Мотыльки, бросив унылое свечение окон и фонарей у подъездной дорожки, тянутся к яркому столбу света, закручиваясь вверх — к источнику, — словно прожекторный луч это тракторный луч, который подхватывает их, левитирует сквозь ночь и втягивает в какой-нибудь внеземной корабль…

По мере того как толпа шумит всё громче и напирает всё настойчивее, Салли Джонс уже не удаётся утихомирить людей заверениями о законной процедуре, а молодой агент из Остина не желает убирать пистолет.

— Чёрт, да вы только на них посмотрите, — говорит он Крису Робертсу. — Это не просто кучка деревенских фермеров. Это грубый сброд, у них у каждого, мать его, чуть ли не полный ассортимент оружейной лавки, и они фотографируют нас на телефоны .

— Тем более не стоит попадать на фото, нарушая протокол Бюро и размахивая стволом.

— Если всё пойдёт к чертям и начнётся стрельба, ты хочешь, чтобы твоя физиономия была по всему интернету?

— Интернет больше не Дикий Запад, — говорит Крис. — Есть законы, мы придавили его сапогом.

— Да, может быть, но в удушающий захват мы его не взяли.

— У нас ещё и друзья на высоких местах в частном секторе, — упирается Крис. — Если с этой ночи что-нибудь выложат, это снесут в течение часа, а то и быстрее. Они могут сделать так, что ты введёшь в гугле Конюшни Лонгрин — и будет как будто этого места никогда не существовало.

Молодой агент качает головой, всматриваясь в толпу в поисках первых признаков того, что сейчас случится худшее.

— Мне не нравится, когда меня фотографируют. Не здесь. Не так. Вообще не нравится.