Одежда была бронёй от мира — вот почему мода стала такой огромной индустрией. Когда человека вынуждали раздеться догола, большинство мужчин чувствовали себя беззащитными — особенно те, чьё самоуважение держалось на умении запугивать других; те, кто жил ради власти — какой угодно, большой или мелкой; те, чьи излюбленные приёмы социального взаимодействия были психологическим и физическим насилием.

Будь они одеты, Чихуна и Жёлтые Зубы пришлось бы бить рукоятью пистолета, чтобы они назвали свои имена, но теперь они выложили их сами, без вопросов. Их звали Фидель и Джонни. У Фиделя была маленькая дочка по имени Мария, и он хотел увидеть, как она вырастет; а у Джонни была мать-инвалид, которую нужно было содержать.

Скорее всего, если Мария вообще существовала, её отец ни разу не платил алименты. А если у Джонни и правда была мать, то её «инвалидность», вероятно, заключалась в зависимости от наркотиков и от таких мужчин, из-за которых и появляются выродки вроде него.

— Лучше не тешьте себя иллюзиями, — сказала Джейн. — Я вас убью, если вы меня вынудите.

Фидель, похоже, поверил.

— Говорят, ты замочила собственного мужа, инсценировала как самоубийство.

— И, может, твой пацан не прячется, — сказал Джонни. — Может, ты и его замочила.

Иногда вся та чудовищная ложь, которую о ней распространяли, оказывалась полезной.

Она бросила Джонни пластиковую стяжку и велела снова пристегнуть его правую лодыжку к пяти стяжкам, которые всё ещё свисали с холодильника. Он сделал, как приказано, и, когда Джейн увидела, что он затянул недостаточно туго, он неохотно дёрнул сильнее.

Потом она бросила ещё одну стяжку на пол и велела им вместе привязать правую лодыжку Фиделя к левой Джонни.

Когда они оказались обездвижены, она собрала их одежду и отнесла на диван. Скомкала вещи вместе с ботинками Джонни в один ком и надёжно перетянула свёрток их ремнями. На Фиделе была пара модных красных кроссовок; их она отложила отдельно вместе с его трусами — чёрными брифами.

Забрав ножницы и вернув их в сумку вместе с конфискованным Glock 17, Джейн сняла спортивный пиджак и положила на евро-реклайнер. Скинула наплечную кобуру. Выпустила рубашку из брюк. Расстегнула две верхние пуговицы. Подвернула рукава до локтей. Тщательно поправив бюстгальтер, она закатала низ рубашки и завязала полы узлом, превратив её в топ, открывающий живот: это и для жары подходило, и давало Тио с его приятелем достаточно голой кожи, чтобы отвлечь их и убедить, что скрытого оружия она не носит.

Устроившись на переднем пассажирском сиденье, она протянула Викраму кобуру, в которой всё ещё был «Хеклер». Посмотрела мимо него, в сторону «Бьюика».

— Никто из машины не выходил?

— Никто.

После короткого, но напряжённого обмена репликами Викрам сказал:

— Ты правда думаешь, что это сработает?

— Никогда не знаешь заранее.

Он закатил глаза.

— Хоть прямо мне говоришь.

— Я всегда буду говорить прямо.

Он вздохнул.

— Тогда давай.

Она положила ему руку на плечо.

— Ты в порядке?

— Да, я в порядке.

— Потому что мне нужно, чтобы ты был в порядке.

Он кивнул, поднял указательный палец к потолку и сказал:

— Никто ещё не был настолько в порядке, насколько в порядке я.

— Я выгляжу убедительно? — спросила она.

— Более чем убедительно.

Она взяла с дивана красные кроссовки Феликса, запихнула его трусы в один из них и направилась к выходу, который был с той стороны машины, что смотрела в противоположную от «Бьюика». Джейн спустилась из «Саутвинда», оставив дверь позади себя открытой.

Для ранней весны день был тёплым; сухой жар приятно проходил до костей. Обогнув заднюю часть «Эксплорера», прицепленного к автодому, Джейн увидела на асфальте змею длиной примерно в метр — неподвижную. Не мёртвую. Просто нежившуюся на раскалённом солнцем покрытии: пустынное светило не клонило её в сон, а, как холоднокровное существо, словно приводило в экстаз. Поскольку это была не гремучая змея и она не свернулась, готовясь к броску, Джейн перешагнула через неё и направилась к «Бьюику», прислушиваясь к гулу транспорта на межштатной автомагистрали и надеясь, что всё удастся закончить до того, как ещё какой-нибудь водитель решит воспользоваться туалетами на зоне отдыха.