Джейн — за рулём «Эксплорера». Викрам вцепился в поручень над окном пассажирской двери. Очереди гравия барабанили по днищу. Они скакали по изрытому колеями ландшафту пустыни Сонора.

Она не гасила фары, потому что вряд ли аркадийцы успеют так быстро найти вертолёт достаточно близко, чтобы поднять его в воздух и начать поиски с воздуха. Скоро — но не сейчас.

— Ты уверен, что файл «потенциальные жертвователи» — это и есть список тех, кого они укололи?

— Ты говорила про Бута Хендриксона: когда ты его сломала, он сказал — больше шестнадцати тысяч.

— Да.

— В списке «потенциальные жертвователи» — шестнадцать тысяч девятьсот двенадцать. А ещё есть «жертвователи по завещанию». Обычно это означает людей, которые завещали деньги. Но эти ублюдки вкладывают в это другое. Я подозревал: это список тех, кого отобрали на самоуничтожение. Девять тысяч четыреста десять человек. Джейн… Я проверил Ника. Его имя там было.

Чувства на миг застряли у неё в горле.

— Список Гамлета.

В трёх милях к северу от того места, где они оставили автодом, Викрам сказал:

— Вон оно, — и указал на пирамидку из рыхло наваленных камней, отмечавшую развилку.

Гравийная дорога уходила на северо-запад и через двадцать две мили выводила к городку Агила и к шоссе США 60 — старому федеральному шоссе без разделительной полосы; если поехать по нему на запад, оно провело бы их между горами Харкуахала и Харкувар, в округ Ла-Пас.

Грунтовка направо вела строго на северо-северо-восток — примерно восемнадцать миль, мимо гор Валтчер. Она тоже выходила к шоссе США 60 — чуть западнее более крупного Уикенберга, где жило чуть больше семи тысяч человек.

— Фары тебе понадобятся всю дорогу, — предупредил Викрам, когда она свернула на грунт. — По моим данным, если ветер не замёл следы, тут должны быть колеи, по которым можно идти. И ещё: вроде бы каждую милю должна быть маленькая пирамидка, отмечающая маршрут, но кто знает, следит ли за ними вообще кто-нибудь из тех, кто этой дорогой пользуется.

Разгоняясь, Джейн сказала:

— И кто, чёрт возьми, вообще ею пользуется?

— Да чтоб я знал. Наверное, в такой час — никто. Ночью легко потерять эту колею даже с фарами — и, может быть, потом уже так и не найти её снова.

— Я буду объявлять каждую милю, — сказала она. — А ты мне отмечай пирамидки.

Несмотря на растрескавшийся, изрытый кратерами ландшафт, огрубевший за тысячелетия, Джейн могла держать «Эксплорер» на шестидесяти милях в час и всё равно удерживать дёргающийся руль. Значит, новую пирамидку они должны видеть каждую минуту.

В боковом свете фар то тут, то там вставали высокие кактусы сагуаро — как скорбные кающиеся или разгневанные грешники, с поднятыми руками, будто они то ли молили о божественном милосердии, то ли проклинали небеса.

— То письмо, которое я отправил тебе через спутник, — сказал Викрам. — Этот Дугал Трэхерн. Это он ходил с тобой на ранчо Шенека в Напе?

— Да, но я не думаю, что он может быть в Уикенберге. Пару недель назад рэйшоу прострелил его очень серьёзно. Миля.

После короткого колебания Викрам сказал:

— Пирамидка.

На участке шоссе США 60 длиной в семьдесят девять миль — от крохотной Бренды на восток до Уикенберга — мог быть выставлен патруль округа: возможно, даже два, но вряд ли. Однако этот отрезок дороги был таким длинным и пустынным, что шансы на то, что патруль окажется достаточно близко и перехватит их в конце этой грунтовки, были не из тех, на которые игрок станет ставить деньги.

— Миля, — сказала она.

— Пирамидка, — почти сразу ответил он.

До шоссе США 60 оставалось меньше пятнадцати минут.

Хотя сердце у Джейн колотилось и работало с натугой, она не боялась ни встретить впереди копа, ни того, что их догонят сзади. Её быстрый пульс отбивал ритм ужаса куда большего, чем всё, что могли внушить аркадийцы или ничего не подозревающие власти, которые им помогали.