протаранит на перекрёстке несколько машин, выйдет, подстрелит пару человек — и растворится в хаосе.

Викрам уставился на неё, пока она отправляла в рот вилкой кусок омлета.

— Я понимаю тактику отвлечения. Но стрелять в людей — только ради этого?

— Люди Рики — не активисты по правам человека.

— Но… но тогда что же нам делать?

— Единственное, что мы сейчас можем сделать, раз дошло до такого, — быть очень осторожными.

Он опустил взгляд на еду.

— У меня пропал аппетит.

Она сказала:

— Когда я закончу, я заберу твою тарелку. Но не картошку по-домашнему. Она сразу уйдёт мне в бёдра.