— Бес, ты в норме? — настороженно поинтересовался Заря, после того, как отправил бойца, что дежурил в радиоузле на обед, и мы остались одни, — рассказывай, что случилось? Не́чего скрывать, тут все свои.

— Что рассказать?

— Ты после этого радиосообщения так в лице изменился, что когда посмотрел на тебя, то не узнал. А рассказывай всё, не время в тайны и секретность играть. Ситуация другая. Может, вместе придумаем чего.

— Есть связь с генштабом или с кем из правительства?

— Связи нет и уже давно. Наше убежище не соединено с основной веткой «Метро-4000».

— «Метро-4000»? — удивился я. Про «Метро-2» и «Ямантау» слышал, но это обозначение мне оказалось незнакомым.

— Странно, что не знаешь об этом. Даже мы в своём захолустье имели предписание после нанесения ответного удара скрыться в убежищах глубокого залегания, что недалеко от Иркутска, но, правда, так и не смогли добраться до них. Видя обстановку просто не рискнули выйти на марш и приняли другое решение, искать ближайшее, пусть и отдельное.

— Я в отставке, Заря и уже достаточно долго. Несколько лет в коме после ранения, потом восстановление… — начал я, — более-менее восстановился только где-то год назад. Сам понимаешь, отправили в отставку, но ребята помогли с работой, уехал лесником в лесничество. Оттуда меня и забрали анторсы. Когда проходил ментасканирование — это проверка на умственные способности и прочие психолого-психиатрические тесты с рекурсивным анализом памяти, то понял, что… — тут я выдержал паузу, не зная, что рассказывать дальше. Говорить, что я не просто Гена Провоторов, известный в закрытых грифом секретности документах как Бес, но ещё и капитан Глен, с далёкой, неизвестной планеты, что невесть когда подверглась аналогичному вторжению именно тех же инопланетян — анторсов, желания особого не было. Слишком невероятно это будет звучать для простого солдата. Может, учёные или продвинутые умы человечества, чьё мышление не зашорено, поймут, но выкладывать всё, не зная, как отреагирует неподготовленный собеседник, которому и так тяжело, посчитал ненужным. Заре ещё надо встретить, разместить своих товарищей, что которые сутки или ждут весточки, если Партизан до них так и не добрался, или соблюдая меры предосторожности и с максимальной маскировкой медленно идут сюда. Лишняя информация ему не нужна, тем более есть риск сойти за сумасшедшего, — в общем, — продолжил, — после этого понял, что я — хоск. Не спрашивай, я не отвечу, кто это такой или такие хотя и догадываюсь, но словами объяснять долго и слишком невероятно будет звучать. Ну, вроде основное сказал.

— Хоск, — задумчиво произнёс Заря. К моему удивлению, информацию он воспринял спокойно, ни один мускул на его лице не дрогнул, — может это как берсеркер у нас? Я видел тебя в бою, кстати, похоже, — высказал предположение командир.

— Может быть. Но я знаю об этих анторсах значительно больше чем любой из всех землян. Знаю, как им противостоять, что надо делать.

— И что надо делать?

— Первое, надо уничтожать их заводы, что находятся на планете и поставляют необходимое для армии. В том числе и клонов. Мы, кстати, воюем с клонами. Они составляют основную часть их армии. Истинно живые, как они себя называют в основном высшие офицеры и командиры специализированных подразделений от взвода и выше или высококвалифицированные солдаты. Те же пилоты штурмовиков или наземных боевых машин. Мы с этими машинами ещё не встречались. Но это очень опасная техника. Нечто вроде нашего танка, только огневая мощь, защита и манёвренность превосходит в разы нашу боевую технику.

— Эти знания у тебя после ментасканирования?

— Да. Видимо, из-за этого они и боятся меня. Ведь если знаешь противника, знаешь его сильные и слабые стороны, то воевать легче. Не будешь лезть напролом, каждый раз ударяясь о бронеплиту, а обойдёшь и выстрелишь в слабозащищённое место и тогда урон окажется критичным.

— Ты один такой?

— Не знаю. Скорее всего, да, — каюсь, соврал, зная, что я, точнее, неотделимые друг от друга «мы» — единственные на планете, но ничего другого не оставалось.

— Я понял тебя, Бес. Не говори никому о нашем разговоре. Я пока подумаю. Тебе действительно надо в генштаб или хотя бы связаться с кем из высшего командования, чтоб донести до них о слабых сторонах противника.

— В одном из боестолкновений возле реки Бугульдейки я встретил беженцев и передал им образцы вооружения и кое-какие вещи, чтоб передали по вертикали и изучили. Но не знаю, дошла посылка до адресата или нет.

— Будем надеяться, что посылка дошла. А сейчас, иди отдыхай. Тебе подготовили отдельную комнату. Места пока много, так что можем себе это позволить.

— Если Партизан дошёл до ребят, то со дня на день должны вернуться. Надо бы сходить в укрытие, может их там встретить.

— Я думал над этим. И, скорее всего, так и поступим. Народ теперь есть и службу нести, и быт обустраивать, а то сам понимаешь, рук не хватало. Хорошо, что нашли план убежища. Всё, иди отдыхай, а то на тебя смотреть страшно. Отлежись немного, отдохни, а я как раз подумаю, как быть.

Комната, что мне выделили, оказалась довольно уютной. Видно, что в ней похозяйничали женские руки: прибрали, помыли, даже на стоявший одиноко стол постелили скатерть, такой же защитной раскраски, но небольшая комната, рассчитанная на четверых, видимо, старших офицеров, выглядела вполне пригодной для обитания.

Снял с себя верхнюю одежду, уселся на кровать. Мысли кружились, ища возможность предотвратить гибель планеты. «Я» Гены Провоторова кричало, что смерть одного предотвратит гибель миллионов и надо выйти, и… но трезвый расчёт и опыт капитана Глена настаивало: «Это уловка. Они не знают, сколько здесь тех, кто нанёс им сокрушительное поражение и берут на испуг землян. Хотят, чтобы те ополчились на них и сами выдали единственных, кто в силах противостоять агрессии, а уж потом…».

За размышлениями незаметно для себя заснул. Физически я был готов составить компанию тем, кого Заря отправил в укрытие с дополнительным запасом продовольствия и снаряжения, но морально… После сообщения анторсов, что прозвучало открытым текстом, на меня навалился тяжёлый груз ответственности. Ответственности за всю планету, за всех жителей, что пока оставались живы и имели пусть и призрачный шанс, но сохранить жизнь и возродить цивилизацию…

Проснулся рывком. Сон моментально ушёл, а мысли в голове были ясными, но доносящийся из коридора шум и гам настораживал. Первое, что пришло на ум — убежище обнаружили и скоро начнётся штурм и ребята готовятся к его отражению, а в суматохе обо мне забыли.

Быстро оделся. Пару раз плеснул на лицо воды из умывальника. Нормально умыться нет времени. Оружия со мной, кроме пистолета, что подобрал в арсенале, не было, и я пожалел о своей расхлябанности. Надо всегда иметь при себе не только дополнительное — личное оружие, но и основное — автомат с полным комплектом боезапаса, но спокойствие, умиротворённость и чувство защищённости сыграло свою злую шутку, а противостоять штурму солдат-клонов с одним пистолетом…

Осторожно выглянул в коридор. По нему, быстрым шагом, удаляясь чуть ли не бежал, Лёха. Окликнул его:

— Что случилось⁈

— Наши вернулись! — крикнул он и побежал дальше, ничего не пояснив.

С облегчением выдохнул, значит, это не штурм и всё-таки Партизан добрался до конечной точки маршрута. Возвращаться в комнату не стал, а вполне логично рассудил, что может понадобиться моя помощь. Может донести чего, или помочь разместиться и не ошибся.

— А, Бес, ну и здоров ты спать! — при встрече, первым делом воскликнул Заря, — вторые сутки пошли. Тебя и будили, чтоб поел, а ты спал и спал. Ладно, как сам?

— Нормально. Чем помочь?

— Помощь действительно нужна. Многие ранены, истощены, но дошли. Повезло, группу, что я отправил пополнить запасы, как раз их встретила и вместе добрались. Так что, помоги Штерну, а то он зашивается. А я пока пару бойцов отправлю опять к укрытию, думаю там организовать нечто постоянного наблюдательного пункта. Как думаешь?

— Логично, — ответил немного погодя, — но в километрах десяти по маршруту надо организовать запасное укрытие, чтоб если накрыли одно, второе продолжало действовать.

— Десять километров не много? Может, ближе? Чтоб, значит, легче добираться было и хоть какой визуальный контроль имелся.

— Нормально, если анторсы обнаружат одно из них, то в любом случае активность будет видна невооружённым глазом. А прочёсывать десять километров пёхом по пересечённой местности они не будут, а пять… высадят десант и зачистят квадрат всего за пару часов.

— Я тебя понял, Бес. Ладно, Штерн сейчас на складе, амуницию подбирает. А ты в медицине что-нибудь понимаешь?

— Нет, я не медик.

— Вот и у нас штатный медик погиб. Ладно, вроде слышал, у девушек кто-то медицинский заканчивал. Всё, я побежал группу собирать, точнее, две. Одна будет готовить запасное укрытие.

— Товарищ майор, разреши мне в…

— Нет, Бес. Сиди тут! Ты нужен живой и это не обсуждается!

В мыслях я корил себя за то, что рассказал Заре о своей ценности. Теперь меня не только выпускать на поверхность не будут, а, может, и охрану приставят.

С такими мыслями я направился к Штерну. Ему действительно была нужна помощь и практически до позднего вечера я занимался несвойственными мне хозяйственными делами. Отнеси форму туда, принеси на кухню консервы, отнеси в оборудованный медблок кипячёной воды и прочее, чем может заниматься простой вольнонаёмный без опыта, но я не роптал. Исполнял возложенные на меня обязанности спокойно, тем более появилась возможность пообщаться с ребятами, что после долгого месяца ежедневного страха и осознания обречённости, оказались в практически тепличных условиях: вода есть, еда есть, крыша над головой, толстенные стены, но одно в их рассказе меня насторожило. Примерно сутки назад анторсы прекратили активные боевые действия, что в принципе понятно — вооружённые силы разбиты, действенного сопротивления не оказывается, и это наводило на мысль о подготовке второй фазы…

— Товарищ Бес, вас майор приглашает в командирский кубрик, — подбежал один из солдат, когда я собирался идти в столовую. Весь день до позднего вечера я провозился у Штерна, исполняя его поручения, даже времени не нашёл вовремя, по расписанию поесть. И видя мой недовольный взгляд, солдат уточнил:

— Там накрыли стол и собираются все офицеры.

— Хорошо, где это? — задал логичный вопрос, так как особо пока не ориентировался в убежище. За время моего отсутствия солдаты под командованием Зари вскрыли практически все двери, а за некоторыми из них оказались не только ангары-склады, но и коридоры, что, петляя, вели в другие ответвления убежища. Именно в одном из таких обнаруженных коридоров и нашли запасные выходы и помещение контроля периметра, что позволяло следить за тем, что происходит на поверхности.

— Ответвление Е-11, поворот по указателю на Н-6. Кубрик номер О-16, — быстро ответил солдат.

— Хорошо, скоро буду, — там я надеялся увидеть Партизана, а то за суетой так и не узнал, вернулся ли он или нет.

Освещаемые тусклым, дежурным светом коридор выглядел словно туннель метрополитена. Я шёл, читая надписи на стене, чтобы не заблудиться и одновременно запоминал дорогу обратно. Яркий свет и приоткрытая дверь однозначно указывали, что я дошёл. Подходя, прислушался. Доносился едва слышный голос Зари:

—…обложили нас тогда, если бы не Бес, не выбрались. Людей потерял, но задание выполнили, товарищ подполковник.

— Ладно, потом обсудим. Ну, что, начинаем?

— Разрешите? — вошёл в командирский кубрик, что практически ничем не отличался от того, где разместили меня. Там и впрямь накрыли стол. Вся та же немудрёная еда, но людей было в два раза больше, чем кроватей. Все в полученной со склада форме. У некоторых наспех были нашиты знаки различия, но у большинства их не имелось. Двое сидели с перевязанными конечностями, а один с забинтованной головой.

— Проходи Бес, — отозвался Заря, — товарищ подполковник, представляю старшего сержанта специального подразделения с позывным Бес.

— А что он сам представиться не может? — протягивая мне руку для рукопожатия, с улыбкой на лице поинтересовался седовласый мужчина, — подполковник Скоробогатов Валентин Сергеевич, позывной: «Серый», — представился офицер. — Ладно, товарищи. Давайте усаживаться. Разговор будет долгий. Мы тут с майором уже обсудили кое-какие моменты, а судя по его рассказам, вы, товарищ старший сержант можете быть нам полезны. О поставленной задаче и номере части не спрашиваю, понимаю, секретность. Но, может, объединим усилия?

— Объединим. Кстати, товарищ майор, а Партизан не вернулся? — уточнил, так как среди присутствующих восьми офицеров, из которых знал только майора с позывным Заря, я не заметил лейтенанта.

— Партизан за второй группой пошёл, — вместо майора ответил Серый, — план-схема — это хорошо, но без проводника мы бы не дошли.

Из общения с бойцами я знал, что в убежище пришла группа из восемнадцати солдат и офицеров. В первую группу вошли легко раненые и те, кто может им помочь идти. Кстати, раненых, среди военных было мало. Так что практически все из их числа успешно прошли долгий путь и сейчас находились в убежище.

Расселись за стол. Откуда-то появилась фляга с разведённым спиртом. Налили по одной, выпили молча. Я тоже пригубил. После серьёзного ранения у меня появилась неприязнь к спиртному. На то, что я поставил практически нетронутым стакан, никто не заострил внимания. Ели молча, а когда утолили первый голод, взял слово подполковник.

— Вовремя Партизан пришёл. Мы уже и не надеялись. Ведь сигнал, что группа провалилась, мы получили. Выслали следующую, но и от неё меньше чем через сутки поступил сигнал о провале. Так и сидели, ломали голову, что делать. Еды нет. На поверхность носа не высунешь. Полковник уже готовился отдать приказ вывести из укрытий машины и попытаться дать залп со взрывом боеголовки в стратосфере…

— Но это же, — не выдержал майор.

— Знаю, Заря. Это заражение очень большой территории радиацией, но… знаешь, когда солдатики, стоя на посту, один за другим стали стреляться, каково это было??? И понимаешь, что сделать ничего не можешь, а просто так погибать, а тем более сдаваться в плен… Ладно, давайте ещё по одной и обсудим, что будем делать дальше.

Выпили ещё по одной. Я также только пригубил и вновь поставил обратно стакан на стол.

— Полковник во второй группе пойдёт? — задал вопрос Заря, настраивая собеседников на деловой лад.

— Нет, он выдвинется последний вместе с группой, что обеспечит минирование машин и оборудования. Меня и часть офицеров, что ранены в первой группе, отправил. Хотели больше с собой человек забрать, но не рискнули. Партизан предупредил, что у пятнадцати-двадцати человек есть шанс просочиться, а большее число точно привлечёт внимание… этих, как ты назвал их?

— Анторсы, — ответил вместо Зари.

— Во-во. Этих инопланетян, чтоб им пусто было. И что они тут у нас забыли??? Не сиделось у них там, на своей планете! Нет, прилетели!

— У них нет дома. Это добровольные изгнанники, что ищут себе новый дом.

— И ты их оправдываешь? Сержант? Смотрю, не пьёшь, знаешь много о враге… О твоих подвигах я наслышан, но расскажи поделись своими знаниями, как нам бить врага⁈

— Не пью после контузии, — ответил спокойно, смотря прямо в глаза подполковнику. Его слегка затуманенный взгляд был выразительным и недвусмысленным. За одним столом сидеть с сержантом, пусть и каким-то там очень секретным, пусть может быть и не сержантом, но выпитое спиртное сняло с тормозов. Правильно говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А ещё события последних полутора месяцев, вот и накрыло офицера, — что делать, как бить врага — знаю. Давайте завтра в полдень соберёмся узким кругом и обсудим.

— Завтра? А почему не сегодня?

— Лучше завтра. Вам надо отдохнуть, товарищ подполковник, выспаться и привести себя в порядок! Ещё пять минут и расходитесь! — от себя я такого не ожидал. Грубое нарушение субординации: сержант отдаёт приказы высшим офицерам, но как заметил, сказанные мной последние фразы произвели неожиданный эффект. Офицеры подобрались. Кто-то стал застёгивать верхнюю пуговицу. Кто-то встал, прияв стойку «смирно», а подполковник так и застыл с открытым ртом, видимо, хотел что-то продолжить, но осёкся.

— Да, товарищи офицеры, — вмешался Заря, — товарищ подполковник, переход был тяжёлый, вам лучше отдохнуть, а завтра ближе к полудню соберёмся и обсудим план наших действий.

Когда сержант вышел, Скоробогатов произнёс:

— Непростой это сержант. Когда он говорил, я ощутил себя, словно стою у генерала Курбатова, и нагоняй получаю. Заря, он точно сержант?

— Достоверно не знаю. Но именно так он представился.

— Но для генерала он слишком молод, — едва слышно проговорил подполковник, смотря как расходятся офицеры, что будут жить по соседству.