— Пароль⁈ — от такого вопроса я опешил. Вместе с анторсом мы остановились возле двери радиорубки, что располагалась по пути нашего маршрута следования. И, постучав, получили такой ответ.

— К-хм, — прокашлялся в переговорное устройство, что находилось рядом на стене, — матрос, это сержант Бес. Мне капдва разрешил послушать эфир.

— А, товарищ сержант! Мне по смене передали, что должны были зайти, но не пришли. Сейчас открою, — послышался лязг отпирания замка и тихий, едва уловимый скрип гермодвери. Кстати, замечу, что практически все помещения оборудовались гермодверями, вроде тех, что устанавливают на кораблях, а не взрыво- огнестойкими, как в бункерах где приходилось бывать, но может матросам и лучше, по крайней мере привычнее. Да и класс защиты, например, герметичность у таких дверей на высоте, но возник вопрос, как тогда враги пустили газ и всех уничтожили? Но теперь стало понятно, почему капдва отдал приказ постоянно держать двери закрытыми.

— А это кто? — матрос уставился на анторса.

— Это со мной. Не волнуйся, он под присмотром и ничего трогать в помещении не будет.

— Мне надо уточнить у капдва. Он приказал впустить только вас.

— Уточни. Связь внутри базы есть?

— Есть, неисправность устранили, — ответил матрос и быстро с кем-то связался, а через пять минут объяснений и увещеваний, меня вместе с ашш Сошша Хааш впустили внутрь. Осмотрелся. Довольно просторное помещение. Вдоль правой стены на столах радиоаппаратура, два кресла для связистов, один табурет и… не поверил своим глазам. На отдельном столе стояла древняя, механическая пишущая машинка. Подошёл к ней, потыкал пальцами, проверил, работает ли. Оказалась, «Москва» до сих пор работает и даже ход клавиш лёгкий.

— Это для секретных документов, — пояснил матрос-связист.

— Ясно. Саша, ты присядь и ничего здесь не трогай, — указал на отдельно стоящий как раз возле столика с пишущей машинкой табурет.

— Что с эфиром? — после того, как анторс уселся, обратился к матросу.

— Чист. Помехи, но мне кажется, что они искусственного происхождения, на белый шум не похоже, если брать долгий период, то проглядывается закономерность, — быстро от тараторил тот.

— Как определил, что белый шум это и не помехи, как таковые? — в радиосвязи понимал немного, только необходимый минимум, но что такое белый шум я знал, а вот как его распознать и понять, что он искусственного происхождения, а не естественный фон помех при отсутствии радиосигнала, не понимал.

— Ну-у, — задумался матрос.

— Только попроще, я не связист и не радиотехник какой.

— Если проще, то белый шум состоит из одинаковых по интенсивности сигналов во всём диапазоне частот, но здесь, в равные промежутки времени в двести восемнадцать секунд происходит всплеск и интенсивность сигнала на менее чем секунду меняется. Я это смог установить, только подключив записывающую аппаратуру и прогнав запись через специальную программу.

— А что раньше до этого никто не додумался? — с сомнением посмотрел на молодого матроса. Ему от силы лет двадцать, может из студентов, что провалил экзамены и призвали в армию, но чтоб во флот. Хотя, что рассуждать, последние годы я вовсе не интересовался, что творится не только в армии, но и в мире. Сидел у себя в лесничестве, изредка встречался с сослуживцами, вот и всё.

— Так программа моя. Здесь особо делать нечего. Шум, да шум. Я от нечего делать и стал экспериментировать, — сознался матрос. — Кстати, хотите послушать, я могу запись на внешний динамик перевести.

— Ну, давай, послушаем, — согласился, усаживаясь в соседнее кресло. Мельком взглянул на Сашу. Тот тыкал в клавиши пишущей машинки, смотря, как по замысловатой траектории движутся молоточки.

«Прям как ребёнок», — ухмыльнулся своему наблюдению.

Матрос-связист включил воспроизведение, прибавил громкость. В комнате послышался шелест, будто кто-то записал процесс как мнут очень тонкую бумагу, но очень и очень быстро. Воспроизвести такое в реальности невозможно, только многократно ускорив сам процесс и вдобавок наложив на одну дорожку несколько раз.

— Шум во всём диапазоне частот от минимальных до максимальных, — произнёс, пожав плечами, так как такое неоднократно слышал в эфире во время настройки передатчика.

— Примерно сейчас, обратите внимание, — успел произнести матрос, как на мгновение в этой мешанине звуков, едва уловимый ухом промелькнул кратковременный звук, уходящий в диапазон ультразвука, а потом вновь шелест смятой бумаги. — Заметили? Это я ещё скорость немного убавил, а то он сливается и не воспринимается на слух, только аппаратура фиксирует.

— И как ты его услышал? — не поверил в то, что этот, находящийся на грани восприятия звук можно услышать.

— У меня слух музыкальный. Заметил закономерность, что выпадает из общей картины звучания. Вдобавок на радиотехническом факультете учился. Привык слушать эфир, а тут…

— Ещё и делать нечего, — закончил фразу за матроса, что замолчал на полуфразе. Сопроводил взглядом, куда это он так уставился. Оказывается, анторс стоял, прильнув к динамику, обхватив его руками.

— Что с тобой ашш Сошша Хааш? — не ожидал, что непонятный звук произведёт такое впечатление на анторса.

— Это сигнал нашего передатчика.

— Что он говорит? И скажите, чтобы он здесь ничего руками не трогал, — настойчиво произнёс матрос-связист.

— Саша, отпусти динамик и присядь. Вот молодец. Откуда ты узнал, что это ваш сигнал?

— У нас радиосвязь происходит путём обмена импульсами в диапазоне абракадабра, — но я его понял.

— Он говорит, что это их передатчик, что работает в режиме ультразвукового импульса, — перевёл слова анторса матросу.

— Ну, теперь понятно, что это такое. А я-то подумал, что открыл какую закономерность, осталось только закон сформулировать.

— Нам надо связаться с моим командованием, — не унимался анторс и попытался встать.

— Саша, успокойся. Мы не сможем связаться. У нас аппаратуры соответствующий нет, да и кодировку сигнала не расшифруем.

— О чём вы говорите? Не понимаю.

— Объясняю анторсу, что мы не сможем передать, а тем более расшифровать сигнал. У нас ключей шифра нет. Да и аппаратура, сам понимаешь.

— С шифром вы правы, ключ не подберём, а если и подберём, то это займёт очень много времени. А вот передать импульсом сможем, но без кодировки. Записать передачу, обработать, сжать и выдать коротким, но мощным сигналом. Вот только частоту подобрать сложно будет, она, как заметил, плавающая.

В это время анторс не внял моим просьбам, встал и принялся нервно расхаживать.

— Ашш Сошша Хааш, успокойся.

— Это может быть сигнал спасательного бота или капсулы, — бормотал он, — мои соплеменники ждут помощи…

— Саша! Очнись. На поверхности война. На вас напали и как видел, дела у вас настолько плохи, что…

— Нет! Мне… Я… Я должен помочь соплеменникам. У меня есть коммуникатор, можно с его помощью попробовать связаться.

— Саша!.. — мои увещевания не принесли плодов. И видя, как анторс распаляется, вновь подумывал о применении физической силы: отрубить его, перенести в наш закуток и оставить отдыхать привязанным к кровати, но тут подал голос матрос-связист.

— Не понимаю, о чём вы спорите, но, если бы имелся какой образец военного переговорного устройства, можно попробовать взломать ключ, а если не получится, то подключиться напрямую.

— Что ты сказал?.. Так, ашш Сошша Хааш, тихо! Сядь на место и успокойся, дай поговорить! Да, переведу, — никогда не бывал в шкуре переводчика и только за эти несколько десятков минут, что приходится исполнять несвойственную работу вымотался настолько, что просто хотелось рвать и метать.

— Устройство связи есть, но поможет ли оно? — обратился к матросу.

— Надо попробовать.

— Саша, коммуникатор с собой? Давай сюда, — я передал его матросу.

— Он не работает, как включить?

— Батареи нет. Она в кубрике. Но можешь определить, поможет это устройство или нет?

— Трудно сказать. Разъёмов нет, синхронизацию придётся производить программно, а получится это сделать или нет без работающего устройства сказать не могу. Можно попытаться, но всё равно возникает много «но». У нас ведь не идентичные языки программирования, алгоритмы и прочее другое, что так сразу и не перечислить.

— Понятно. Ладно, Саша, сейчас идём к себе. Обедаем и возвращаемся, будем пробовать. Да, может получиться, но точно неизвестно. Что говоришь, повтори? — я выслушал короткое объяснение анторса, что зачем что-то выдумывать, если стоит включить коммуникатор, то он заработает и если этот сигнал направлен неограниченным абонентам, то устройство его примет и распознает, и перевёл его слова матросу.

— Возможно это лучший вариант, но надо посмотреть, попробовать.

— А нас не запеленгуют, когда включим устройство? — уточнил у матроса.

— Вот об этом не подумал, а что этот говорит? — я задал такой же вопрос анторсу и получив ответ, перевёл.

— Позиционирование идёт, но как это происходит он не знает. В коммуникаторе предусмотрен режим аварийного маяка, но каков принцип работы он не знает.

— Это уже сложнее, — задумался матрос.

— Ладно, ты подумай, а мы пойдём в кубрик, отдохнём, пообедаем, а через час-два вернёмся.

— Можете не торопиться, у меня смена через час заканчивается. Как раз время обдумать, что и как, а потом, если никуда не привлекут на работы, я вернусь в кубрик.

— Договорились. Саша, пошли. Не психуй! Через час он придёт в кубрик, а мы пока поедим и отдохнём немного. Пошли… да, сам придёт через час… — всю дорогу анторс донимал меня вопросами. И я заметил, что за последние пару часов его поведение сильно изменилось. Он перестал быть инертным, безразличным к окружению, а наоборот, стал проявлять активность.

— Саша, это такой откат от применения стимуляторов? Ты какой-то слишком активный, — практически, когда дошли до кубрика, задал вопрос. На что тот только пожал плечами.

— Как сходили? — встретил капдва. Он выглядел относительно отдохнувшим.

— Задание выполнили, отверстия заделали. Запенили огнестойкой пеной, что нашли на складе, — доложился, о остановившись подле, а анторс пошёл дальше в наш закуток.

— Хорошо. Как этот, не чудил? — капдва указал головой на анторса.

— Нет, только когда были на поверхности, увидели воздушный бой и анторс говорит, что сражались его соплеменники и кто-то ещё.

— Да, ты говорил, что в Солнечную систему вошёл какой-то неизвестный объект, но, чтобы так быстро он добрался до планеты.

— Трудно сказать, но есть шанс послушать эфир, что говорят эти, — теперь я указал на анторса.

— Каким образом? — заинтересовался капдва.

— У него есть коммуникатор, сейчас сменится и придёт матрос-связист, что дежурит в радиорубке. Он обещал посмотреть, может что получится. И, да, примем все меры, чтобы не обнаружить нас по радиосигналу.

— Что появится возможность послушать эфир, хоть узнать, что творится в мире, это хорошо. А то наши частоты пусты. Даже шифрованные каналы.

— В первые недели нападения также было. Переговоры осуществлялись только проводной связью, что проложена в туннелях.

— Ты про «Метро-4000»? Слышал. Вроде около Мурманска один из объектов этой системы, но точно не знаю, — ответил капдва, а мне пришла мысль, что не преминул озвучить.

— Товарищ капдва, а разве эта база не соединена с главной веткой? Я же видел здесь железнодорожное полотно, — по опыту, во всех соединённых в единую систему подземных бункерах имелась железная дорога.

— Не знаю. Схему базы нашли, но вроде оно не соединено с другими. А железная дорога, так без неё никак. Грузы тяжёлые, как думаешь туже торпеду доставить?

— Может по полотну пройти? Посмотреть? Не всё указывается в схемах.

— Что в схемах не всё указано, согласен, но… — задумался капдва, — так, стоп. Если есть железная дорога, то она должна выходить на поверхность, а где это мы не знаем и что с этим выходом тоже. Мичман Сергеев!

— Я, товарищ капитан второго ранга, — возле нас появился матрос.

— Возьми двух человек и пройдитесь по железнодорожной ветке. На поверхность не выходить. Если очень далеко, дальше трёх миль, то поставить сигналку и прекратить исполнение приказа и вернуться назад. Ясно?

— Так точно! — мичман отдал распоряжения и двое матросов поднялись и вышли вместе с ним.

— Так, что у тебя ещё?

— Ничего, сейчас отдохнём и займёмся связью.

— Хорошо. Занимайся. Я к бассейну.

— На связь не выходили?

— Нет. И это радует, если бы что-то случилось такое, что всё равно, раскрывать своё местоположение или оставаться в режиме радиомолчания, то уверен, сообщили, что случилось непоправимое.

— Или запросили бы помощь.

— Вот это вряд ли. Ты же хорошо подготовленный солдат, а говоришь…

— Принцип работы снайпера? — вспомнил, тактику работы снайпера. Он первую цель не убивает, а ранит: в ногу или в бедро. Чтобы к нему пошла помощь, вот остальных он укладывает на повал.

— Вот видишь, сам догадался. Не думаю, что товарищи допустят, чтобы ещё и мы оказались в ловушке…

Приём пищи пролетел незаметно. Анторс быстро поел то, что ему предложили, попил сока. Ему почему-то понравился вишнёвый и когда заметил это, договорился с матросом, что выдавал сухпайки, чтобы пакетик именно этого сока входил в рацион анторса.

— Так, я готов, освободился, — появился тот самый матрос-связист, а ашш Сошша Хааш оживился.

— Ты бы поел сначала, не думаю, что на пять минут работы.

— Успею. Давайте коммуникатор, хоть погляжу что это, — с горящими глазами фанатика, взявшего в руки неизвестный артефакт, принял прибор матрос. А я испугался, не хватит ли его кондратий. Он смотрел на продолговатую коробочку словно на религиозную реликвию, к которой ему, простому смертному удалось прикоснуться. — Э-э-э, он не работает, — сколько ноток разочарования услышал в этом выдохе и не передать.

— Сейчас, — спохватился, батареи-то внутри нет. Достал спрятанный источник питания и обратился к анторсу, — Саша, только запусти прибор так, чтобы он не передавал сигнал, такое возможно?

Анторс завис на несколько секунд, потом ответил:

— Я не знаю принципов работы прибора. Но при запуске он ищет устойчивый сигнал.

— Так, стоп, — зажал батарею в руке.

— Что случилось? — непонимающе смотрел на нас матрос-связист.

— Как только вставим батарею, сразу начнётся поиск сети и обмен данными. Нас могут засечь. Не знаю, конечно, через толщу породы пройдёт сигнал или нет, но…

— Принцип работы мобильного телефона. При запуске он связывается с ближайшими вышками и производит позиционирование, а я об этом мне подумал, — разочарованно произнёс матрос.

— Не расстраивайся, тебя как зовут-то? Я — сержант Бес. Это — ашш Сошша Хааш или Саша, — видя, как расстроился связист, попытался сменить тему разговора.

— Старший матрос Кузнецов! — пытаясь встать, представился связист, но я его усадил обратно.

— Не тянись. А имя или позывной у тебя есть?

— Позывные на флоте есть только у корабля или капитана этого корабля или лица его замещающего, — отчеканил матрос, — а зовут меня Виктор.

— Вот и хорошо.

В это время анторс высказал своё недовольство, что не вернули батарею и видя заинтересованность Виктора, пришлось вновь работать переводчиком. Многих понятий и специфических терминов я не знал, переводил на пальцах. Но в ходе длительного разговора и обсуждения мы так и не пришли к единому мнению, как поступить. Но сошлись с матросом в одном, что нельзя рисковать и запускать передающее устройство внутри базы.

— Так, и что делать будем? Саша, не смотри на меня волком, я тебе уже объяснил, что включать его внутри опасно. Мы не знаем, с кем идёт бой, кто прилетел и что вы там не поделили.

— Можно выйти наружу, отойти на пару километров и попробовать запустить устройство там, — вновь предложил отметённую мной идею Саша.

— Что он говорит?

— Опять предлагает выйти наружу, — перевёл, а про себя чертыхнулся. Вот зачем всё это сам затеял, связь мне понадобилась, а теперь проблем выше крыши.

— Думаю, что капдва разрешит. Но надо у него уточнить. А вот и он.

Я обернулся. Действительно в кубрик вошёл капдва.

— Ладно, пойдём доложим и спросим разрешения. Он тут главный, — с надеждой, что капдва откажет в повторном выходе на поверхность, процессией пошли к капдва.

Не знаю почему, видимо мысли у капдва были заняты чем-то иным, но он разрешил выйти наружу и послушать эфир. Оттягивал этот момент, собираясь на поверхность, словно для выполнения важного задания, как только мог. Укомплектовывал долго рюкзак, взял: снаряжение, воды, еды на пять суток, оружие и прочее. Нагрузил таким же скарбом анторса, вот только матроса-связиста капдва, как тот только он не упрашивал, не отпустил, объяснив, что с часу на час ожидается прибытие спасательной экспедиции, и лишних людей у него нет. А мы-то что, мы ему не подчиняемся, вот и отправил нас с глаз долой. Утрирую, конечно, но первое впечатление у меня сложилось именно такое.

Стоя у входа, когда закрывалась гермодверь базы, по непонятной мне причине обернулся, словно прощаясь…