Мое беспамятство и лечение вылилось в продолжительный бред. Чудились какие-то люди, монстры, мертвецы, своим присутствием буквально затопившие мое сознание. Я выныривала из сна за спасением, потому что долгожданного отдыха беспамятство не приносило. Только ужас, безнадежность и ощущение, что увязла в липкую паутину, а спасения не будет.

Оглядываясь назад, представляла теперь, как намучилась со мной матушка. И как сильно переживал Райан — он винил себя, считал, что не уберег. Я, конечно же, не могла с этим согласиться.

Неделю Софи сращивала мои раздробленные кости, восстанавливала мягкие ткани, мышцы и хрящи, заставляла сердце биться и гонять по венам кровь. Еще неделю они с отцом учили меня заново двигаться, жевать и разговаривать. Мне кажется, папа воспринял мое состояние как благословение небес, потому что сумел вернуться в мое детство, когда я не могла обходиться без помощи родителей и нянь. Он бесцеремонно отвадил Райана, который тоже желал обо мне заботиться, сказав, что принц мне не муж. И нечего прикасаться к леди, пока даже не невесте. Что-то папа ему еще втолковывал, но, увы, я разговор не слышала.

Дар хранителя практически убил меня, отобрав зрение, слух, да, собственно, все тело! И он же участвовал в его регенерации, ускорив ту до невероятных темпов. Если бы не блуждающие стихии, я бы восстанавливалась как минимум полгода, а то и пару лет.

Способность видеть вернулась ко мне три дня назад, а до этого счастливого момента я была вынуждена постоянно находиться в повязке, щедро смоченной каким-то отваром, хорошо хоть пах он вкусно.

Без помощи друзей и родных я была близка к бесполезной обузе. Было грустно оттого, что доставила всем столько хлопот и переживаний. Но, откровенно говоря, вернись я назад во времени, ничего бы не изменила.

Мы покинули академию, частично ее разрушив, но никого не убив. Да, были раненые, как позже рассказывали друзья, но смертей нет. Все живы, целы…

И мы тоже живы и целы. А это самое главное.

Плохо то, что потеряли столько времени. Зато у Райана появилось время на общение с деканом Ронгом и изучение архивов его предка. Я участвовала в их беседах безмолвным слушателем, не всегда понимая, о чем идет речь.

Папа и лорд Ронг дали клятвы, добровольно, причем предложил это мой отец. Я до сих пор с благодарностью вспоминала ту минуту, когда он помешал заклинанию ректора. Кто знает, сколько бы продлилось противостояние, если бы мастеру удалось задуманное.

Также выяснилось, откуда взялись одержимые, составлявшие большую часть армии Райана. Он перехватил их и жрецов, которых Велиар отправил на захват какого-то лорда, — имени не запомнила, да оно и неважно, главное, что человека спасли.

Я сокрушалась, что дух рода не желает появляться мне на глаза, игнорируя все просьбы, и до сих пор гадала, с чем это связано. В тот момент, когда ректор снял защиту с академии, Асгар по поручению Райана выкрал мои артефакты и перенес их к Софи.

Коша объяснил, почему произошла смена главы роды Сизери, напомнив, что номинально меня давно признали истинной наследницей, а вот отца — нет. И моя угроза, что больше не появлюсь в родовом поместье, была расценена как уход из семьи, этого древняя магия допустить не могла и отдала мне бразды правления раньше срока. Именно поэтому браслет, входящий в гарнитур, и не появился перед отцом, когда он стал главой. Да, артефакты были послушны его воле, но по-настоящему приняли меня, как когда-то моего прадеда.

Я простила Асакуро и Элайзу, постаравшись понять их порыв и желание, поставив себя на место всезнаек. Я бы, скорее всего, тоже рискнула попробовать и обратиться в дракона. Это же невероятно! К тому же ребята мудро расценили, что дружба — это не только прогулки в хорошую погоду и веселые праздники. Дружба многогранна и таит в себе все оттенки любви с нотками гордости, обид, недопонимания и, конечно же, надежды. Настоящий друг всегда постарается войти в положение и хотя бы попробует вникнуть в мотивы поступков.

Оборотней сложно не понять — искушение было слишком велико. Единственным камнем преткновения стало выбранное родовое имя. Но тут явно имелась какая-то тайна, потому что друзья уходили в глухую оборону или вообще отмалчивались, как только об этом заводилась речь. Решила пока отложить вопрос на потом, когда-нибудь они все же признаются, почему так поступили.

В последние дни я часто вспоминала о событиях в академии. И не могла сообразить, куда дели Мэтта, когда началась потасовка. Заперли в целительском крыле? Усыпили? И не расценит ли он наш побег как предательство?

Я переживала и не находила себе места, Райан внятных ответов тоже не давал. И неудивительно, он был поглощен новой информацией и поиском возможности без потери воскресить богов.

В вечерних спорах у костра мы все чаще склонялись к тому, что горгон все-таки придется убить. К тому времени русалки уже доставили третью обольщающую страшилку. Пока мы ломали голову, как засунуть ее в аквариум с выведенными на нем магическими рунами, Райан, не мудрствуя лукаво, создал телепорт прямо в мини-водоем, запулив горгону к двум имеющимся. Да, сила Безымянного поражала несказанно, ибо легко обошла нанесенные на стекло заклинания. Но мысли о даре Райана быстро ушли на второй план, когда начались разборки с новенькой.

Две «академические» горгоны поняли, что товарке по несчастью жилось гораздо лучше: выглядела она куда упитанней, лучилась здоровьем и сытостью, и это им не понравилось. В аквариуме начались бои без правил. Мы только и успевали зажмуриваться, когда очередной столп искр скрывал от нас трех существ. Знатно они подрали «пришлую», впрочем, и та в долгу не осталась.

Вот и сейчас три неугомонные фурии устроили потасовку, не поделив корм. Обязанность по кормлению страшилок-горгон пала на Райана. Мы не рискнули стирать руны, а потому он отправлял кусочки мяса, пользуясь порталом в аквариум. Это было безопасно для всех.

— Море волнуется… — Элайза первой обратила внимание на вспенившиеся волны.

Ей пока запрещали оборот. Несмотря на то, что оборотень, бешеной регенерации, подобно моей у нее не было, а потому Элайза неукоснительно следовала рекомендациям матушки и Пенелопы. Две целительницы следили за драконицей, а та люто завидовала Асакуро — ему-то полеты разрешались! Мало того, Коша выступал в качестве учителя, помогая привыкнуть к крыльям, уча избегать воздушных ям, ибо Асакуро постоянно в них попадал. А вчера я упросила взять меня с собой. Не сразу, но мне позволили, правда, отпустили всего на десять минут, но я была рада и этому. Целых десять минут полета в ярко-синем небе!

— Странно это, — задумчиво протянула Пени.

Одновременно с прозвучавшей фразой произошли два явления: Райана, покинувшего нас несколько часов назад и вернувшегося раньше срока, и огромной морской волны, уходящей высоко вверх.

— Русалочья магия и… — выдохнул Рай, прижимая меня к себе, но договорить не успел.

— Я так и знал! — возвестил довольный мальчишеский голос.

Широко распахнутыми глазами мы рассматривали морского змея, владевшего человеческой речью. Его золотистая чешуя блестела на солнце, ослепляя и заставляя жмуриться.

— Хейли! Ну у тебя и вид! — весело выкрикнул Мэтт, сползая с шеи своего змея на землю.

У меня дыхание перехватило. Сначала даже испугалась за друга, но потом вспомнила — это же его Страж! Правда, раз этак в пять увеличившийся. Когда я видела этого чудика в ангарах, он был поменьше Дрейка, а сейчас не уступал ему в размерах.

— Мэтт, — рыкнул Райан и заключил мальчишку в объятия, потрепав за волосы. — Несносное создание!

И плотину прорвало. Принца обнял практически каждый, разве что матушка и деканы факультетов остались в стороне. А я дольше всех не могла выпустить его из рук. Просто не верила, что он теперь с нами, вполне живой и даже веселый.

— Ох, Хейли, ты мне сейчас ребра сломаешь. Я тоже рад тебя видеть.

Ответить не успела, потому что Страж Мэтта издал утробный звук, что-то между рыком и завыванием.

— Забыл совсем, надеюсь, вы не будете против… — враз растеряв всю свою уверенность, промямлил паренек.

— Хейли! — Райан мгновенно оттащил меня назад метров так на пятнадцать. А пока я приходила в себя и мысленно возмущалась его самоуправству, началось небывалое.

Змей широко распахнул пасть, тело его сокращалось в спазмах.

— Его сейчас стошнит, — выкрикнула Пени и метнулась прочь от берега.

За ней, держа на руках Элайзу, побежал и Асакуро.

Только Мэтт остался стоять, ухмыляясь.

Змея действительно вырвало, да только…

— Алекс?!

— Тор?!

— Али?!

— А Виктора-то зачем? — возмутился Асакуро.

— Вы с ума сошли?! — это уже я.

Потому что количество людей, изрыгаемых Стражем Мэтта, росло с небывалой скоростью. Меня трясло от гнева, и, если бы Райан не прижимал к себе, боюсь, всем бы досталось от одной неуравновешенной истерички и ее магии.

Пересчитывала людей и не верила своим глазам. Третий принц собрал не только часть ребят с нашего курса, но и членов их команд. Нет, я, безусловно, была рада всех видеть, но им нельзя здесь оставаться! И пока все отходили от шока и справлялись с волнением, вперед выступил Алекс.

— Я, Алекс Сталлаг, клянусь…

Слова нерушимой клятвы срывались с уст парня легко и непринужденно. Он сам очертил границы, обещая хранить информацию, не передавая ее третьим лицам, и клялся в том, что никогда не предаст Райана Валруа, а также Хейли Сизери.

— Я, Тор Сталлаг, клянусь…

— Я, Мэттью Валруа, клянусь…

Все вновь прибывшие повторяли за ними, безоговорочно вверяя нам свои жизни и обязуясь следовать за нами и помогать во всем.

— Хейли, все хорошо, — успокаивающе шептал Райан, — что же ты, глупышка моя.

— Оно само, — всхлипнула и утерла слезы.

Расчувствовалась. Слишком все неожиданно случилось.

— Тебе понравился наш сюрприз, наследница?

Вздрогнула и обернулась к морю. Высунувшись из воды по пояс, меня звала царица русалок.

— Хороший мальчик, так устал, пока вез этих глупых людей, — она ворковала со змеем, не ожидая моего ответа. — Не переживай, мой хороший, тебе понравится наше море.

Русалка гладила подставленную морду млеющего от ласки Стража. Даже Мэтт обомлел, но благоразумно не стал возмущаться.

— Иди, замечательный мальчик, девочки покажут тебе лучшие места для охоты.

Прежде чем уплыть в компании с русалками, змей спросил разрешения у своего подопечного. Нет, вслух ничего не прозвучало, но Мэтт застыл с непроницаемым лицом, будто общался с кем-то, а затем уверенно кивнул, и Страж уплыл.

— А теперь поговорим о том, как безответственный и глупый «взрослый» мальчик чуть не убил себя и своих друзей, — громко объявила царица. — Хейли, сходи с госпожой Ратовской за травами, а я побеседую с твоим избранником.

— Но…

— Наследница, тебе ни к чему волнения, твой мужчина со всем справится, не так ли, лорд Валруа?

Она, конечно, была права. Мне строго-настрого запретили прибегать к магии, а волнение — прямой путь к ее применению.

— Хейли, все будет хорошо, — ослепительно улыбнулся Райан, — в конце концов, отчитывать третье высочество — работа его старшего брата, ты не находишь?

Ему было смешно. И я, заразившись его настроением, тоже улыбнулась.

— Только обещай, что обязательно мне все расскажешь.

— Хейли, главе рода не пристало торговаться, — отец неслышной поступью подошел к нам, — просто ставь перед фактом, что уйдешь, но ждешь объяснений.

Ну, папа!

— Совсем мне девочку засмущали! Изир, прекрати. Ласточка моя, пойдем. — И Софи увела меня от берега и от шумной компании.

Я не стала сопротивляться, тем более Коша оставался здесь, а с некоторых пор все, что видел и слышал он, было доступно и мне. Если, конечно, мы оба этого хотели.

— Матушка, почему папа так себя ведет? — спросила, когда мы отошли от лагеря.

— С Райаном? — Она давно звала его просто по имени, и тот не был против.

— Да.

— Тут нет ничего удивительно, Хейли. Он ревнует.

— Как это?

— Золотко мое, какая ты у меня наивная и простая. — Софи покачала головой, но не остановилась, продолжая идти к ручью. — Изир-то никогда по-настоящему и не знал, что такое быть родителем. У него грубо отняли это право, а теперь ты выросла. Мало того, показала коготки и зубки. Вон главой рода стала…

Матушка иронизировала, но вместе с тем оставалась серьезной.

— Он только во время твоей болезни понял, чего лишился. И не хочет, чтобы главным мужчиной в твоей жизни был кто-то другой. Просто поверь моему опыту, дело не в Райане, он будет так относиться к любому твоему избраннику, просто потому, что ты — его маленькая дочка.

— Не такая уж и маленькая, — надула я губы.

— Маленькая, — улыбнулась Софи, — еще какая маленькая. А теперь помоги мне с травами, будем собирать ту самую пакость, которая так тебе не понравилась.

— Ты о той травке, что добывал Коша?

— Именно, она нас еще не раз выручит.

Дальнейшая прогулка проходила в молчании. Мы собирали корешки, кору деревьев и листики кустарников, рвали противную травку и складывали в плетеные корзины, благоразумно прихваченные матушкой.

Только часа через два мы двинулись обратно в лагерь. Чувствовала себя настолько уставшей, что только поражалась. Да-а, две недели болезни плохо сказались на моем теле. Но ничего, я обязательно приду в норму.

— Мама? — растерянный крик Ривэна заставил многочисленную толпу замолчать. — Абигель!

Я шокированно смотрела на Райана, который опускал на песок малышку, но вместо брата девочка со всех ног побежала к моему папе.

— Дядя Изир!

— Лорд Изир, — привычно поправила дочь леди Айлин.

Я же усмехнулась и буркнула подошедшей матушке:

— Вот ее теперь пусть воспитывает.

Софи громко рассмеялась и обняла меня.

* * *

Прошло два дня с тех пор, как к нам присоединились ребята из академии и родные Ривэна. Мэтт действительно поступил опрометчиво, когда сбегал из альма-матер к своему Стражу, прихватив с собой всю команду.

Во-первых, он громко и публично поругался с ректором, который ввел осадное положение и собирал армию для нападения на Райана. Собственно, он же и отправил некоторых выпускников на поиски и сбор информации и, что самое отвратительное, обратился за помощью к королю. Связь с нами, как у мастера с подопечными, была нарушена. Мы намеренно оборвали ее еще во время отработки наказания. Он больше не мог определить наше местоположение, но наверняка догадывался, где мы находимся.

В тот момент Мэтт и посчитал, что оставаться в академии ему нельзя. Впрочем, мастеру хватило ума восстановить защиту территории и не пустить посланников короля в академию.

За Мэттом увязались все остальные. Эти идиоты одобрили план принца переплыть океан, а уже тогда искать меня и его высочество. Может, и удалось бы, если бы они имели достаточный запас кислорода или хотя бы уже неоднократно совершали «прогулки» в утробе змея. Насколько я поняла, искусственно создать пригодную для дыхания среду внутри морского существа магически возможно, но для этого нужно как следует изучить его внутренности, чтобы не навредить не только «средству передвижения», но и человеку, использующему магию.

Как выяснилось, любимый еще раньше обратился за помощью к русалкам. Они помогали ему в сборе информации, а Асгар следил за всем, что происходит около академии, не спеша соваться внутрь. Вот русалки и решили взять инициативу в свои руки, когда Страж погибал, унося с собой и жизни дураков, сидящих в его нутре.

Ну точно дураки, кто ж применяет огонь внутри водного существа?

Царице и ее подданным понадобились сутки, чтобы всех привести в порядок, а потом помочь с пузырем, в который они напустили воздуха, и переправить своей магией к нам, на берег Золотого моря.

Алекс признался, что больше никогда в жизни в змея не полезет, это был последний раз, когда он согласился. Большинство из переживших это путешествие ему согласно вторили. Мэтт обиделся и полдня ходил насупленным.

Деканы Сизери и Ронг взяли в свои руки подготовку «новобранцев», а Элайза радовалась такому количеству целителей. Потому что совместными усилиями они помогли полностью закрыть рану, на что у Пени и матушки не хватало сил, а мне было запрещено подпитывать их резерв.

Ну а реакция на перевоплощение нашей женатой парочки вылилась в целое представление. Таких изумленных лиц я еще никогда не видела. А как ребята свистели и улюлюкали, когда Элайза наконец взмыла в небо! И каждый раз, когда оборотни совершали тренировку, провожали их восхищенными взглядами и вздохами.

Все чаще при общении с Кошей я ощущала неясную тревогу, будто он что-то от меня скрывал. К тому же Райан полностью отстранил меня от всех дел. Я не занималась ничем кроме отдыха и ничего не значащего общения с ребятами да леди Айлин, которая теперь хозяйничала на кухне, так что у Софи теперь было много времени для приготовления необходимых лекарственных отваров.

Меня будто намеренно сторонились, а если разговор переключался на дела кланов Второго Королевства или ситуации в остальных государствах, тема молниеносно менялась. Асгар же, если и выходил на связь, то традиционно интересовался моим самочувствием и ловко замалчивал то, что делает в эту самую минуту.

Обычно я не возмущалась, понимая, что могу быть опасной в порыве сильных эмоций, но сегодня не выдержала. Казалось, обязательно что-то должно произойти, и это что-то от меня активно скрывают. А уж то, как прощался со мной Райан час назад, словно не был уверен, вернется ли, окончательно уверило в том, что задумали неладное. К тому же я и на статуи, которые мы оставили на небольшой полянке рядом с ручьем, посмотреть не могла: если шла в сторону леса, меня сразу же кто-нибудь окликал и неизменно уводил в другую сторону.

Найдя декана Ронга, буквально приперла его к стене, потребовав ответа на свои неясные чувства.

— Вы никогда мне не лгали, учитель. И сейчас не начинайте, не теряйте мое доверие, — заявила, глядя ему в глаза.

Мужчина вздохнул и опустился прямо на песок. Я села на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним, и напряженно ждала ответа.

— Мы нашли в архивах странную запись… Наверное, и внимания не обратили бы на нее, если бы там не фигурировал тот самый нож, что я тебе подарил.

Я похолодела. Учитывая, что дух рода не желал выходить на связь, а матушка во время лечения сняла с меня все украшения, включая родовые кольца и браслет, я оставила их и шкатулку с ножом в шалаше, который сделали специально для меня.

Молнией пронеслась и влетела в свой домик, яростно кинувшись в угол, где лежало мое добро.

Когда-то лежало. Даже артефактов не было!

С меня три пота сошло, прежде чем я смогла докричаться до Дрейка.

— Предатели! Останови его, слышишь?! Останови! Иначе, клянусь, я убью себя раньше, чем вы досчитаете до трех!

Это не было пустой угрозой или фарсом. Райан обманул меня и пошел на осознанную гибель. И все это за моей спиной! Как они артефакты забрали? Отец! Опять?!

От злости прокусила губу.

— Хейли, — декан Ронг, запыхавшись, влетел в мой шалаш, — стар я уже для таких пробежек.

— А лгать не стары? Укрывать важную информацию от той, что должна принимать непосредственное участие?

Я злилась и не скрывала этого. Да нет, была в ярости!

Ураганом вылетела на берег и наткнулась на Алекса. Здесь собралась добрая половина всего большого лагеря. Но среди них предсказуемо не нашлось ни отца, ни матушки! Я ведь даже не заметила ее ухода. Как, собственно, и отсутствия своей команды.

Конечно, Асакуро и Элайза под предлогом тренировки улетели с Кошей, Ривэн с малышкой сестрой пошли по ягоды. Но Абигель уже тут, с мамой стоит, а где тогда Ривэн? А Пенелопа? Получается, наставника отдали мне на откуп?

— Хейли, пожалуйста, — крик декана Ронга и шепот Коши слились в моей голове.

— Или он немедленно меня забирает, или я выполню свою угрозу! — мысленно прорычала дракону.

Не прошло и минуты, как передо мной появился полураздетый Райан. Могла только гадать, что он увидел на моем лице, раз вздрогнул и сбился с шага.

— Меня и декана Ронга, — скомандовала я под удивленные взгляды свидетелей этой сцены.

— Хейли…

Рай тут же осекся, и правильно, я едва удерживала рвущиеся на волю стихии.

Встала близко к нему, слышала, как неистово бьется сердце в груди любимого, зажмурилась, позволяя его магии окутать и перенести нас.

— Какая прелесть… — Я медленно оглядывала пустошь, ту самую, которую мы исследовали во время практики и экзамена. Ну да, лес-то жалко, а тут все равно ничего толком не растет.

Но больше всего мне понравились мои друзья и близкие, словно по команде опустившие головы.

— Хейли… — Райан обошел меня, чтобы видеть лицо, но договорить снова не смог, потому что его щеку обожгла пощечина.

Получилось машинально, рука действовала сама, мысль-то еще и оформиться не успела. Развернувшись, буквально помчалась к статуям, стоявшим впритирку друг другу, и ногой стерла часть огромной пентаграммы.

Не позволю! Никакого ритуала, пока не выясню его суть.

— Записи! — потребовала я, не желая акцентировать внимание на проступке собравшихся. Не сейчас. Они и без меня знают, что поступили подло. Пусть совесть мучает.

— Ты не сможешь их прочесть, — поторопился встрять отец, — там…

— Расшифровку. Артефакты! — Взмахнула рукой, прекрасно зная, что как глава рода могу призвать их к себе. Жаль только, мысль эта пришла в голову так поздно.

Когда у моих ног кучкой сложились родовые артефакты и клинки в том числе, я невероятно изумилась. Они вообще-то откликаются лишь на зов хозяина. Или все-таки есть какие-то исключения, о которых мне намеренно не поведали?

— Хейли, давай лучше я расскажу. — Райан сделал вид, что пощечины не было.

— И солжешь? А может, утаишь важную информацию? Исказил же истину, желая оградить меня от всего, и все равно сделал по-своему. Тебе ведь нужно, чтобы я согласилась с твоим планом, не так ли?

Вздрогнул, но взгляда не отвел.

— Мы бы не дали ему солгать! — хором возмутились ребята.

— А вы вообще помолчите, — рявкнула я. — Моя команда… команда предателей!

— Хейли, пойдем, я поясню все, что ты не поймешь в записях.

Декан Ронг осторожно коснулся моего плеча, и я позволила себя увести, прежде собрав все артефакты. Матушка кинулась было ко мне, однако я выставила руку, показывая, что не желаю ее прикосновений, помощи и оправданий. Все еще сердилась.

— Хейли, она не участвовала в обмане, мы забрали ее из леса, где госпожа Ратовская собирала зверобой для Стража Алекса. — Да, я видела плетеную корзинку, так что это вполне могло быть правдой. — Госпожа Софи изначально была против и требовала все рассказать тебе, когда ты почувствуешь себя лучше. Мы и ее обманули. Однако она не смогла нас покинуть, понимая, что может понадобиться ее помощь.

— Может, и все остальные тоже ни при чем, лорд Валруа?

Примостившись на бревне, углубилась в записи, которые передал отец. И чем дальше вчитывалась в написанное, тем больше понимала, что Райан ошибся.

— Декан Ронг, могущественная энергия — это блуждающие стихии?

— Я тоже так думал, но Райан предположил, что это его сила, точнее дар Безымянного бога.

— Ну конечно же…

— Хейли, там нет четких объяснений природы могущественной энергии, но там ясно написано, что человек, использующий нож, — мужчина!

Это, видимо, был главный козырь Райана. Вот почему остальные согласились помогать и скрывать от меня находку.

«З-заботились», — зло подумала я. Вот только они не учли кое-что важное.

— Я родилась с печатью на лопатках. Ее сняли, но она осталась там же вечным напоминанием и шрамом. Черным шрамом!

— При чем тут твоя печать? — неподдельно удивился отец.

Райана же перекосило.

— Хейли, мне жаль, что тогда причинил тебе боль, но я не в силах этого изменить, а…

— Вы все ошиблись! — перебила его. — Ритуал должны проводить не вы, а род Сизери!

— Вот! И я так говорил! — победно заключил декан Ронг. — Ведь стихии сначала были с лордом Изиром, а до этого не раз находили убежище в телах ваших предков!

— Но ты — женщина!

— И это сбило вас с толку? — фыркнула я. — Весомый аргумент… Был бы, если бы все в один голос не утверждали, что я должна была родиться мальчиком! И родилась бы, если бы король не одобрил запечатывание! Полагаю, даже тот факт, что матерью стала жрица, не помешал бы рождению наследника.

— Ты хочешь сказать, что на твой пол повлияла печать?

— Теперь я полностью в этом уверена! Архив прямо указывает на род, а не на пол человека, который должен провести ритуал. Мужчина — только опознавательный знак, потому что блуждающие стихии выбирали именно главу рода!

Подтверждая мои слова, пространство взорвалось столпом искр. Стихии все-таки вырвались наружу.

— Глава рода Сизери — я. Значит, я должна провести ритуал. А что касается печати, так именно королевский род и ввел ее в обиход! Мы все были обмануты, истинное значение печати нам неизвестно. Она ведь сделала что-то в утробе моей матери, раз на свет появилась наследница, а не наследник!

Я сожалений по этому поводу не испытывала — мне и девочкой хорошо быть.

— Стирайте пентаграмму, ею нельзя пользоваться, — заключила устало, и Элайза с Асакуро метнулись к нарисованному кругу.

Не знаю, зачем Райан ее нарисовал, видимо, решил, что дополнительная подпитка не будет лишней.

— Подожди, Хейли, — Райан тер виски, — но носителей силы двое. Ты ведь не будешь это отрицать? Под описание подходит как род Сизери, так и род Валруа.

— Конечно, наверняка очередная лазейка для Велиара. Вряд ли бы он не бросил все силы, чтобы остановить вас. Но нет, у нас затишье… Или я опять чего-то не знаю?

— Война началась, в Седьмом и Восьмом Королевствах.

— Повторю вопрос: на нас кто-нибудь нападает? Может, к границе Второго Королевства подтягиваются войска? Или осаждают демонские сущности, желая остановить вас? Но не это главное, лорд Валруа. Вам неоткуда было взять нож, созданный артефактором. Потому что его и не должно было существовать. Именно поэтому и убивали проводников. Чтобы они не рассказали правду о мире и не сделали артефакт! Айн погиб, даже не поняв до конца, что хотел донести до него Хранитель, но все равно успел закончить нож. Воцарившееся молчание нарушили оборотни, одновременно принявшиеся стирать с земли пентаграмму.

— Вы должны были мне рассказать. Вы не имели права принимать решение в одиночку.

— Айна не планировалось убивать, покалечить — да.

— Чтобы его приняли за безумного, больного человека. Похожий сценарий уже был, и он сработал.

Декан Ронг вздрогнул, я сжала его руку, желая поддержать.

— И еще. Тут сказано, что девять наделенных магией предметов должны образовать кольцо и вспыхнуть жертвенным огнем. Я ведь правильно поняла, что артефакты рода Сизери будут уничтожены в ходе ритуала, вы их выкрали с этой целью?

— Ты прекрасно знаешь, что артефакты Валруа лишь жалкая имитация Девяти Великих.

— Что снова возвращает нас к тому, что вы ошиблись.

Я старалась не думать о том, чего лишусь по доброй воле. Ну почти по доброй.

— Тогда рушится твое предположение о массовом жертвоприношении.

— Она права, Райан, — матушка вышла вперед, — жертвоприношения — простой способ для Велиара, однако он не мог не найти еще несколько вариантов. И что самое главное, лорд Ронг сулил нашей земле или великое зло, или порядок и процветание.

Сунулась в записи, до этого момента я еще не дочитала.

— …обрушится тьма на землю нашу, яростная, всепоглощающая, а может, милосердная, дарующая надежду и благословление, — зачитала вслух. — Какой-то размытый итог…

— Не скажи… — Декан Ронг покачал головой. — Нам известно, что это обязательно случится, но чем обернется для всех, зависит от человека, пробудившего тьму.

— И тьмой вы посчитали статуи?

Я уже сомневалась, что данный ритуал направлен на воскрешение богов.

— Тут говорится об источнике, и мы соотнесли его с каменными изваяниями.

— Если вспомнить все, что происходило с Хеллой, то она единственная, кто не знает, почему воскресла. Эльхор воскрес из-за крови, а это — жертвоприношения. А вот она от мольбы и плача женщин, но…

— Вряд ли наш рев поможет ее пробудить, — фыркнул Коша.

Негодник зашел сзади, не желая пока показываться мне на глаза.

— Следовательно, было что-то еще. Или кто-то… — Я задумалась и вновь вчиталась в строчки.

«Источник примет подаяние, возродится древняя тьма. И прибудет тьма на землю нашу…» Примет подаяние… Речь идет о мощной энергии, которую соберет нож, и об уничтоженных артефактах. Я отложила записи на колени и подняла шкатулку.

К своему стыду, нож я не рассматривала, и теперь принялась его изучать. Конусообразный, только с полым лезвием и явным желобком. В принципе ритуальный нож можно было сравнить с пером, только вместо стержня имелось овальное углубление. Судя по всему, не только магию он заберет, но и кровь.

— Хейли, даже если я ошибся, не могу допустить, чтобы ты пожертвовала своей магией и жизнью. — Райан наклонился ко мне, его лицо было восковым, а глаза лихорадочно блестели.

— А придется. Потому что у нас нет других версий. К тому же я сомневаюсь, что этот ритуал меня убьет. А магия… — я на миг закрыла глаза, — разве ты будешь любить меня меньше, если я останусь без нее?

Отец закашлялся, но я даже головы не повернула. Мне нечего стесняться.

— Я всегда буду любить тебя. Любую, Хейли, — Рай присел на корточки и обнял руками мое лицо. — Ты — мой свет и моя жизнь. И…

— Не нужно, — тихо попросила.

— Не простила?

— Об этом мы поговорим после, — лукаво улыбнулась.

Глупый. Даже опоздай я и знай, что он совершил большую ошибку, которая могла обернуться катастрофой, все равно была бы с ним. Потому что прекрасно понимаю, что им движет. Да и окружающие поспособствовали, чтобы он уверился, что я должна оставаться от всего в стороне. Он мужчина и обязан оберегать свою женщину. Все, так или иначе, решали проблемы за моей спиной, обращаясь к нему, давая мне передышку. Они просто забыли, что стихии выбрали меня и отвели особую роль. Это простительно, я ведь знаю, что все они любят меня.

— Что вы не смогли расшифровать? — спросила я, мягко высвобождаясь из рук Райана. — И как собирались действовать?

— Не удалось понять несколько терминов, а также восстановить недостающие строки, — уточнил любимый и помог встать. — В итоге мы решили, что не хватает части описания самого ритуала, а термины — слова заклинания. Поэтому я и начертил ту пентаграмму, обычно все призывы и ритуалы мы проводили с их помощью.

— Можно посмотреть?

Райан сам забрал у наставника ветхий свиток, нашел интересующий меня момент и, обняв сзади, указал на строчки.

Почерк у Безумного Артефактора был ужасным. Лишь с шестого раза смогла разобрать хоть одну знакомую букву. Язык и письменность в Первом Королевстве за столько лет не изменились.

— Арейя он варриа, — прочитала непонятную строчку.

— Скорее, аррейро, — поправил меня Рай, — а здесь, чуть выше, валио он тойре.

— Чепуха какая-то.

— А еще выше, смотри, мейра анн талиас…

Я зачем-то повторила этот бред за Райаном.

Стихии внутри меня рванулись наружу, причем к ритуальному ножу в моих руках, который я от испуга выронила, и в ту же секунду давление блуждающих прекратилось.

— Это… — сглотнула, — эта строчка дает сигнал к действию. Она должна быть первой, а вот валио что-то там, вторым, и аррейро последним.

Подтверждая мои слова, стихии устремились к небу, перечеркивая его воссиявшей радугой.

— Я рискну, Райан. Это точно должна быть я.

Старалась не думать о недостающей части описания ритуала. И что по большому счету нет ничего кроме этих слов, лично для меня лишенных смысла. Ну и статуй, которые они определили как источник. Мы тыкали пальцем в небо и верили, что у нас все обязательно получится. Однако кто не рискует, тот никогда не побеждает!

— Хейли… — Райан сжал меня в объятьях.

— Я тоже против! — вдруг заявил отец.

Не особо удивившись, я лишь глаза закатила. Кто бы сомневался, что он будет против. Сейчас еще непременно скажет, что я у него единственная дочь.

— Ты моя наследница, единственный ребенок, к тому же глава нашего рода, и не имеешь права поступать опрометчиво. Твоя жизнь…

— Изир, прекрати! — вмешалась матушка. — И поучись мужеству у своей дочери! Она прекрасно сознает риск, но в отличие от тебя не собирается бежать, а желает исполнить свое предназначение. Я горжусь тобой, девочка.

— Я буду с тобой, — прошептал Райан. — Делай, что считаешь нужным. И прости меня, Хейли, я поступил неверно, мне жаль, что огорчил и обидел тебя.

— Я знаю…

— Райан! — В воздухе проявился Асгар, и меня тут же скрутило тошнотворной волной.

Хорошо хоть любимый моментально отскочил от меня, позволив свободно дышать.

— Велиар наступает! Оборотни сражаются с порождениями. Боюсь, они их не сдержат.

— Сколько у нас есть времени?

— Полчаса.

— А вот и лучшее доказательство того, что мы на верном пути, — заключила, оглядывая собравшихся. — Как только я вмешалась, изменился расклад. Что ж, приступим!

* * *

Я еще раз оглядела присутствующих, собираясь с духом.

Мы решили, что Райану не стоит вмешиваться в борьбу оборотней — это мог быть отвлекающий маневр, а сам Велиар и его жрецы напали бы на нас, дождавшись его ухода. Потому Рай создал мощнейший купол, закрывающий всех и служащий нам защитой — во всяком случае, мы надеялись, что если и не сбережет, то даст хотя бы время, прежде чем порождения Утратившего Имя прорвутся непосредственно ко мне. Правда, пришлось смириться с тем, что на помощь оборотням полетели Коша и Асакуро. Элайза тоже порывалась, но муж ей не разрешил, заявив, что у нас должен остаться хотя бы один дракон, который может пламенем уничтожить не одну кучку тварей культа Безымянного. Так и сказал — «кучку», чтобы Элайза тут же возмутилась и заявила, что ее кучка будет размером с полигон! Главное, что Асакуро добился, чтобы девушка улыбнулась.

Пока они целовались, я висела на шее Коши и угрожала ему тем, что верну его в любом виде, и мало ему не покажется, если он посмеет не вернуться. Глупости, конечно, болтала, но я просто очень сильно переживала. Они улетели, оставив нас тревожиться неизвестностью.

Райан отдавал приказы по обороне, я же меняла расстановку статуй и попутно стирала все лишние знаки и руны, которые начертили раньше. Утожила по кругу дорогие сердцу артефакты, с сожалением расставшись с гарнитуром, клинками, деревянной лошадкой, чей дух вдруг ожил, но я абстрагировалась от его воплей, картиной с пейзажем, пугавшим багрово-красными разводами, статуэткой, книгой рода, в которую даже не заглянула, кольцами и брошью.

Изменила расположение статуй, которое выстроил Райан, — заставила переместить их почти впритык, еще немного, и они бы соприкасались спинами. Вот в том небольшом зазоре между ними я сейчас и стояла.

Мне было страшно. Очень страшно. Это только с виду я храбрая, а внутри меня живет червячок сомнения размером с морского змея.

Пыталась подбадривать себя и шутить. И наверное, уже по десятому кругу всех обнимала, оттягивая неизбежный момент.

— Пора, — решилась я наконец.

Все рассредоточились вокруг меня на случай нападения. Защитить и не пустить ко мне тварей — вот их главная задача. И закрыть единственного оставшегося целителя, потому что матушка обратилась в волчицу.

Самое тяжелое — вогнать в руку нож, заведомо зная, что причиню себе боль.

Дрожа, примеривалась к локтю. «Все будет хорошо», — мысленно повторила и замахнулась.

Слезы брызнули из глаз, изо рта вырвался стон, сдержать его я не смогла.

— Мейра анн талиас… — хотелось бы произнести уверенно, а получилось дрожащим голосом.

Стихии жадно устремились к ножу, смешиваясь с моей кровью, но боль в ране — это не все, что я ощущала.

Магия не просто перетекала из меня в нож, она лилась бурной рекой, вытягивая из меня все до крупицы. Я медлила, интуитивно чувствуя, что еще рано произносить вторую часть, и мысленно повторяла про себя формулу. Не хватало еще забыть слова и сбиться.

Капали минуты, а вместе с ними утекала и вся та невероятная сила, ставшая для меня почти родной. Я ведь уже сжилась со стихиями, смирилась с необходимостью постоянно контролировать себя, привыкла к последствиям моих эмоциональных всплесков и к тому бесконечному резерву, что давала мне сила.

Я отстраненно отмечала, что на землю не упала и капля моей крови, все подчистую втягивал в себя нож.

«Если так пойдет и дальше, я умру от потери крови раньше, чем произнесу третью часть ритуала», — пронеслась в голове мысль. То ли не мне одной это пришло на ум, то ли так было задумано, но стихии ускорились, да так, что я не удержалась на ногах и бухнулась на колени, чудом удерживая нож в прежнем положении у локтя левой руки.

Внутри меня вместо бездонного океана образовалось озерцо, однако и на этом магическая энергия не остановилась, принявшись за мой личный резерв, превращая его в пустыню.

Старалась не смотреть по сторонам, чтобы не видеть ужаса во взглядах, страха, жалости и желания остановить ритуал. Последнее относилось к Райану и отцу. Я напоминала себе, что делаю это, чтобы вернуть в мир живых две конкретные души — Эльхора и Хеллы. Что они нужны нам, необходимы миру и создателю.

Когда от моего резерва осталась примерно треть, в воздух взмыл первый артефакт. Моя деревянная лошадка, лежавшая прямо передо мной. Буду скучать по ней.

Я уже проследила за полетом трех предметов, когда поняла, что пора произносить вторую часть ритуальных заклинаний. И ведь даже не обратила внимания, что сумерки вдруг стали непроглядным мраком.

— Валио он тойре, — прохрипела в ночную темноту.

В следующее мгновение ярким белым светом вспыхнули зависшие в воздухе артефакты, а нож забрал последнюю дань, оставив мне едва тлеющую искорку магии. И я очень сомневалась, что смогу ее восстановить в прежнем объеме.

Почти закончила произносить третью часть формулы, как некогда деревянная лошадка резко взмыла вверх, а затем с силой ударилась о землю.

— Прочь! — Райан первым понял, что происходит.

Я замерла на месте, оглушенная, пораженная догадкой, да и какие вообще могли быть догадки, если передо мной виновник всего происходящего? Мой Дух рода, он же Велиар!

Сколько же у него обличий?! И как, как демон побери, он все это провернул?!

Вне всякого сомнения, его целью была я. И срыв ритуала, который мы проводили.

Тряпичной куклой отлетел от Велиара Рай. Вызванный огонь лишь насмешливо лизнул старую тварь и, троекратно увеличившись в мощи, вернулся к Райану.

— Нет! — Я вскочила на ноги, со страхом наблюдая, как пламя пожирает любимого. Секунда, вторая, третья… Райан так и не вернулся.

Все было ложью. Велиар опаснее, сильнее, он лишь играл, забавлялся, наблюдая за нами. Мы живы только потому, что были нужны ему, а сейчас подошли слишком близко к тому, чтобы воскресить настоящих Хеллу и Эльхора!

— Прости, Хейли, — крик Асгара, и в воздух взлетела Пенелопа, которую демон буквально отшвырнул.

Матушка сражалась с Велиаром, не подпуская ко мне. Показалось, его магия не причиняет ей вреда, но я не успела порадоваться этому, потому что от нового пущенного им проклятия огромная синяя волчица рухнула как подкошенная. Остальных я не видела, мой крик потонул в гомоне прибывших на помощь Велиару жрецов и жриц.

— Мама!

— Хейли, продолжай! — последовал приказ Коши, и я остановилась, так и не сделав шага к Софи. — Аррейро он варриа!

Ослепительный белоснежный столб света устремился от меня ввысь, охватив все пространство пустоши, сметая порождений и, что главное, отбрасывая Велиара, а затем разлетелся тысячами светлячков, поглотив тьму.

Я же, не удержавшись, вновь упала на землю и, не успев сгруппироваться, буквально насадилась шеей на ритуальный нож.

— Это все, — прошептала непослушными губами, остро жалея о том, что не смогла сберечь близких, не воскресила Эльхора и Хеллу, не помешала Велиару. Жадно вдохнув, закрыла веки и больше не смогла выдохнуть.