— Терпи! — говорил анторсу, — ещё два километра и встанем на днёвку. А пока темно, надо идти дальше, — издевался над подопечным, чтобы тот не рвался вперёд, а то, как только вышли с базы, так он словно горный сайгак побежал вперёд. Мы предварительно договорились, что отойдём от базы на восемь-десять километров вглубь континента и только там включим коммуникатор. А он чуть ли не бегом бежал, вот и выдохся через час, спринтер недоделанный. Хорошо ему ума хватило не пользоваться стимуляторами. А то бы я ему вообще экзекуцию устроил. У нас на двоих осталось всего-то два тюбика с боевым коктейлем, что придают силы и затуманивают боль. Но это на крайний случай. К боестолкновению я хоть и готов, оружие постоянно наготове, но такой коленкор не входит в мои планы. Теперь мы идём медленно, соблюдая меры предосторожности, не то что буквально пару часов назад, когда едва успевал за ним.

— Стоп! Здесь оборудуем днёвку, — остановился, заметив небольшое углубление в скальной породе. На пещеру не похоже, но здесь, если хорошенько замаскировать, то получится вполне приемлемое временное укрытие.

— Давай аккумулятор, — едва отдышавшись, произнёс анторс.

— Нет. Сначала оборудуем лёжку. И только потом включим. Ещё надо осмотреться, определить пути отхода.

— Непереводимо хоск, — презрительно, но уважительно прошипел ашш Сошша Хааш, а я только ухмыльнулся. Ничего, потерпит часок-другой пока подготовимся к дневному времени суток. Ни я, ни он не знал, какая боевая активность в округе и лишний раз привлекать к себе внимание дневным переходом не стали.

— Всё сделали, — расположился на импровизированной лежанке анторс, — давай.

Больше оттягивать момент, ради которого мы проделали такой длинный путь не стал. Протянул ему аккумулятор. Анторс взял его, обтёр, произвёл какие-то манипуляции с коммуникатором и уставился в экран.

— Что там? — не выдержал, всё-таки и мне интересно, что такого он увидел.

— Сигнал есть, передача идёт, но… не знаю, не распаковывается.

— Шифрование сменили. Так всегда при непредвиденных ситуациях или во время военных действий.

— Но ведь раньше такого не было. Всегда сообщение приходило и расшифровывалось, — анторс продолжал с нескрываемым удивлением и недовольством смотреть на экран.

— Так было раньше, а сейчас вы сами дохните как мухи, — всю дорогу меня теребило чувство тревоги. И сейчас, чтобы хоть как-то сгладить неприятное чувство, подтрунивал над ашш Сошша Хааш. Он очень болезненно относился к уничижительному упоминанию своей расы. Ведь они считают себя чуть ли не творцами: создали клонов, вышли в дальний Космос, достигли таких успехов в технологиях, что нам и не снилось, но вот какая незадача. Я не говорю про тех, кто сейчас им даёт ощутимые подзатыльники, ставя на место, но и мы, как он как-то обмолвился: раса без будущего, или по-нашему — неандерталецы, смогли оказать достойное сопротивление. И неизвестно, как бы всё дальше закончилось, если бы не прилетели неизвестные.

От анторса я так и не добился, кто это мог быть и тут вспомнил:

— Саш, залезь в базу данных, просмотри сведения об известных расах, может хоть определимся, кто такой сейчас у нас над головами.

Анторс недовольно покосился на меня.

— Сообщение, если пройдёт приём-передача, то сразу поймёшь, — предполагал, что он отправил сообщение своему начальству. Я, по крайней мере, так бы при первой возможности и сделал, но не думаю, что за одним каким-то пилотом, пусть и истинно живым, и как он сказал принцем крови, отправят поисково-спасательную группу. Не до него сейчас. — Ну что?

— В базе данных отмечено пять рас, что проявляют явное стремление к экспансии, — коротко ответил анторс.

— И кто кислорододышащий?

— Четыре расы.

— И?.. Саша, что я из тебя всё вытягиваю, а? Сам знаешь по каким критериям искать. Есть хоть примерное совпадение по… — но я не договорил. Анторс рьяно принялся тыкать в свой коммуникатор, водить им из стороны в сторону, будто ища более устойчивый сигнал. Мне даже стало забавно за этим наблюдать, если бы это не было так печально. Его действия означали, что он установил связь и я подобрался. Не хватало ещё прозевать появление его соплеменников или того хуже, прилёта из-за горизонта чего-то крупнокалиберного.

— Кто ответил? С кем установил связь⁈ — спросил с напором, так как от этого зависело что делать дальше. Или бежать, или разбить в дребезги этот коммуникатор, или ликвидировать этого Сашу. От него и так хлопот много. Толком ничего не знает, секретными, важными военными данными не обладает. Конечно, за это время я подтянул разговорный анторский язык, относительно сносно стал ориентироваться в их социально-культурном устройстве, но больше он мне не нужен. А тот план, что зародился у меня в голове, скорее всего так и останется несбыточным.

— Это аварийный маяк. Кто-то подал сигнал бедствия. Я сейчас вычисляю направление, но связь неустойчивая. Иногда пропадает, но источник сигнала не двигается, направление остаётся одно и то же.

— Ещё бы, спутников на околоземной орбите небось считанные единицы остались, — с сомнением покосился на анторса. Как знал из опыта Глена, первое, что делается при приближении к планете — это уничтожается орбитальная группировка противника. Не зря главный анторс, то есть их Совет принял на мой взгляд неоднозначное, но правильное решение отступить и понаблюдать, что будет дальше. Ведь для проведения успешной планетарной операции необходимо абсолютное господство не только в атмосфере планеты, но и, что значительно лучше, на средних и малых орбитах. Именно из-за этого абсолютного господства и неготовности земных вооружённых сил планеты к боестолкновению в орбитальном космосе мы так быстро проиграли первую фазу войны.

— Есть, направление установлено! — с превосходством победителя, произнёс анторс.

— Очень рад за тебя, — ухмыльнулся в ответ.

— Собирайся, мы должны идти.

— Чего? Ашш Сошша Хааш, ты ничего не перепутал? — потянулся к оружию, — мы вышли послушать эфир, узнать, что творится в мире, а не твоих соплеменников спасать. Неизвестно, сколько этот сигнал передаётся, неизвестно сколько до него идти. Так что, успокойся.

— До источника сигнала всего три километра, пришёл пакет с позиционированием на местности. Маяк работает не больше двух часов. И это не военный сигнал, а сигнал с борта двойного назначения.

— Переведи, не понял, — реально не понял, что значит двойного назначения. За все эти месяцы видел только боевые машины и боевые летательные аппараты, ну ещё те, которые перевозили пленных.

— Так ты довольно хорошо разговариваешь на нашем наречии, что переводить? — не понял использованной идиомы ашш Сошша Хааш.

— Что значит двойного назначения? Это боты, что перевозят пленных? — сделал вполне логичный вывод из короткого умозаключения.

— Сигнал идёт с грузопассажирского бота типа «Оссуа́шш». Его используют для перевозки грузов и живой силы. Самая распространённая модификация способна выходить на среднюю орбиту, там его встречает буксир, а дальше…

— Я понял, понял, — прервал поток энциклопедических знаний. Всё-таки он пилот и знает модификации летательных аппаратов, по крайней мере, своей расы, — но ты не ответил, используется этот «Оссуа́шш» для перевозки захваченных пленных?

«Если скажет „нет“, то дам ему в морду, чтоб охолонул. Если „да“, то не знаю. В принципе недалеко. Всего-то три километра. За пару часов дойдём, даже соблюдая меры предосторожности, под накидкой, на карачках по-собачьи, но что делать дальше? Если там наши, куда их вести? На базу? Не дойдём, далеко. И сколько их выжило то? Может только пилоты-клоны», — думал, ожидая ответа и он последовал.

— Конкретно этот, не знаю, но да. Для транспортирования грузов и живого материала на «Штоонссса́р» именно корабли такого типа и используются.

— Живого материала? — данное сравнение меня взбесило.

— Ну да. Особи женского и мужского пола используются для обновления генетического материала. На корабле ограниченное число семей истинно живых, а кровные узы запрещены. И периодически необходимо обновлять генетический код.

— Так, заткнись! — крикнул на анторса. Он замер, прижав к себе коммуникатор, боялся, что отниму его и разобью. Мысль такая была, но надо хорошенько подумать прежде чем действовать. Коммуникатор может ещё пригодиться, а просто так он его не отдаст. Во, как вцепился.

Минуты тянулись, а я так и не принял окончательного решения. Логические умозаключения выстраивали одну версию за другой, что в пользу пойти и посмотреть, что случилось, так и в пользу той, чтобы отключить коммуникатор и немедленно сменить место днёвки.

Тишину нарушил противный писк. Анторс вздрогнул и прильнул к коммуникатору.

— Что там, не тяни, говори! — ближе подобрался к анторсу, но тот продолжал молчать.

Глаза ашш Сошша Хааш бегали по экрану и с каждым прочитанным словом его лицо вытягивалось.

— Ну!

— Это приказ Верховного Представителя. Передан, как понимаю, по всем каналам и без шифрования. Поэтому смог получить сообщение.

— Саша, не тяни, — терпения не хватало. Едва сохранял спокойствие. Как же всё-таки этот Саша любит изъясняться витиевато, сообщая суть только в конце.

— Приказ Верховного Представителя, — анторс подобрался, зачитывая, — всем истинно живым, кто остался на планете! Произошло вероломное нападение! Жестокий враг, видя, что планета находится под патронажем Великой расы анторсов, применил разрушительное оружие из-за чего наши соплеменники на «Штоонссса́р» были вынуждены покинуть планетарную систему, но мы не забыты. Я, как Верховный Представитель Совета на планете, как главнокомандующий вооружёнными силами, приказываю всем истинно живым перейти к обороне! Бить врага всеми доступными средствами и силами. Их ресурсы конечны. Скоро придёт помощь, скоро «Штоонссса́р» вернётся и накажет гнусных шнаха́ссов, что, едва успев освоить межзвёздное пространство, напали на Великую расу, что поколениями покоряет просторы Галактики.

Анторс замолчал.

— Это всё? — не проникся зачитанному сообщению. Что-то очень оно смахивало на: «Братья и сёстры, держитесь! Помощь придёт, а вы пока повоюйте, как можете». Да и не было никакого применения разрушительного оружия, по крайней мере, о таком факте я не знал, но указывать на данное обстоятельство умышленно не стал.

— Да, — спокойно ответил анторс.

— Ладно, что за раса такая шнахассы? — вычленил самое главное. Саша тут же полез в коммуникатор.

— Раса шнаха́сс. Самоназвание непроизносимое. Очень трудный для произношения и понимания язык, отличающийся гортанным звучанием и интонацией произношения самой фразы, а также тем, кто её произносит. Социально-экономическое устройство — абсолютная монархия, но передаётся не по наследству, а выборная. Во главе единого государства — Император Хоссим четвёртый. Шнахасс — молодая раса, что вышла в Космос несколько поколений назад, освоила ближайшие спутники родной планеты. Организмы по биохимическим показателям схожи с нашими, отличия в восприятии цветовой гаммы, для комфортного существования требуется иная, более низкая температура окружающей среды, чем нам. Дышат кислородом. Технический прогресс на уровне нашего семьдесят восьмого века от основания расы. Или первого десятилетия с новой эры освоения Дальнего Космоса.

— Здесь подробнее, почему разные даты летоисчисления? — я как-то не задумывался, какой год по календарю анторсов, вроде кто-то когда-то упоминал, что у них сейчас четыреста восемьдесят третий год. Но откуда взята дата начала отсчёта, меня, если честно, не интересовало. Но раз представился момент, почему не узнать, тем более, есть возможность отвлечь ашш Сошша Хааш от стремления идти спасать соплеменников. Но хитроумный ход не удался.

— Я отвечу на любые твои вопросы, но после того, как поможем нуждающимся в помощи.

Сплюнул в сердцах. Не удалось охладить его пыл и увести в другую сторону. А ведь как раз только полдень миновал.

— Саша, Солнце в зените. Мы и шагу не ступим, чтобы нас не заметили. Думаешь, эти шнахассы не пеленгуют эфир? Думаешь, не засекли маяк? Туда уже спешат, вот только не на помощь… — говорил прописные истины, что любой маломальский военный, столкнувшейся с превосходящей в техническом плане армией должен понимать. Но он-то анторс, истинно живой, представитель великой расы, а тут его учит непонятно кто. Я не развеивал предположение, что являюсь хоском и только единожды подтвердил, что я — это я. Но в сознании ашш Сошша Хааш я, наверно, сейчас скорее абориген с планеты, что чуть-чуть не захватили, пусть и хорошо подготовленный, и много знающий, но не равный ему.

— Я сказал своё слово, — спокойно произнёс ашш Сошша Хааш, вставая, — если ты — хоск, не пойдёшь со мной, то я лучше приму смерть, чем брошу истинно живых умирать. Нас слишком мало, чтобы терять тех, кого можно спасти. По крайней мере, попытаться это сделать. Ты сам, хоск, вспомни, не раздумывая, напал и освободил самок. И ты был один, и шансов у тебя было мало. Будь клоны осведомлены о том, с кем столкнутся, получил бы адекватный отпор, а напав аборигены, их бы просто смели, не заметив.

Анторс стоял с гордо поднятой головой, словно древнегреческая статуя какого-нибудь императора.

«Нет, я ошибся. Он воспринимает меня именно как хоска, а не аборигена с этой планеты. И поэтому подчиняется, как более сильному», — думал, смотря прямо ему в глаза. Ни я, ни он долго не отводили взгляд, играя в гляделки и неизвестно, кто бы из нас проиграл, но вдруг донёсся приглушённый расстоянием хлопок, похожий на мощный взрыв.

— Сработал протокол самоуничтожения, — пояснил анторс. — Такое происходит при посадке на территории занятой врагом, когда помощь не может прийти в течение суток. Сигнал маяка зафиксировали, приняли и отдали приказ на самоуничтожение.

— Все погибли? — как-то нелогично звучало, зачем тогда спасаться, если известно, что тебя по приказу извне уничтожат.

— Нет. У них было время, чтобы, забрав аварийный запас, уйти на безопасное расстояние. Отсчёт включается через три часа после получения сигнала-команды… Я готов принять смерть.

«Вот настырный!», — выругался про себя.

— И куда нам идти? Их уже не найдём. Маяк заглушен, — попытался вновь вразумить ашш Сошша Хааш.

— Маяк работает, но сигнал стал периодично-прерывистым и радиус пеленгации уменьшился до пяти километров.

— Линия горизонта, — проговорил тихо, — а раньше сколько был?

— Несколько тысяч километров. Точно не знаю…

Вновь пауза. Снова играть в гляделки желания не было, но и рисковать собой ради… а как их назвать? Ради врагов, которые буквально несколько дней назад без зазрения совести топтали твою землю, захватывали пленных, держали их в загонах больше похожих на места содержания животных, проводили опыты, а оказавшись на грани уничтожения просят помощи.

— Там точно есть земляне?

— С большой долей вероятности. Местность незнакома, особенности выживания без соответствующей подготовки неизвестны. Даже если во время крушения выжили только клоны, исполняя ранее полученный приказ, аборигенов они заберут с собой. А если истинно живые выжили, то приказ поступит от них.

— Если только наших выжило не значительно больше, чем ваших, — пробурчал едва слышно. Анторс говорил нелогично и у меня складывалось впечатление, что он нарочно вводит меня в заблуждение. Первое, чтобы я сделал, оказавшись в такой ситуации — добил раненых, ликвидировал лишние рты среди пленных: слабых, больных, хромых и всех, кто не выдержит длительного перехода или долговременной игры в прятки. Решение тяжёлое, но оправданное. Но так бы поступил я — капитан Глен, хоск по рождению, но вот Гена Бес…

— Собираемся. Маскировку с днёвки не снимаем. Идём налегке.