Человек, который приходит в кафе, чтобы выпить одну-другую чашечку кофе, рассчитывает побыть в более-менее тихой атмосфере и на какое-то время выпасть из беспокойного городского ритма. Это не относится к тем, кто в силу определенных обстоятельств не может (или не хочет) избавиться от необходимости спешить и, схватив вожделенный картонный стаканчик с бодрящим эликсиром, выпивает его на бегу. Такое, с позволения сказать, пренебрежение к напитку прочно вошло в культуру офисных работников, и ничем ранее не примечательный сосуд из дешевого картона стал своего рода бизнес-аксессуаром, тонко намекающим на занятость его обладателя.

Джон Грин считал себя обстоятельным человеком и не терпел суеты. Он приходил в кафе почти каждый день, садился за один и тот же столик в дальнем углу, заказывал крепкий эспрессо, если дело было утром, или капучино, если днем. Затем открывал ноутбук и работал над очередным бестселлером. Как вы уже могли догадаться, Грин был писателем. И не абы каким, а, что называется, с большой буквы. Писателем, чьи книги разлетались как горячие пирожки на воскресной ярмарке. В свои шестьдесят три он был в прекрасной творческой форме и писал практически без перерыва: закончив одну книгу, он передавал ее своему агенту, Чарли, и буквально через несколько дней садился за новую. Такая продуктивность неизменно приносила свои плоды. Не знаю, успевали или нет многочисленные читатели проглотить одно творение Грина до выхода его следующего шедевра, но очереди в книжные магазины стояли, и преимущественно из молодых людей. Самого Грина нисколько не удивляло, что достаточно юное поколение интересовалось его творчеством: он писал довольно нудную (между нами говоря) научную, как он сам считал, фантастику, приправленную невероятными исследованиями, странными гипотезами и фактами, взятыми в основном из желтой прессы. Слог и метод изложения были немного тяжеловаты для основной аудитории, но автор не придавал этому значения, будучи уверенным, что «интеллектуальные умы разберутся во всем сами».

Однако сегодня ему не суждено было выполнить свою обычную дневную писательскую норму. Полет его творческой мысли был грубо прерван ввалившейся в кафе группой подростков. Они тут же сдвинули вместе несколько столиков и устроились за ними, непрерывно галдя. Грин раздраженно смотрел на эту компанию, которая бесцеремонно и безвозвратно прогнала его вдохновение.

Молодые люди между тем о чем-то громко спорили, часто вскакивали и переходили с места на место. Приглядевшись, Джон заметил, что они обмениваются какими-то карточками или открытками. По-видимому, это была встреча клуба коллекционеров. Сама мысль о коллекционировании любого рода приводила писателя в недоумение. «И что они такого находят в этих чертовых картонках? – думал он, наблюдая за подростками. – Надо спросить Чарли. Это может стать неплохим сюжетом».

Посидев еще немного и осознав, что день безвозвратно потерян, Грин решил покинуть это место и пройтись. Спрятал ноутбук в сумку, оставил на столе деньги по счету с хорошими чаевыми и направился к выходу. Он уже было взялся за ручку двери, как его неожиданно окликнули:

– Простите, сэр! Вы не Джон Грин?

Писатель обернулся. Перед ним стоял высокий худой парнишка.

– Да, это я, – ответил Джон.

– Я не был уверен, что это вы, – застенчиво начал тот, – потом решил подойти.

Парнишка явно был поклонником Грина. Тот ободряюще улыбнулся. «Надеюсь, это ненадолго», – подумал он про себя. А вслух спросил:

– Чем могу?

– Вы не подскажете, сэр, скоро ли выйдет ваша новая книга?

– К сожалению, это зависит не от меня, – Грин деланно вздохнул, – а от издателя. Но, если он не врет, то через неделю-другую.

Глаза парнишки радостно засияли.

– Спасибо, сэр, – вежливо поблагодарил он. – А можно попросить ваш автограф?

– Конечно, – с готовностью ответил Грин, – ручка найдется?

Парень кивнул и протянул ему ручку и какую-то открытку. Грин немного удивился тому, что не книгу, – это было бы более логично. Наскоро нацарапав пожелание и расписавшись, он вручил открытку парнишке. Тот еще раз поблагодарил и помчался обратно к своей галдящей компании, размахивая полученным автографом. Грин проводил его взглядом, толкнул дверь и вышел на улицу.

***

Работа над книгой продолжалась. Как-то в одном из очередных желтых изданий Грин прочитал, что через пару лет на Землю нападут инопланетяне. Статья изобиловала «научными» доказательствами, свидетельствами «очевидцев» и предсказаниями сомнительных или вовсе не существующих пророков. Это был настоящий подарок писателю – он тут же ухватился за эту идею и развил ее до умопомрачительных масштабов. Единственным, пожалуй, недостатком был, как мы уже упоминали выше, стиль изложения. Поистине, нужно обладать особым талантом, чтобы даже на такой благодатной почве у тебя выросли практически одни сорняки.

Но наконец последняя точка в новом романе была поставлена. Грин позвонил своему агенту и договорился о встрече. На этот раз он назначил ее в кафе, а не в баре, вопреки настойчивым просьбам Чарли, который, несмотря на утро, намеревался пропустить стаканчик-другой зеленого шартреза с водкой и льдом. Утреннее потребление алкоголя, да еще в таком сочетании, не добавляло ему симпатии со стороны Грина, считавшего себя тонким ценителем и знатоком изысканных французских вин.

Раз уж речь зашла о симпатиях, то здесь необходимо добавить, что Грин и правда недолюбливал Чарли: тот был намного моложе, одевался, по мнению консервативного Грина, броско и безвкусно, был нагловат и напорист. Но что раздражало писателя больше всего – Чарли держался с ним на равных. Это не входило ни в какие ворота, но в то же время Джон отдавал должное деловой хватке агента и его умению продавать. Поэтому приходилось стиснуть зубы и терпеть.

Распечатав рукопись, Грин положил ее в видавший виды портфель и степенной походкой победителя вышел из дома. Позднее солнечное апрельское утро добавляло красок в унылый городской пейзаж и вселяло надежду на скорое появление молодой листвы на редких деревьях. Снег в основном уже растаял, но в тени можно было еще видеть его небольшие грязные кучки. Грин шел, не обращая внимания ни на радостное пение птиц, ни на игривые солнечные блики. Его внимание привлекало необычайное оживление возле входа в книжный магазин: многие молодые люди выносили какие-то коробки. Подойдя ближе, он с удивлением заметил на одной из них свое имя и название последнего, только что увидевшего свет романа. Недоумевая и не желая быть узнанным, Грин надвинул на глаза шляпу и вошел в магазин. Здесь и правда царил ажиотаж: раскупали его новинку. Это, безусловно, льстило писателю, но он никак не мог взять в толк, почему его роман продается упакованным в эту дурацкую коробку с не менее дурацкими лентами. Выяснять и разбираться не было времени, поэтому Грин тоже отстоял очередь и прибрел себе экземпляр. Открывать коробку он не стал, а просто засунул ее в портфель и поспешил к выходу. «Вне всяких сомнений, это Чарли, – раздраженно думал Грин, быстро шагая в сторону кафе. – Только он мог такое придумать. Но – зачем?» Перспектива устроить скандал агенту, да еще в людном месте, придавала писателю бодрости. От его степенной походки не осталось и следа. Грин двигался быстрее обычного, неумолимо сокращая расстояние до места предстоящей кульминации.

Чарли тем временем сидел за столиком в кафе и скучал. Он медленно потягивал кофе из высокого картонного стакана, куда предварительно плеснул немного рома из своей фляжки. Да, это тебе не бар. Хотя сам виноват, что позволил себя уговорить на встречу именно здесь. Заведение абсолютно бесполезно, если в нем не подают алкоголь. Куда запропастился этот чертов писака? Чарли зевнул и посмотрел на часы: Грин опаздывал, чего за ним никогда не водилось. «Наверное, выронил рукопись, и неожиданный порыв ветра разметал ее по сторонам», – подумал Чарли с каким-то садистским удовольствием. Он на мгновение представил степенного Грина, суетливо ловящего листы бумаги, и улыбнулся. Да, он, пожалуй, не пожалел бы и серебряного доллара, который носил с собой как талисман, чтобы увидеть такое воочию.

Дверь с шумом распахнулась, и в кафе вошел Грин. Вернее, даже не вошел, а ворвался, в таком возбужденном состоянии он пребывал. «Ого, – подумал Чарли, – неужели, я угадал?»

Грин сразу увидел своего агента: его яркий, канареечного цвета пиджак моментально бросался в глаза. Писатель поморщился: нужно сильно не любить человечество, чтобы продавать такую одежду, и не иметь даже зачатков элементарного вкуса, чтобы такое носить. Чарли поднялся навстречу, но вместо дежурного приветствия Грин вытащил из портфеля коробку из книжного магазина и с возмущением бросил ее на столик.

– Какого… – начал он, но Чарли жестом остановил его.

– Товар с тобой? – спросил он Грина. Тот недовольно промычал, плюхнулся на стул напротив и положил на столик портфель. Скандала не получалось.

– Вот, – бросил писатель, доставая рукопись. – Передай редактору, ну и сам знаешь, что делать.

«Значит, ветра все-таки не было, – разочарованно подумал Чарли, принимая пачку бумаги. – Может, в другой раз повезет больше».

И он неторопливо засунул ее в стоящий на полу рюкзак.

– Теперь послушай меня, – Грин наконец перешел к главному. – Объясни мне, какого черта моя книга продается в таком виде? Это серьезная литература, а не детские или любовные рассказы…

Писатель продолжал говорить. Слушая его, Чарли наклонился к своему рюкзаку, извлек оттуда небольшую плоскую фляжку, осмотрелся по сторонам, открутил пробку и плеснул из нее в кофе. Затем как ни в чем не бывало аккуратно закрутил крышку, но не стал убирать фляжку обратно, а оставил ее на столе. Подождав, когда Грин сделает паузу, чтобы набрать воздуха для следующей тирады, он спросил:

– Ты хочешь только писать книги или еще и продавать их?

Этот вопрос застал Грина врасплох. Он подавился воздухом и закашлялся. Чарли кликнул официанта. Тот принес стакан с водой, неодобрительно покосился на стоящую на столе фляжку и уже собирался что-то сказать по этому поводу, но Чарли, поймав его взгляд, демонстративно положил рядом с фляжкой свой пухлый бумажник, из которого торчали пятидесятидолларовые купюры. Официант с секунду их рассматривал, затем взял с соседнего пустующего столика свернутую конусом салфетку и аккуратно накрыл ею фляжку. Проделал он все это, надо сказать, достаточно быстро и профессионально, без лишних движений, после чего спросил:

– Что-нибудь еще?

Получив отрицательный ответ, официант удалился. Грин тем временем осушил добрую половину воды из стакана и немного пришел в себя.

– Что за идиотский вопрос, – отдуваясь сказал он, – книги для этого и пишут, чтобы их продавать.

– Вообще-то их пишут для того, чтобы их читали, – заметил Чарли, – но это не твой случай. Они продаются, факт. А ты никогда не задумывался над тем, кто читает твою писанину?

Признаться, этим вопросом Грин не задавался, но не сказать, чтобы никогда. На заре своей писательской деятельности ему, действительно, было интересно знать, кто его читатели, но со временем приоритеты изменились. Теперь он больше обращал внимание на количество продаж, нежели на так называемую целевую аудиторию.

– В книжном сейчас ажиотаж по поводу моего последнего романа, – самодовольно заметил Грин. – Толпится в основном молодежь.

Чарли усмехнулся и продолжил:

– И ты уверен, что эти одноклеточные оторвались от смартфонов, от своих лайков, фоточек, ТикТоков и всех остальных сокровищ тупеющей цивилизации только для того, чтобы открыть твою книгу и не понять из нее ни единого слова? Нет, ты, безусловно, можешь себя тешить этим. – Тут он жестом пресек попытку Грина себя перебить, внезапно почувствовав, что выпитый им с утра ром ударил в голову и никакая сила не сможет теперь его остановить. «Ну и отлично», – с удовлетворением отметил он про себя и вслух продолжил:

– Понимаешь, дружище, говоря по правде, поколению постарше твои романы скучны. Это не я тебе говорю, это статистика и опросы. Причем, заметь, не тема, которую ты освещаешь, а язык, которым ты пишешь. Ты не помнишь разговоры с редакторами в самом начале твоей карьеры? Они умоляли тебя поменять этот нудный лекторский стиль, но ты ни в какую не соглашался. Да что с тобой говорить, – тут Чарли махнул рукой, отвинтил пробку от фляжки и сделал из нее хороший глоток. – Упрямый, хуже осла. Кстати, – он наклонился к писателю и доверительно сообщил: – ослы, между прочим, бывают очень сообразительные. Так вот, редакторы уже хотели поставить на тебе крест, как появился я…

Грин сидел, раскрыв рот, и, не моргая, смотрел на Чарли. Тот невозмутимо продолжал говорить.

– Как было заставить продаваться твои грешные книги? Нанять литературного негра, чтобы тот перелопачивал тексты? Слишком накладно и не в моем стиле. Я, как ты знаешь, люблю размах. И тут мне пришла идея – задействовать мерч. Меня, знаешь ли, вдохновили покемоны. Я решил сделать ставку на молодняк. Если они в свое время сходили с ума по этим карточкам, то почему, черт возьми, не попробовать что-то похожее.

Руки Грина взяли коробку и стали развязывать ленты. Он начал что-то понимать.

– Сначала сделали пробную партию, я подключил знакомого дизайнера и автора комиксов. Они придумали персонажей, поначалу хоть как-то связанных с твоей книгой, в наивной надежде, что ее прочтут. А потом увидели, что одноклеточным до лампочки: «много букв, не осилил», как они говорят, да и слишком заумно для их тикточных мозгов. Но это неожиданно стало продаваться, причем отдельно, без книги, карточкам грош цена. Мы сделали ставку на этакий комплект – книга, карточки, твое имя. И решили продолжать начатое. Сейчас, ты не поверишь, – тут Чарли довольно громко икнул, и на этот звук обернулся официант. Чарли, извиняясь, поднял руки вверх. – Так вот, ты не поверишь, какая это сейчас индустрия. Молодняк просто помешался на них. Обмениваются, продают, устраивают аукционы… Я имею в виду карточки. А когда мы выпустили игру для смартфонов, она вообще стала бомбой…

Джон Грин сидел подавленный. Казалось, он постарел лет на десять. Отложив коробку, писатель протянул руку к фляжке Чарли, поднес ее дрожащей рукой к губам и сделал приличный глоток. Ему было плохо. Агент, пошатываясь, поднялся, вытащил из бумажника пару купюр и бросил их на стол.

– Можешь оставить это себе, – Чарли указал Грину на фляжку, – тебе нужнее.

Он собирался направиться к выходу, но Джон удержал его за рукав:

– Скажи, – хрипло сказал он, – они же покупают мои книги не только из-за карточек? Ведь нет?

Чарли несколько секунд смотрел на писателя, словно взвешивая слова, затем слегка улыбнулся и хлопнул того по плечу:

– Я бы очень хотел, чтобы это было так, Джон. Я позвоню.

Агент ушел. Грин продолжал сидеть за столиком. В его голове никак не укладывалось все услышанное. Наконец, он взял портфель, бросил в него пустую фляжку, подобрал злополучную коробку и вышел на воздух. Яркое солнце ударило его в лицо. Джон прищурился и пошел, не разбирая дороги. Мысли путались в голове. Ноги сами несли его в сторону магазина книг. Тут он вспомнил, что все это время коробка с романом была у него в руках. Грин остановился и открыл ее. Так и есть, на дне была его книга. Рядом лежали запечатанные пакеты из золотистой бумаги. Джон взял их в руку, собираясь рассмотреть получше. Он не успел это толком сделать, как к нему подбежали два подростка. В руках они держали смартфоны с каким-то открытым приложением.

– Простите, сэр, – бойко сказал один, – если вам не нужны токены, мы могли бы у вас их купить или обменять на другие. У нас большой выбор.