По спутниковому каналу, плывя в электронном кровотоке интернета, Викрам проложил бэкдор в компьютерную систему Управления по контролю за продуктами и лекарствами в Роквилле, штат Мэриленд. Он воспользовался своим паролем, чтобы активировать теневой, заранее зарезервированный аккаунт у интернет-провайдера, который завёл, и оттуда продолжил исследования, которыми занимался уже несколько недель.

Среди 3800 имён, которые он определил как аркадийцев, обнаруживалось множество связей: общие знакомые, деловые отношения, посещённые конференции, членство в клубах, колледжи, которые они окончили, частные школы, куда отправляли детей, — всего пару сотен возможных маркеров. Конечно, не каждый аркадиец учился в одном и том же университете или бывал на одних и тех же конференциях, но Викрам усвоил: если у подозреваемого находилось хотя бы двадцать совпадений с известным аркадийцем, вероятность была высока, что он тоже принадлежит к этой клике.

Дальше наступало время взламывать компьютерную систему, где работал человек, — если только у Викрама уже не было доступа через одного из его зловредных малышей. Пора прошерстить их почтовые архивы с помощью алгоритма, который он придумал, чтобы вылавливать из стога сена те самые маленькие компрометирующие иголки — аркадийские маркеры: имена вроде Аспасии, Гамлета и Шенека, термины вроде обращённый и центральный комитет. Эти слова всегда употреблялись в контексте, который не казался зловещим, если не знать — как знал Викрам, — к какому кошмарному будущему эти люди уже присягнули своими судьбами и состояниями.

Недавно он обнаружил золотой узел — общую связку для всех техно-аркадийцев, которых на тот момент сумел выявить: независимо от видимого положения в организации, где они служили, высоко ли стояли или низко на лестнице, каждому в необычайно ускоренном порядке оформляли официальный допуск; порой — всего за неделю. Если такого допуска у них прежде не было, аркадийцам в армии и во всех государственных ведомствах давали доступ к самым секретным материалам независимо от ранга — и несмотря на сомнительные связи в прошлом, которые должны были бы стать основанием для отказа. В частном секторе, ревниво охранявшем тайны, дававшие конкурентные преимущества, аркадийцев быстро вводили в самый ближний круг тех, кто без труда получал доступ к привилегированной информации. Это приводило в замешательство многих не-аркадийцев, которые становились свидетелями, не могли объяснить и жаловались друг другу в собственной переписке.

Теперь, как будто бы из офиса Управления по контролю за продуктами и лекарствами в Роквилле, штат Мэриленд, Викрам через бэкдор проник в дата-центр АНБ в Юте. Он принялся прочёсывать их архивы гражданских и военных допусков к секретности в поисках имён тех, кому допуск оформили радикально ускоренно, а также имён тех, кто за них поручился.

Хотя Викрам внедрил в систему АНБ руткит и работал на таком низком уровне, что не оставлял следов, хотя даже самым искусным специалистам по ИБ было бы крайне трудно заметить его активность, спустя полчаса он выскользнул из системы Управления по контролю за продуктами и лекарствами. Он скользнул в систему Министерства внутренних дел, активировал теневой, заранее зарезервированный аккаунт у интернет-провайдера в Службе охраны рыбных ресурсов и дикой природы и вернулся в АНБ, чтобы продолжить работу. Ещё через полчаса он снова проник в АНБ, на этот раз — через Национальную администрацию безопасности дорожного движения при Министерстве транспорта.

За полтора часа его список разросся с более чем 3800 имён до более чем 4100.