Кабельный новостной канал вёл прямой эфир на всю страну, когда соведущая посреди сюжета об обвинениях в сексуальных домогательствах против конгрессмена вдруг перебила сама себя и сказала:

— Меня поработил нанотехнологический механизм контроля, оплетающий мой мозг. Нас — семнадцать тысяч живых; больше девяти тысяч покончили с собой.

В аппаратной ошеломлённый продюсер потянулся к кнопке аварийного отключения, едва ведущая закончила первое предложение. Но президент сети, который оказался здесь же, удержал его руку, потому что и сам сказал:

— Меня поработил нанотехнологический механизм контроля, оплетающий мой мозг…

∼

Конгрессмен Соединённых Штатов, председатель Комитета Палаты представителей по природным ресурсам, выступал на бранче перед участниками отраслевого съезда тех, кто работает в солнечной энергетике, — и вдруг, казалось, забыл, к чему ведёт мысль, и надолго умолк, будто сверяясь с заметками. Потом он поднял голос и объявил:

— Меня поработил нанотехно…

Он мог бы успеть довести своё двухфразное признание до конца прежде, чем кто-нибудь из скучающих слушателей сообразил бы, что у него «поехала крыша». Однако лидер меньшинства — тоже приглашённый выступить перед собравшимися — начал повторять то, что сказал председатель, произнося слова быстрее. Когда они начали повторять во второй раз, они делали это синхронно. К тому времени, как они приступили к четвёртому повторению, все присутствующие уже вскочили на ноги в тревожном недоумении.

∼

Архиепископ Бостона, кардинал Джон Хикни — активист и человек с немалым политическим влиянием, — должен был выступать после ланча перед четырьмястами руководителями бизнеса и филантропами в этом городе; он же должен был произнести вступительную молитву перед подачей первого блюда. Стоя на возвышении у кафедры, он едва начал, как сам себя прервал и объявил, что его поработил нанотехнологический механизм контроля.

Поражённые гости были ошеломлены ещё сильнее, когда трое из их числа поднялись в разных местах большого банкетного зала и начали подтверждать, что и они тоже порабощены.

Когда кардинал и эти трое в третий раз начали проговаривать своё признание, ещё шестеро участников — за четырьмя разными столами — вскочили в сильнейшем волнении и бросились из зала, словно спасаясь от неминуемой угрозы. Несколько мгновений спустя кардинал Джон Хикни назвал одного из этих шестерых человеком, который четырнадцать месяцев назад руководил тем, как его скрутили и сделали ему инъекцию.