Лиза закрыла глаза, и тело ее обмякло. Она бы упала на белокаменный пол, если бы не Вик — он подхватил девушку на руки и жадно всмотрелся в ее бледное безмятежное лицо, то ли пытаясь запомнить его, то ли стараясь разглядеть того, чего раньше не замечал.

Раньше — глупое слово. Они познакомились всего лишь несколько часов назад по меркам этого мира. Была ли это случайность или они с Лизой попали в ловушку хитросплетений судьбы, он не знал. Знал лишь то, что эта русоволосая зеленоглазая девушка с забавными веснушками была его второй половиной. Той, которую связывала с ним красная нить судьбы.

Лиза была красивая. Поцелованная солнцем. Нежная.

Ее красота не была похожа на красоту девушек с обложек глянцевых журналов или популярных страниц в инстаграме, но зачаровывала своей естественностью и внутренним светом.

Теперь она ничего не вспомнит, а он, напротив, будет помнить все — и то, что произошло до его смерти, и то, что произошло после, и то, что могло бы произойти, останься он в живых.

Тоска и горечь переполняли Вика, и ему казалось, что крылья за спиной — те самые, которыми он закрывал Лизу, тускнеют.

За его спиной беззвучно материализовался Алариэль.

— Что мне делать? — глухо спросил Вик, не видя этого, но чувствуя присутствие ангела.

— Защищать город и дальше, Викаэль, — ответил тот со вздохом. — Возможно, тебе заново сотрут память — я направил прощение в Пресветлый круг. Возьмись за свои обязанности, друг мой. И можешь не писать отчет по сегодняшней новогодней ночи.

— А как же вера в чудо? — срывающимся голосом спросил ангел.

— Ты подарил его Лизе, и воспоминания о нем всегда будут жить в ее сердце, даже если разум забыл о них, — отозвался Алариэль. — Главное, не количество, а качество.

Он подошел к мерцающему белому огню и протянул к нему руки.

— Ты можешь присматривать за ней в свободное время.

— Чтобы делать это, мне не нужно твое разрешение, — резко ответил Вик.

— Прости.

— За что?

— За то, что втянул тебя в это. Я не знал, что все обернется таким образом, крылатый. — В голосе Алариэля было сожаление.

— Какая теперь разница.

Несколько минут они молчали, каждый думая о своем. Алариэль смотрел на огонь, Викаэль — на Лизу.

— Я обещал доставить тебя домой, Лиза, — наконец, тихо сказал темноволосый ангел. — И я это сделаю, девочка.

Когда Лиза проснулась поздним солнечным утром первого января, она ничего не помнила. Только тяжесть в груди стала невыносимой, и непонятная тоска захлестнула ее с головой.

Девушка сидела на кровати в своей комнате, пытаясь понять, что с ней произошло после того, как она покинула коттедж, где должна была справить Новый год. Память подбрасывала ей смутные обрывки: вот она идет по темным холодным улицам, вот добирается до остановки, вот каким-то чудом дожидается автобуса, который по решению администрации города должен был ходить до утра, вот едет домой… Дома спит пьяным сном отчим, мама на кухне перебирает старые фотографии, сестры нет — она со своими друзьями. И вот она, наконец, добирается до своей кровати.

Лиза потерла глаза, смутно помня сны, которые снились ей в новогоднюю ночь — прекрасный замок, летний лес, заснеженную степь. И прекрасный поцелуй с незнакомцем, от которого дух захватывало — столько тепла и нежности в нем было.

Она горько заплакала, закрывая лицо руками, а почему, и сама не понимала. Может быть, из-за предательства подруги и парня, который ей нравился? Как знать.

Когда Лиза встала с кровати, на полу лежало перо, и ей показалось, что на зимнем солнечном свете оно засияло золотом. Она подняла перышко, погладила его кончиками пальцев и положила на полочку рядом с книгами. Зачем — и сама не знала. Выбрасывать было жалко.

Лиза направилась на кухню — там уже были сестра и мама. Они пили чай с новогодним тортом, который вчера так никто и не тронул.

— Папа моей подруги был на городской елке, — говорила сестра весело, — и какие-то чудики предложили ему поучаствовать в лотерее. Он для прикола вытянул какой-то билетик и выиграл исполнение желания. Парень ему говорит: «Загадывайте, все исполнится». Ну, дядя Боря — так папу подруги зовут — посмеялся и сказал: «Хочу ящик пива». И что вы думаете? Возвращается домой, а в подъезде ящик пива стоит — кто-то то ли оставил, то ли забыл! Теперь дядя Боря говорит, что надо было миллион долларов загадать»!

— Совпадение, — улыбнулась мама, наливая мне кофе с молоком.

— Странное совпадение! — не успокаивалась сестра. — Как так может быть? Мы вот думаем, что это пранк какой-то. Может, на ютубе видео появится… А ты как думаешь, Лиз? — обратилась она к девушке.

— А почему бы не поверить в чудо? — отозвалась та и посмотрела в окно, за которым снова шел снег — ей вдруг показалось, что оттуда на нее кто-то смотрит, и ее сердце переполнилось теплом.

Почему-то сейчас Лиза верила, что чудеса бывают. Только вот на глазах вновь появились непрошенные слезы.

«Люди, соединенные нитью судьбы, влюблены друг в друга еще до рождения. Это две половинки одного целого. И однажды встретившись, они будут принадлежать друг другу вечно. А если расстанутся — в их сердце навсегда поселится тоска».

* * *

Викаэль стоял на балконе ангельской резиденции и задумчиво смотрел на Небесный океан. Сегодня он был спокойным — бледно-розовые от рассветных лучей облака застыли, словно воздушный крем, и почти не двигались. Над ними в синеве слабо мигали звезды, и слышался звук прибоя.

С того момента, как он все вспомнил, а Лиза его забыла, прошел месяц — по человеческому времени. Короткий срок, однако, Вику казалось, что прошла целая вечность. Знание того, что он потерял, так и не обретя, терзало его. И мысли о Лизе и о своей земной жизни не давали покоя. Даже крылья его потемнели от горя, и сверкали уже не так ярко, как прежде.

— Ты здесь, — раздался за его спиной голос Алариэля. — А я ищу тебя по всей резиденции.

- Что ты хотел? — повернулся к нему Вик. Лицо у него было бледным и осунувшимся. Даже свет третьего неба не помогал ему обрести покой.

- Я принес тебе новости, — положил ему на плечо руку Алариэль.

- Хорошую и плохую? — ухмыльнулся Вик.

- Как ты догадался? — сделал вид, что удивлен, светловолосый ангел.

- Говори, что хотел и проваливай.

- Как некультурно для ангела. Ладно-ладно, не хмурься. Плохая новость — мы больше не увидимся, — объявил Алариэль. — Меня переводят в отдел помощи людям. А тебя высылают.

- Что? — резко повернулся к нему Вик. — Не понял — меня высылают из третьей резиденции? Куда?

— А теперь хорошая. Наверху вынесли решение. Ты можешь уйти с должности городского ангела и вернуться в свое тело.

- Что ты сказал? — зрачки Вика расширились.

- Ты можешь вернуться, приятель, — повторил ангел с улыбкой. — Но ты должен будешь бороться за свою жизнь

- слишком мало искры осталось в твоем теле. Если твой дух победит — очнешься. Нет — уйдешь навсегда, и ангелом стать никогда не сможешь. Кроме того, если ты все же вернешься к жизни, ты ничего не вспомнишь — как и она, твоя Лиза. Найдете друг друга — обретете счастье, не найдете — будете страдать. Ты должен выбрать. Согласен ли ты на такой риск?

- Согласен, — ни минуты не колебался Вик.

- Я и не сомневался, — улыбнулся Алариэль. — Тогда ты отправишься обратно прямо сейчас.

- Как — прямо сейчас? — растерялся Вик. — А попрощаться со всеми?

- Прощание — глупая формальность, — отмахнулся светловолосый ангел. — Ты навсегда останешься в наших душах. Так зачем прощаться с тобой? Ну же, решай, крылатый: сейчас или никогда?

- Сейчас. Я готов. Готов!

- Спасибо, что дарил свой свет, — сказал Алариэль, обнимая его, как брата. — Мне будет тебя не хватать. Однако иногда я буду приходить к тебе в гости, хоть ты и не будешь меня видеть. Борись за свою жизнь, за свою любовь и за свое счастье!

С этими словами он взмахнул рукой, и за спиной Викаэля замерцали тусклым золотом крылья. С каждой секундой они делались все ярче и ярче, наливаясь солнечным светом. И когда Алариэль кивнул, Вик вскочил на перила балкона и, взмахнув сверкающими крыльями, полетел вниз, рассекая облака.

- Прощай, Вик! — кричал ему вслед Алариэль. — Будь сильным!

А тот все летел и летел вниз, и чем ближе была земля, тем меньше становилось перьев на его крыльях. Когда Вик упал в свое тело, то крылья совсем исчезли. Безымянный палец слабо дрогнул, но это не исчезло от внимания женщины, сидевшей рядом — матери.

- Господи, — прошептала она, хватая его за руку. — Милый, милый, ты меня слышишь? Нужно врача позвать... Господи, сыночек...

Виктор открыл глаза.