Когда мы подходили к Новгороду, дороги были переполнены беглецами, спасающимися от войск хана. Также здесь был взбешенный гарнизон города. Кто-то, возможно, пропустил битву у реки, а кто-то скоро пойдет под призыв.

Когда мы приближались к воротам города, я увидел часть знаменитого красного дворца, окруженного мощными оборонительными стенами и парапетами. Это был дворец великого князя Новгорода, стоящий на вершине холма. Замок гордо возвышался, ориентируясь на реку Волхов, как называли его местные жители.

Увидев переполненный город и длинную очередь к воротам, я не хотел осматривать достопримечательности. Мне нужно было найти место, где оставить Алтынсу и рабынь.

А сам хотя бы узнаю, что произошло в Новгороде и Новой Славе. Пока что не буду сразу называться князем, вряд ли все об этом знают. И думаю найдутся несогласные с этим. Просто надо добраться до советника Велемира.

Хотя тут ходят слухи, что новым князем стал городничий Барсуков. А его советником — бывший воевода Мстислав. Я слишком хорошо знал и тех и других.

Стражник у ворот выглядел изможденным и усталым.

— Пожалуйста, ожидайте своей очереди. Следующий! Да, вы, государь, — раздался грубый голос стражника.

Его взгляд сначала был небрежным, но когда он заметил Алтынсу и девушек-рабынь, его интерес возрос. И когда его взгляд остановился на домовом, его лицо выразило крайнее удивление.

— Кто вы такие? — спросил он несколько ошарашенно.

Я выступил вперед и встал перед ним:

— Это я, Ярослав Кречетов, — сказал я, пытаясь сохранить спокойствие. Нервы были на пределе.

— Ищу вход в город, — добавил я, пытаясь отвлечь внимание от своего волнения.

— Государь Кречетов в роли…

— Я имел в виду барон Кречетов, — вмешался я, заметив, как охранник вдруг оживился.

— Вы едете из Новой Славы, государь? — продолжал он, задавая логичный вопрос.

— Окольным путем, — усмехнулся я, не находя лучшего ответа на этот неловкий вопрос.

— Какие новости, государь, если позволите? — спросил стражник, жестом приказывая своим коллегам пропустить нас через толпу, которая ошарашенно смотрела на нас.

— Имейте веру, друг, — подтвердил я, стараясь не раскрывать больше информации.

«Просто расслабься, Ярослав,» — сказал я себе, пытаясь успокоиться. Никто не догадается о наших истинных намерениях.

— Конечно, государь. Барон Новой Славы, проезжает! — закричал стражник, разгоняя тех, кто мешал нашему проходу. Большинство людей быстро уступили нам дорогу. Лишь немногие выражали недовольство, но быстро изменили свое мнение.

«Боги милосердны,» — подумал я, когда мы, наконец, отошли от ворот города. Не самое гостеприимное место.

Я взглянул на трехэтажную гостиницу, что стояла неподалеку от порта Новгорода. Над входом висела огромная табличка с надписью «Царские хоромы.»

— Олаф, ты же говорил, что это подходящая гостиница? — спросил я с некоторой обеспокоенностью.

— Да, государь. По крайней мере, так говорят. Лучшее в этих краях, — ответил Олаф.

Я фыркнул.

— У тебя хоть есть деньги?

— К сожалению, государь, я всего лишь ваш слуга, — печально проговорил он. — Мои услуги пока не оплачены.

— Так и останутся, мой друг, — бросил я и посмотрел вдоль улицы, ведущей к докам.

— Что вам нужно, государь? — Добрыня прервал мои размышления, его голос резал воздух, словно нож.

Я прищурился, Алтынсу, приклеенная ко мне, мешалась даже сквозь броню.

— Банк, — наконец, ответил я. — Олаф, отправься на тот рынок, что виднеется там, и узнай о нем.

* * *

[Офис «Железного банка»]

Королевства нуждались в монетах для восстановления. Королям нужны были кредиты, чтобы воплотить свои мечты в реальность.

За большие амбиции всегда приходится платить, и они приносят проценты. И так продолжалось десятки лет.

Первое здание было возведено во Флоренции, небольшом городке, промежуточном пункте для путешественников.

С тех пор почти в каждом городе появились офисы. А то, что когда-то было банком, превратилось в собственную экономическую империю. Люди говорили, что если бы Тристан и Рудольф не умерли от старости, они захватили бы мир.

Не завоеванием, а прямой покупкой.

Директор Новгородского филиала Роберт Холодов сидел за столом. Худощавый, но хорошо одетый, в красивом шелковом красном камзоле, с золотым перстнем-печаткой. Он что-то писал на пергаменте, когда в комнату вошёл Ларион и сел в кресло перед ним.

Другое кресло занимал заместитель директора. Молодой человек, похоже, был очень взволнован новостями.

— Это непомерная сумма, господин Холодов, — сказал он, продолжая спор, в который Ларион еще не был посвящен.

Холодов нахмурился. Его ястребиные глаза и длинный нос придавали ему аскетичный вид, который он часто использовал в деловых отношениях.

— Я снова подсчитал, вычисли сумму, — ответил Роберт. — Князь Барсуков запросил сумму в письме.

— Может его дворецкий ошибся суммой?

Роберт усмехнулся его словам.

— Он хочет кредит на двадцать тысяч солдат.

— Это много мужчин, — признал заместитель, чувствуя себя неловко.

— Будет большая война, — пробубнил Роберт.

— Итак, получается, — заместитель сам подсчитал. — Восемнадцать золотых за солдата. Хм, за…

— За год, — помог ему Роберт Холодов.

— Да. Значит, восемнадцать в год…

— Двадцать, с нашими комиссионными плюс расходы, — Роберт снова разъяснил более мелкие детали.

— Конечно. Двадцать в год на двадцать тысяч солдат.

Заместитель помолчал, затем моргнул.

— Двести тысяч, — присвистнул он, почти впечатленный, и Ларион сменил позу на стуле. Он пытался сохранять молчание, но вскоре заинтересовался обсуждаемыми суммами.

— За год службы в армии, — Роберт снова уточнил цифру.

— Вы думаете, это продлится дольше? — Допытывался его заместитель.

— Ну, хан платит динарами и чеканит свою монету, так что… Кто знает, что у него есть в запасе.

— Он им платит? — Спросил работник.

— Только высшему сословию, — ответил Холодов. — Зачем платить, если можно приказать бесплатно?

Работник содрогнулся при этой мысли.

— Варвары.

— Они говорят то же самое о нас.

— Мы не держим рабов, господин Холодов, — указал заместитель.

— Это просто другое название для тех, кто нам должен, — ответил Роберт Холодов, соглашаясь с ним.

— Да, ладно. Сколько, князю Барсукову понадобится?

Роберт Холодов не торопился с ответом.

— Миллион золотых орлов.

— Боги! — Заместитель ахнул, откидываясь на спинку кресла. Ларион моргнул, его рот отвис от цифры.

— Все тридцать две тонны, — продолжил Роберт, просмотрев свои бумаги. — Доставить судном в течение года. Отсюда расходы, о которых я упоминал.

Разговор перешел на математику. Об истории имперской чеканки. Ларион почти отключился, пока Роберт не привлек его внимание.

— Всеволод Кречетов, вы нашли его? — Спросил Холодов, и Ларион откинулся на спинку стула, чувствуя сонливость. — Прошло, уже шесть месяцев?

— Восемь, — ответил Ларион. — Всеволод Кречетов обчистил ваш банк. Но он был осторожен и, вероятно, использовал Гильдию воров, чтобы исчезнуть.

— В конце концов, его не поймали?

— Он был казнен в Убежище Зиланта, кто-то отрубил ему голову, — ответил охотник за головами. — Монеты так и не нашли.

— Конечно, вы искали? — Роберт указал на Лариона. — Полагаю, вы приложили усилия.

— Я искал везде, — ответил Ларион. — Он был убит, обезглавлен. В его особняке и пещере не было монет.

Холодов кивнул.

— Эти имперские монеты дороже остальных. Но они этого не знали.

— Я не думаю, что он это сделал, — ответил Ларион с гримасой. — Я не верю, что монеты были у него.

— Сообщник? Гильдия воров?

«Вор,» — подумал Ларион. — «Не из гильдии.»

— Кто-то очень умный, чтобы исчезнуть, не оставив следов. Без сомнения, мастер своего дела, — сказал он и бросил на стол две монеты. — Но я нашел вот эти.

Роберт взял монеты и прищурился. Попробовал их на зуб, чтобы оценить их ценность. Определенно он узнал эти имперские монеты.

— Что это? В смысле откуда?

Ларион перевел дыхание:

— Это было подарено госпоже Сунь-Вынь, хозяйке борделя в Новгороде.

— Кто-то заплатил шлюхам имперскими золотыми? — Спросил заместитель, сам сильно заинтригованный.

— Кто-то заплатил шлюхам этим, и видимо был слишком пьян, чтобы перепутать с обычными орлами. Или же не знал их цену.

— Вы предполагаете, что это был тот же человек, который устроил драку в борделе? — Спросил Холодов.

— Нет. Это был хозяин ломбарда, некто по имени Фома, — указал Ларион.

Роберт поморщился. Он почувствовал, что беспокойство возвращается.

— Выбейте из него информацию, — холодно приказал он заместителю.

Заместитель, сидящий рядом с ним, откашлялся.

— Ну, вот почему я позвал вас Ларион. Возможно, нам снова понадобится ваш опыт.

— Какие специалисты нужны Железному Банку? — Устало спросил Ларион, потому что он знал.

— Вы были знаменитым охотником за головами. Банк хочет снова воспользоваться вашими услугами, — изобразил легкую ухмылку Роберт Холодов.

Ларион вздохнул и почесался, прежде чем кивнуть директору и выйти из кабинета.

* * *

— Что вам нужно, государь? — Добрыня прервал мои размышления.

Я прищурился, Алтынсу нужно было оставить в гостинице. А для гостиницы нужны монеты.

— Банк, — наконец, ответил я. — Олаф, разведай округу.

Спустя время Олаф вернулся с хорошими новостями. Банк находился рядом.

Я взглянул на трехэтажное здание. Над входом висела огромная табличка с надписью «Железный банк». Вот туда-то мне и надо.

Банк выглядел как укрепленная крепость, не иначе. Серое гранитное здание занимало угол улицы, словно древний страж.

Войдя внутрь, меня поразило хорошее освещение и свежий воздух. Окна были защищены решетками, но при этом открыты для утреннего ветра. Шесть кассовых окошек — в дальнем конце помещения, а в середине — уютная стойка информации. За ней стояла молодая женщина. Ее стрижка была безупречна, и взгляд приятен.

— Добро пожаловать в «Железный банк», — приветствовала нас девушка, ее акцент напоминал мне жреца Радиона в его самых вежливых моментах. — Чем я могу помочь вам, государь?

Я встретился взглядом с Олафом. Он казался растерянным, но я не обратил на него внимания.

— Я хотел бы произвести обмен, — заявил я.

— Могу я узнать ваше имя? — спросила сотрудница банка.

— Это Ярослав Кречетов, — ответил я. — У меня есть несколько драгоценных камней…

— Прошу прощения, государь Кречетов, — перебила меня девушка с улыбкой. — На что вы предпочитаете произвести обмен?

— Я предпочел бы золотые монеты, — ответил я, указывая на кассы.

— Это будет номер семь, — сказала она, указывая на кассы. — Проследуйте туда пожалуйста.

Я кивнул, благодаря ее и пошел в указанном направлении.

У мужчины в окошке на голове была большая лысина, которую он искусно прикрывал волосами, собранными с боков. Обвисшие щеки и подбородок портили его внешность.

— Да? — Нервно спросил он, отрываясь от своих записей. Перед ним лежала массивная книга, где он что-то помечал.

— Хочу обменять камни на золотые монеты, — повторил я немного волнуясь. Обычно воры не приходят в банк официально. Так что я был здесь в первый раз.

— А мы все хотим этого, булыжники обменять на золото, — прокомментировал служащий и вздохнул, возвращаясь к чтению.

Я посмотрел на бронзовую табличку на его груди. Там было написано: «Старший кассир Спиридон»

Воцарилось неловкое молчание, пока банковский служащий не поднял глаза и не увидел, что я все еще стою там.

— Вы серьезно? — Спросил он.

— Да, — прошипел я, не разделяя его позицию.

— Что за камни? — спросил Спиридон, потянувшись за свитком, на котором были набиты каракули и цифры.

— Бриллианты, — ответил я, аккуратно кладя один бриллиант на стол перед ним.

— Ставка двенадцать монет, золотые орлы, — ответил Спиридон, невозмутимо взглянув в справочник. — Или пятнадцать золотых дирхамов.

— Я возьму золотыми орлами.

Спиридон на мгновение уставился на меня.

— Ваше имя?

— Я Ярослав Кречетов, — устало сказал я.

— Имеете какое-то отношение к известной семье?

— Мой отец был покойным бароном, — пояснил я, и Спиридон выпрямился на своем стуле. Его глаза метнулись к золотому кольцу, которое я носил на пальце.

— Мои соболезнования, государь Кречетов, — сказал Спиридон изменившимся голосом. — Меня не уведомили, что вы были в городе.

Кем? Я задумался. Управляет ли банк сетью шпионов?

— Я только что прибыл.

— Очевидно. Вы хотели обменять брильянты на золотые орлы, я прав?

— Да. Какова полная цена? — спросил я с любопытством.

— Текущий курс составляет пятнадцать золотых орлов за бриллиант среднего размера. Банк удерживает два золотых в качестве комиссии. — Он указал на табличку над головой для подтверждения. Но я не мог прочитать текст, потому что половины слов я раньше не видел.

— Понятно, — ответил я, хотя ни хрена не понял.

— Я позову оценщика, чтобы он проверил это сейчас, государь. Это займет всего мгновение.

Он позвал оценщика, оглядываясь на ряд дверей за кабинками. Одна из них открылась, и вышел мужчина в очках, выглядевший чертовски смущенным.

— Хм, у меня их больше одного камня, — нервно добавил я.

— Он сможет унести всё, что у вас есть. Не беспокойтесь, — успокоил меня Спиридон с профессиональной улыбкой, которую я совсем не оценил.

— Разве он не может оценить их здесь? — спросил я.

— Ха-ха… о, вы серьезно, государь?

— Что за чума, — пробормотал я, прищурившись. — Я не позволю ему уйти с пятьюдесятью бриллиантами!

Спиридон моргнул и уставился на свой стол, где лежали многочисленные свитки и книги.

— Пятьдесят… — повторил он, вглядываясь в меня.

— Сорок семь, чтобы быть точным, — признался я.

— Но они у вас с собой?

Я положил маленький мешочек на стол между нами. Открыл его и разрешил им взглянуть на его блестящее содержимое.

Спиридон, взглянув на большое состояние прошептал оценщику:

— Принеси свои инструменты сюда. Воспользуешься моим столом.

— Спиридон, я не могу встать и…

— Там бриллиантов больше, чем на пятьсот золотых орлов!

Спиридон улыбнулся мне, а затем посмотрел на расстроенного сотрудника, который пошёл за инструментами.

— Это займет всего минуту, — заверил он меня и начал собирать вещи, освобождая место для банковского оценщика.

— Я не знал, что приходится оценивать такие вещи, — прокомментировал Олаф, стоящий рядом.

— Ну, ты же умеешь обращаться с монетами, — ответил я, уже будучи экспертом в банковских делах.

— Полагаю, вы правы, государь, — согласился Олаф.

Оценщик пришел со своими инструментами и сел за стол.

Мужчина поочередно осмотрел каждый бриллиант. Он тщательно изучал их с помощью странного монокля, кончик которого, как собачий хрен, торчал из его левого глаза. Затем что-то записал на пергаменте.

— Превосходно, — решил Спиридон, прочитав отчет оценщика.

Он пару раз похлопал по ящичку, сделанному из красного дерева. На нем был логотип банка, выгравированный серебром по бокам. Затем подтолкнул его в сторону скучающего оценщика. Мы уже больше часа находились внутри банка.

Я поднял крышку и вгляделся в аккуратно сложенные стопки, выстроенные рядами.

«Красивое зрелище,» — подумал я, как бывший вор. Всё по правилам.

— Я вижу, вы дали мне круглые монеты, — заметил я, и Спиридон нахмурился.

— Это стандартная золотая монета, предлагаемая в нашем банке, государь.

— У меня была еще одна… Позволь мне показать тебе, — сказал я и достал одну из немногих квадратных монет, которые у меня еще остались.

Спиридон нахмурился ещё больше. И даже оценщик, собиравший свои измерительные инструменты, остановился и посмотрел через плечо кассира.

— Хм, это… можно мне посмотреть это? — Сказал Спиридон, заинтригованный.

— Только верните её обратно, — сказал я и отдал ему монету.

— Да, а… ну, это интересно, — пробормотал Спиридон, рассматривая его так и этак. Он даже слегка прикусил, после чего извиняющеся улыбнулся. — Это законно, государь Ярослав. Где вы это нашли?

— Это был подарок, — ответил я, прищурившись.

— Я сделаю вам щедрое предложение за монету.

— Я предпочитаю оставить это по сентиментальным причинам, — невозмутимо ответил я.

— Это в пределах ваших прав, государь Ярослав, — ответил кассир, выглядя довольно разочарованным.

— Почему это вас интересует?

— Ха, просто мотивация коллекционера. Давайте просто скажем… Для начала, такие монеты больше не в обращении, — пояснил Спиридон, беря перо, чтобы написать что-то на куске пергамента. — Они использовались еще восемьдесят лет назад. Но с тех пор большинство из них вышли из оборота по определенным причинам.

— По каким причинам? — Поинтересовался я.

— Я вижу, вам интересно, — ответил Спиридон. — Круглые монеты это переплавленные имперские монеты, государь. Поскольку банк собирал и возвращал их в течение многих лет. Но поскольку их больше никто не чеканил, их постепенно изъяли. А затем заменили более распространенным вариантом, который у вас есть. Все остатки имперских монет, находятся в хранилищах банка.

Что ж, он был неправ насчет последней части, как и насчет остального своего объяснения…

Слова мелькали в голове, капли пота скатывались с моего лба. Почему же?

— Сколько они стоят? — спросил я спокойно.

Спиридон вздохнул.

— А, вы нашли еще одну причину, государь. Они вызывают недоумение, вы правы.

Я?

— Как это так?

— Ну, они в четыре раза дороже обычного Золотого, — пояснил Спиридон, и я вздрогнул, пораженный этим открытием. — Это вопрос веса и чистоты золота за грамм, если говорить простым языком.

Черт.

Чертовщина.

— Государь Кречетов?

— Верни мне мою монету! — мой голос прозвучал рычащим от гнева.

— Конечно, — быстро отозвался Спиридон.

Я спрятал монету в карман и, приподнявшись, с трудом поднял свою коробку. Проклятая вещь оказалась тяжелее, чем я думал, и, повернувшись, передал ее Олафу.

Бывший пират закряхтел и запыжился, когда принял груз монет. Я знал, что он всегда любит переигрывать сверх меры.

Затем, с вежливым кивком в сторону любопытно глядящего Спиридона, я повернулся на каблуках и вышел из банка.

— Отличного дня, государь Кречетов! — девушка сказала это слишком весело. А я ускорил шаги к выходу, бледный, таща за собой Олафа, чьи ноги подкашивались от груза. — Спасибо, что выбрали «Железный банк» для вашего дела!

Явно, новости быстро распространились по банку.

Едва я вышел из банка, как ко мне подошел Добрыня. Он был весь бледный, как простыня.

— Г-государь, — прошептал он, заикаясь. — Я в-видел его…

Посмотрев на него внимательнее, я заметил, насколько плохо он выглядит.

— Что случилось? — спросил я. — Что-то серьезное? Ты похож на призрака.

— У меня для вас две новости, — сказал он, тяжело дыша. — Хорошие и плохие. Начну с плохой. Я видел охотника за головами.

На мгновение меня охватила холодная дрожь.

— Ларион… Ты видел его? — прошипел я. — Где он? Он пытался убить меня.

На Добрыне лица не было, все что он мог промямлить, было:

— Я н-не знаю. Он вышел из банка и скрылся.

Раздраженный тем, что он его упустил я спросил:

— Ладно, что за вторая новость. Хорошая.

— Вот, — бывший дружинник протянул мне записку. — Передал какой-то незнакомец.

Я быстро развернул её и ощутил ужасное предчувствие. В этих корявых строках было что-то, что вызывало тревогу. Оно было слишком коротким.

— Советник Велемир. Значит он таки жив… — прошептал я с облегчением.