Чарли Уэзервакс проделал долгий путь — от люкса в Peninsula Hotel в Беверли-Хиллз до этой пустынной глуши, оставив за собой три трупа. Это не считая тех смертей, что случились во время налёта в Ногалесе: они идут не на его счёт — ни в заслугу, ни в вину, — а на счёт Энрике де Сото. Всё это уложилось в неполные тридцать часов, хотя Чарли кажется, будто с тех пор, как он был в «Пенинсуле», прошёл месяц. Отчасти это искажение времени — следствие коктейля «декс-мет», которым он отгоняет сон, но ещё оно связано с тихим отчаянием, возникающим из неотвязного ощущения, что он вошёл в долгую спираль смерти.

Позади городской библиотеки Уикенберга, на парковке, стоит патрульная машина шерифа, когда туда прибывает помощник шерифа Кули — с Чарли и Мустафой. Диспетчер сообщил Кули по пути, что Explorer Sport найден брошенным.

Помощники шерифа держатся на расстоянии, уступая юрисдикцию ФБР, а Чарли с Мустафой изображают обыск «Эксплорера» в поисках улик. На деле же, проверяя пространство под сиденьями, заглядывая в бардачок и поднимая коврик в багажнике, чтобы осмотреть нишу запасного колеса, они не ждут найти ничего интересного; всю эту комедию они разыгрывают главным образом затем, чтобы поговорить с глазу на глаз, вполголоса.

— Наша задача была найти Викрама Рангнекара, — говорит Чарли. — Верно ведь, только Рангнекара?

— Верно, — соглашается Мустафа, энергично кивая. — Именно так, именно. Вы попали в точку — в самую точку, точно.

— Так кто, кроме тебя и меня, точно знает, что Рангнекар нашёл Джейн Хоук и работает с ней?

— Верна. Верна Эмбой. Она была с вами, когда вы допрашивали Ганеша. Она не в моём вкусе, но я бы хотел увидеть её голой.

— Бенни больше не жри, — предупреждает Чарли.

— Нет. Не буду. Если приму ещё одну — я схлопнусь.

— Эмбой, скорее всего, расскажет своему напарнику, Элдону Клокеру.

— Но они дали клятву молчать о том, что случилось на том складе, — напоминает Мустафа.

— Мы хоть слово сказали о Джейн Хоук Гэри Гринуэю или тем троим в Каса-Гранде?

— Нет, нет, ни слова, нет, никогда, — настаивает Мустафа.

— Уго Чавес знал, но с ним говорили только мы.

— Да, только мы, и он мёртв, очень мёртв, — сказал Мустафа. — Нам придётся убить Эмбой и Клокера.

— Разумеется, — соглашается Чарли, — но это может подождать до завтра или послезавтра. Сейчас нам нужна легенда для руководителя ячейки.

— Какая у нас легенда? — спрашивает Мустафа.

— Мы всё ещё идём по горячему следу Викрама Рангнекара, и благодаря тому, что нам сказал Чавес, у нас есть основания полагать, что, воспользовавшись спутниковой тарелкой и бросив автодом, он собирался добраться до безопасной квартиры.

— Безопасной квартиры? Какой квартиры? Где? Где эта безопасная квартира?

— Не знаем. Но у нас есть зацепка, слабая зацепка, и мы проверим её завтра, как только немного поспим.

— Но у нас нет никакой зацепки, никакой, вообще никакой, и Рангнекар мог уйти куда угодно, — тревожится Мустафа. — Так что мы будем делать завтра?

— Притворяться. А что ещё? Финикс — большой город. Никто не сможет винить нас, если Рангнекар в нём растворится.

— Зачем ему ехать в Финикс?

Чарли вздыхает.

— Потому что это ближайшее место отсюда, где мы можем снять номера в четырёхзвёздочном отеле.

— Да, понимаю. Понимаю. Вы гениальны, Чарльз.

— Знаю.

Они заканчивают своё представление с обыском «Эксплорера» и жестом подзывают помощников шерифа. Чарли просит, чтобы машину забрали на штрафстоянку у шерифского управления и держали там, пока ФБР не сможет договориться и забрать её себе. Он просит помощника шерифа Кули отвезти их в Arizona Biltmore в Финиксе — примерно в часе езды, — и вскоре Кули получает разрешение начальства сделать это.

Выезжая из Уикенберга, Чарли звонит Гэри Гринуэю в Holiday Inn в Каса-Гранде. Он велит Гэри и ещё троим аркадийским агентам пригнать «Субёрбаны» в Финикс, ехать около часа, снять для себя номера где-нибудь ещё, не в «Билтморе», и быть готовыми встретиться в девять утра.

Вторым звонком — аркадийскому куратору в Министерстве юстиции — он договаривается, чтобы их с Мустафой багаж, который всё ещё лежит в их номерах в Peninsula Hotel в Беверли-Хиллз, ночью самолётом отправили в Финикс и доставили в «Билтмор» ровно к семи утра.

Какой бы жуткий дерьмошквал ни надвигался, всё равно есть в этом что-то пьянящее: быть революционером, когда правительство, которое ты намерен свергнуть, щедро обеспечивает тебя любой мыслимой роскошью за свой счёт.